31
Они вернулись за свой столик.
— Все остыло, — обыденно заметил Петр, нехотя трогая кусок семги вилкой. — Заказать тебе другое блюдо?
— Не надо, — Марианна блаженным взглядом посмотрела на свою тарелку. Она не смогла бы сейчас проглотить ни кусочка. Мыслями она была все еще там, в откровенном и интимном танце, в ушах звучали тягучие ритмы.
— Нам пора ехать за Дашей.
— Да, — ответила она односложно. На длинные предложения не было сил.
— Хотя сейчас я бы с удовольствием взял тебя в охапку, посадил в машину и увез куда-нибудь далеко. В какой-нибудь отель, где бы мы сняли номер и не выходили из него сутки, двое или неделю, — вдруг сказал Петр низким голосом.
— О, я как раз знаю один, — с трудом улыбнулась Марианна. — «Волшебные часы». У них бесплатный бар и джакузи в номере.
— А, ну да. Твое временное пристанище, когда ты была бездомной целые сутки.
Марианна засмеялась. Сердце билось ровно и сильно от предчувствия близкого счастья.
— Но все же нам пора за Дашей.
На улице они молчали. Наваждение понемногу рассеивалось, и когда они вернулись в языковой центр, уже могли вести себя как обычно.
Появилась Даша тут же начала болтать. Сегодня они репетировали, учитель принес гримерные краски, и потом ученики разрисовывали друг друга и веселились до упаду. На лице у Даши виднелись плохо смытые разводы, в глазах плескалось веселье.
Когда они шли к машине Петр, забывшись, положил руку Марианне на талию, и острые Дашины глаза немедленно это заметили. Она задорно хихикнула, но потом помрачнела и насупилась. Это встревожило Марианну. Даша молчала, но выражение ее лица Марианне не понравилось.
«Она ревнует папу к учительнице? Или наоборот? Все же надо с ней поговорить и как можно скорее. Но что ей сказать? Мы с твоим отцом собираемся пожениться. Нет, нет! Какое пожениться, куда там! Мы с твоим отцом… дружим. Встречаемся. Мы нравимся друг другу. Нам хорошо вместе. Мы любим друг друга. Нет, и это говорить нельзя! Это, наверное, не будет правдой?..»
Что Даше известно об отношениях между мужчиной и женщиной? Говорят, что современные дети очень подкованные и циничные. Но Марианна знала, что это не так: у подростков в голове бывает полный сумбур! Пестики, тычинки, пчелки-мотыльки, сказки о Золушке, Красавице и Чудовище! И подслушанные во дворе скабрезные анекдоты, и случайно найденный сайт для взрослых, и глупые рассказы взрослых девочек… А уж что касается эмоциональной стороны отношений, то там вообще караул…
Даша оставалась задумчивой до самого дома и на попытки разговорить ее не откликалась.
Ладно, решила Марианна, чего беспокоится раньше времени! Все уладится своим чередом.
— Умираю от голода, — признался Петр. — Это ваше арт-кафе уделяет больше внимания духовной пище, а кухня у них так себе. А ты, Даша? Есть хочешь? Вы, Марианна Георгиевна, думаю, тоже не прочь перекусить. Катерина сегодня не готовила. Но она оставила обед в холодильнике. Значит, будем сами выживать. Идем на кухню?
— Идем!
На лужайке перед домом был натянут гамак, где возлежал Артур и читал. Даша немедленно кинулась к нему. Тот со вздохом отложил книжку и стал снисходительно слушать ее рассказ. На веранде курила Валентина.
— Явились, голубки, — с сухим сарказмом приветствовала она племянника и его спутницу. — Ольга солянку разогрела. Будете?
— А как же, — кивнул Петр.
Они ушли на кухню и расположились за столом по-простому. Скоро к ним присоединилась Даша, поэтому пришлось говорить о вещах безопасных. Петр взялся расспрашивать Дашу о ее успехах в английском.
— Через две недели испытания, — напомнил он. — Как думаешь, ты будешь к ним готова?
— Нет, — буркнула Даша. — Я же тупая. Я не буду готова.
— Будешь, — заверила ее Марианна. — Мы добились больших успехов, и мы докажем это твоему папе.
— Ну да, — вдруг огрызнулась Даша. — Вам теперь хочется ему разное доказывать. Подлизываетесь?
— Даша! — резко сказал Петр. — Это еще что такое?
— Ничего, — буркнула Даша. — Извините.
— Помнится, ты сама решила, что хочешь учиться в Англии — заметила Марианна спокойно. — Еще не передумала? Петр Аркадьевич, мне кажется, Даша сможет прекрасно учиться и здесь. Хотя бы в поселковой школе. Я говорила с учительницей русского, у них сильные педагоги, и дети хорошие. Может, вы отмените свое решение?
Петр скомкал салфетку и отбросил в сторону. Он тяжело посмотрел на Марианну. Она спокойно выдержала его взгляд.
«Ну пожалуйста, Петя, не будь упрямым ослом. Вспомни, о чем мы говорили. Ради меня. Ради дочери!»
Он смотрел на нее несколько секунд, потом перевел взгляд на дочь, и его глаза неожиданно потеплели.
— Думаю, мы можем это обсудить.
— Да, я все еще хочу уехать в Англию! — с вызовом сказала Даша. — Или в Москву с Артуром. Он же меня приглашал! Туда и мама скоро приедет. Буду жить с ней или с Артуром. В этой дыре я оставаться не хочу.
Петр сжал губы, в его глазах полыхнул гнев. Но когда он заговорил, его голос звучал миролюбиво, и Марианна это оценила.
— Вот так новости, — сказал он. — Вижу, нам действительно нужно многое обсудить. Такие решения наскоком не принимают. Мы взвесим все «за» и «против» и выслушаем твои аргументы. Но и ты, будь добра, выслушай наши. Договорились? Подумай до завтра. Можешь написать свои доводы на бумаге. Знаешь, как составляют обоснование проекта? Я объясню и покажу, как это сделать. Такой подход здорово помогает привести мысли в порядок и убедить оппонентов.
Даша не ожидала такого ответа и стушевалась.
— Пусть лучше Марианна покажет…
— Марианна Георгиевна.
— Марианна! — вмешалась Марианна. — Пока мое полное имя выговоришь, язык сломать можно.
Беседу пришлось прервать, потому что Петру позвонили из офиса. Он ушел в библиотеку, чтобы обсудить дела без помех. Даша тоже немедленно сорвалась с места и убежала на улицу. Она как будто боялась остаться с учительницей наедине.
Марианна убрала посуду в мойку, повздыхала и пошла к себе. Надо хотя бы переодеться…
Как только она вошла в комнату, сразу почувствовала неладное. Хлопала занавеска, сквозняк сбросил на пол бумаги со стола. Марианна досадливо щелкнула языком: неужели забыла закрыть форточку? Днем задувал западный ветер, он принес небольшой дождь. Подоконник могло залить.
Она прошла к окну, потянулась к форточке, повернувшись лицом к письменному столу, и застыла. А потом медленно поднесла к губам руку, чтобы не закричать.
На столешнице бурыми буквами с потеками — можно подумать, что кровью! — было криво выведено одно слово: «Убирайся!» А на полу лежала белая тряпка.
В первый миг Марианна испытала шок. Потом сильное недоумение. Потом гнев.
Кто-то был в ее комнате и испортил стол! Что за хулиганство!
Первая мысль была: Валентина! Неужели тетка Петра свихнулась? Настолько ее ненавидит, что решила пакостить в стиле квартирной хозяйки бабы Сони? Но нет, до такого даже вредная квартирная хозяйка не додумалась бы! Бред какой-то. Еще бы дохлую ворону подбросили.
Она подошла к столу, но трогать надпись не стала: противно. Фиг знает, чем это намазано. Подняла тряпку и ойкнула. Это была ее собственная футболка, разорванная на две части! Не самая ценная вещь — простая белая футболка для сна. Но сам факт!
Ей стало дурно от такого проявления чей-то злобы, и ужасно обидно. Она же такая хорошая девушка… добрая… никому зла не желает… и за что ей все это!
Что теперь делать? Надо сказать Петру. И как он поступит? Проведет следствие? Найдет и накажет виновных?
Марианна бросила остатки футболки на пол, скрипнула зубами и пошла на поиски хозяина дома.
Она нашла его в библиотеке. Петр сидел на диване и листал тендерную техническую документацию с таким сосредоточенным видом, как будто собирался отыскать в ней ответ на главный вопрос жизни и Вселенной.
Когда он оторвался от чертежей и увидел Марианну, счастливо улыбнулся. Но когда разглядел тревогу на ее лице, нахмурился.
— Марианна? Что-то случилось?
— Да. У меня в комнате… что-то странное. Пойдем, сам посмотришь.
Он захлопнул папку и поднялся.
— Что же там? — спросил он игриво, когда они поднимались по лестнице. — Окно протекло? Надо бы сменить рамы…
Но Марианна молчала. Она не знала, как объяснить то, что увидела.
— Вот, — сказала она, распахивая дверь.
— Ну? Все в порядке. Почему у тебя такой потрясенный вид? Как будто ты привидение увидела.
Он огляделся и заложил руки в карманы. Марианна тоже огляделась. Ее сердце упало. Столешница была абсолютно чистой. На полу тоже ничего.
— Это было… здесь. И здесь, — она заметалась по комнате, тыча в разные стороны указательным пальцем. — Этого не может быть! Я же не сошла с ума!
Петр сложил руки на груди и задрал брови.
— Я не понимаю.
— Что такое? Почему вы кричите? — в открытую дверь заглянула Валентина.
Марианна часто дышала и растерянно смотрела на присутствующих.
— Паук, — выдавила она наконец. — Я увидела паука и испугалась. Позвала Петра Аркадьевича, чтобы он его убил.
— Какая прелесть, — ядовито заметила Валентина. — Петр Аркадьевич должен убивать пауков для гувернантки. Вы рассчитываете, что владелец крупной компании теперь будет решать за вас дурацкие бытовые проблемы? Еще бы мухобойку ему дали и велели шлепать комаров.
Петр улыбнулся, но настороженность из его глаз не исчезла.
— Валентина! Цыц, пожалуйста. Будь добра, найди время вечером… нужно кое-что с тобой обсудить. Марианна, я рад, что ты меня позвала. У современных мужчин так мало возможностей проявить себя. Ни саблезубых тигров, ни разбойников. Хоть паука убить, и то подвиг. Обязательно зови меня, если он опять появится. Я сражу его в честном бою.
Он опять улыбнулся и подошел к двери. Оглянулся, внимательно посмотрел на Марианну. Та улыбнулась, показывая, что все в порядке. Петр еще раз окинул комнату пристальным взглядом и ушел.
Валентина осталась.
— Вы уже многое себе позволяете, не так ли? — спросила она с легким презрением.
— Зачем вы это сделали? Вы меня так сильно ненавидите? Глупая выходка. Как в сериале про мафию.
— Вы о чем? — насторожилась Валентина. — Чего это вы меня обвиняете?
— Я о кровавой надписи и порванной футболке. Она была моя любимая, между прочим. Мне ее жалко.
— Вы в своем уме? — поразилась Валентина. Ее нарисованные брови поползли к линии волос. На ее лице было написано такое глубокое, искреннее недоумение, что Марианна осеклась.
Нет, решительно невозможно представить элегантную, напыщенную Валентину рисующую кровью на столе! И раздирающую футболку напополам!
— Когда я вошла в комнату, на столе была надпись… — Марианна коротко рассказала о том, что произошло. Валентина молча выслушала, поморщилась, огляделась. Что-то углядела и устремилась к кровати.
— Это ваша футболка? — она уцепилась за белый тряпичный хвостик и вытащила из-под подушки футболку. Абсолютно целую.
— Да… — ответила сбитая с толку Марианна.
— Такие продаются в любом магазине. Вам подбросили другую тряпку.
— Кто?!
— Ну не я же! — резко ответила Валентина. — Я не одобряю вашей связи с Петром, но такое… как вы могли на меня подумать! Это сделала Даша, конечно. Поступок в ее духе. Давайте смотреть правде в лицо. Она мелкая пакостница. Факты есть факты. В школе тоже вытворяла подобное, помните, я вас предупреждала? И Петр вам рассказывал. А вы не верили.
— Да любой мог это сделать! Не только Даша. Ладно, пусть не вы. Но могла сделать Ольга. Артур!
— Не смейте обвинять моего сына! Зачем ему это? Выходка детская, взрослый до такого не додумается. Ольга… — Валентина покачала головой. — Вряд ли. Она, конечно, дура, но не настолько. У Катерины сегодня выходной. Садовник Иваныч в дом не заходит. Даша это, не сомневайтесь! Она не слепая и видит, что вы нацелились на Петра. Вот и бесится. Научилась у своей матери делать эти… художественные перфомансы и инсталляции. Немедленно идите и расскажите ее отцу, что она натворила. Он ее накажет и приструнит, коли вы сами не справляетесь.
С этими словами Валентина бросила футболку на кровать и вышла. Лицо у нее было расстроенное и сердитое, как будто вся ситуация здорово выбила ее из колеи.
Марианна покачала головой, вздохнула и внимательно осмотрела место преступления. Стол был протерт чисто: ни единой капельки краски, ни мазков, ни разводов.
Прикинула: Петра она искала долго. Сначала поскреблась в его спальню, потом в кабинет, потом заглянула в гостиную, потом на кухню — вдруг он решил прикончить солянку или вспомнил, что не пил кофе? И лишь затем отправилась в библиотеку.
Злоумышленнику хватило пять-семь минут, чтобы подчистить улики. Вероятно, он за ней следил.
А есть ли смысл в том, чтобы искать его? Если это все же Валентина или Олечка, то плюнуть и растереть. Если Артур — тем более. Но вот если Даша… Петру ни в коем случае не нужно знать о выходке дочери. А то еще и правда начнет воспитывать на свой Аракчеевский лад и испортит вообще все.
Права Валентина: выходка детская. Красок у Даши в комнате полно, футболку она тоже могла где-то раздобыть… наверное.
Ничего не поделаешь: пора проводить воспитательные беседы.
Марианна отправилась искать Дашу. Пока искала, мучительно обдумывала, как начать разговор и что сказать.
Даша была у себя в комнате. Она сидела на кровати с ногами и читала учебник как прилежный ребенок. Это настораживало.
— Можно? — Марианна без стука приоткрыла дверь и просунула нос. Даша вздрогнула, на ее лице промелькнуло испуганное и виноватое выражение.
«Так-так…», подумала Марианна.
— Да… входите, пожалуйста… Марианна Георгиевна.
— Мы вроде сошлись на «Марианне». Даже твой папа согласился. Как опытный руководитель, он понял, что это экономит время.
— Да, он наверняка так и подумал, — слабо улыбнулась Даша и потупила глаза. — Все бы ему руководить да экономить.
Марианне стало ее жалко.
— Ты ни о чем не хочешь мне рассказать? — спросила она очень мягко — ее голосом можно было брать стрекоз за крылышки, так мягко она старалась говорить!
Даша глянула на нее исподлобья и секунду раздумывала. А потом опять спрятала глаза.
— Да… Марианна Ге… Марианна… я хочу извиниться. За то, что вела себя как чушка. И за то, что сказала за обедом. Про вас и папу.
Такого признания Марианна не ожидала! Но, может, это лишь вступление к основной части?
— Понимаешь, твой папа и я…
— Да все я понимаю! — вдруг затарахтела Даша. — Что я, маленькая, что ли! Вы теперь встречаетесь. Я как-то сразу поняла, что он на вас запал, еще когда вы только к нам пришли. Правда, удивилась, что вы тоже на него запали. А Артур… вам не нравится да? Он такой суперский!
Марианна смотрела на нее не отрываясь. Дашины пальцы нервно крутили карандаш. И опять на ее руке виднелись плохо отмытые кельтские узоры и черепа…
— Тебе неприятно, что я встречаюсь с твоим папой?
— Да мне пофиг вообще-то, — пожала плечами Даша. — Ой, простите… то есть, я не возражаю. Уж лучше с вами, чем с Илоной. Сначала подумала, что вы теперь с ним заодно будете, ну и… психанула маленько. С кем не бывает!
Даша откровенно нервничала. Марианна ломала голову: ей неловко вести такие разговоры? Или есть другая причина для нервозности?
— Хорошо, что мы прояснили этот вопрос, — Марианна пересела со стула на кровать поближе к Даше. Та на миг отшатнулась, но потом выдавила жалкую улыбку и выпрямилась, спустила ноги и стала ими болтать, как ни в чем ни бывало.
— Но я хотела поговорить с тобой о другом. Мне кажется, в этом доме действительно живет привидение! — Марианна добавила в голос драмы.
— Вы его видели что ли? — насторожилась Даша.
— Сегодня у меня в комнате случилось странное. На столе появилась кровавая надпись: «Убирайся», а на полу — рваная тряпка. Я испугалась и вышла позвать Петра Аркадьевича. Но когда вернулась — ничего не было!
— Правда?! Вы меня разыгрываете! — Даша вытаращила глаза на пол-лица и картинно приоткрыла рот.
Или действительно удивлена? Ну как же не хватает навыка угадывать — лгут дети или говорят правду! Марианна знала, что подростки бывают искусными притворщиками. Соврут — не подкопаешься. Не сказать, что Даша хорошая актриса, но она явно чем-то встревожена, и на расчетливой лжи Марианне ее раньше ловить не приходилось. Вот и поди пойми!
— Вы придумали новую игру? — тараторила Даша. — В детектив? Мы будем вести следствие, как Шерлок Холмс? На английском? А вам нравится Бернердикт Кумбер… Камбер… бретч… бунд[12]… тьфу, ну этот, актер британский, который Холмса играл? Он такой классный!
Марианна терпеливо пережила поток слов. Ох, как бы ей сейчас пригодились навыки Холмса!
— Да, можно и поиграть в сыщиков… Заодно повторим времена группы Perfect и Perfect Continuous.
Марианна решительно спросила:
— Даша, где ты была последние полчаса? Чем занималась? Where have you been for the last half hour?
— Я была здесь, читала учебник — быстро ответила Даша и Марианна порадовалась, как шустро ее ученица болтала по-английски.
— Тебе, случайно, не захотелось подшутить надо мной? Хм, это было остроумно… я и правда поверила в привидение. Но видишь ли, все же такой поступок… А что бы ты сделала, если бы пришла к себе в комнату и увидела, что там кто-то побывал и разрисовал тебе стены?
— Это не я! — выпалила Даша по-русски и замотала головой. — Марианна Георгиевна, так вы серьезно? Правда была надпись? Я думала, вы шутите! Вы на меня подумали, да?
И тут она смертельно обиделась, когда поняла, что подумала Марианна.
— Ну да, конечно! Вам папа про меня наговорил! Что будто я в классе воровала! И одной ученице шарф порвала из вредности, да? Это все неправда!
Она бросила книжку, скрестила руки на груди и надулась.
— Странная история, не находишь? Ума не приложу, кто мог так меня разыграть, — сказала Марианна после долгой паузы.
Даша подняла глаза — слез в них не было, но и выражение было непонятным. Не то злым, не то испуганным…
— А может, это и правда привидение? — предположила Даша шепотом. — У мамы есть знакомая, экстрасенс. Она говорит, что видит призраков. Она называет их энергетическими сгустками.
— Хм, в таком старинном особняке может случиться все что угодно! — закончила Марианна на шутливой нотке. — Я не прочь встретить настоящее привидение. Той старой хозяйки. Представляешь, сколько интересного она нам может рассказать!
— Ой, как-то крипово[13] это все… Бррр! — Даша обхватили себя руками и изобразила, что дрожит от ужаса. — Я теперь буду бояться спать.
— Я приду к тебе вечером и почитаю на ночь книжку, — пообещала Марианна и поднялась.
Она закрыла за собой дверь и вышла в коридор. Постояла немного, раздумывая. Нет, так и не прояснилось: лжет Даша или нет.
«Сыщик из меня так себе. Да и детский психолог тоже! Теперь попробуем со взрослыми. Может, тут повезет больше».
Марианна спустилась на первый этаж, встала посреди холла и почесала затылок. Что делать дальше, она не знала. У нее не было толкового плана. И уж тем более не было навыков ведения следственных мероприятий.
Значит, придется действовать по обстоятельствам — так, кажется, говорят копы в детективных книжках?
Следующий час Марианна шаталась по особняку и двору, пытаясь разговорить Аракчеевских домочадцев и не попасться хозяину особняка на глаза.
Когда настало время подводить итоги, пришлось признать: напакостить в комнате гувернантки мог кто угодно. Включая садовника Иваныча, которому приспичило зайти в дом что-то спросить у хозяина. А также включая Катерину, которая в свой выходной день не поленилась притащиться из пролетарского Лопухово в Лопухово-Парадиз, чтобы занести на хозяйскую кухню свежие яйца из собственного курятника. А заодно поворковать с садовником. Они, оказывается, крутили амуры, вот так новость!
На первый взгляд, кроткой Олечке были все карты в руки. Горничная затеяла авральную уборку и ей ничего не стоило, например, уничтожить следы преступления одним взмахом тряпки.
Однако у нее имелось более-менее надежное алиби: в означенный промежуток времени она драила тренажёрный зал в подвале. Со свидетелями — помощниками из клининговой компании.
Вести следствие было сложно. Марианне пришлось изобретать темы беседы, лавировать в нужном направлении и преодолевать сопротивление.
Как подлинный сыщик, она выдумала прикрытие для расспросов. Говорила, что собирает материалы для урока с Дашей по теме «Как прошел день в моей семье». Многие купились.
А вот Артур сразу догадался, что дело неладно. Наверное, сработало журналистское чутье.
— Марианна, донна миа, — прервал он ее посреди допроса, отложил книгу, сел в гамаке, спустив босые ноги в сырую после дневного дождя траву, — говори прямо, чего хочешь выяснить. У тебя что-то сперли из комнаты? Ищешь виновных? Или Петруша чего учудил?
— Да нет, я просто так! — начала отнекиваться Марианна.
— Ну раз просто так, то вот как дело было, гражданин начальник, — сухо заговорил он. — когда вы уехали, я читал на террасе, потому что шел дождь. Принес ноутбук, делал заметки для блога. Когда выглянуло солнце, читал в гамаке. Потом вы явились, ко мне Дашка полезла. Потом Дашка убежала в дом. Если хочешь знать, есть ли у меня алиби — алиби есть. Я все время был на виду и на улице. Передний двор, кстати, камерами просматривается. Нет, конечно, я заходил домой ненадолго. В туалет. На кухню, бутер взять. Но наверх не поднимался. Мать меня видела, садовник, Оля-красотуля. Слушай, — он снял очки и внимательно посмотрел на нее. — Если у тебя что-то из комнаты пропало, так это Дашка, стопудов. Она и в школе клептоманила. Мне мать рассказывала. Плакала, что вот они, вылезли, гены дядьки моего, Петькиного отца. Тот еще жук был. Алкаш, маргинал.
— Ничего у меня не пропало. Я собираю материалы для урока с Дашей.
— Ну-ну, донна миа, — иронично согласился Артур. — Как скажешь.
— А в доме камеры есть?
— Нет. И за домом нет. Только на двор и въезд. В поселке чужие на шастают. Люди приличные живут, охрана по периметру. Если кто согрешил — то свои. Петьке лучше не говори, он с девчонкой крут бывает. Ну, сама знаешь. Ей от него достанется по первое число.
Это Марианна понимала. У нее не было уверенности, что Петр готов проявить родительское понимание и милосердие. Если что заподозрит, Дашке несдобровать.
К вечеру, устав от всего на свете, Марианна устроилась в беседке во дворе — подумать. Было по-летнему тепло. Над черными елками светила круглая луна. осторожно посвистывали птицы, вдалеке брехали собаки. В кустах жимолости кто-то шевелился: наверное, Иваныч бродит, ищет место для новой альпийской горки.
Думать не получалось. Марианна подперла голову рукой, слушала, дышала…
Хлопнула дверь: на крыльцо кто-то вышел, постоял, вернулся в дом. Через минуту появился опять, спустился и решительно зашагал к беседке. В руках человек нес разнообразные предметы.
Когда он пересекал полосу света от окна, Марианна разглядела — Петр. Она встрепенулась и села прямо.
Петр молча вошел в беседку. Поставил на столик круглую стеклянную вазу. Марианна узнала ее: в гостиной стояла на полке, работа итальянского дизайнера, дорогая фиговина. Внутри вазы Петр пристроил свечу, щелкнул зажигалкой. Свет сразу наполнил вазу, преломился в гравированных узорах и превратил стильный, но безликий предмет в магический шар. В беседке стало уютно и чуточку волшебно.
— Как здорово! — восхитилась Марианна. — Классно ты придумал! Давай Дашу позовем, ей понравится.
— Нет, — он бросил ей на колени теплый плед. — Никаких Даш. Побудем вдвоем.
Он сел рядом, положил ей руку на плечо и притянул к себе. Марианна вздрогнула и напряглась. По коже пробежали мурашки. Она еще не привыкла к тому, что теперь ее строгий работодатель может в любой момент обнять ее и поцеловать, и она может сделать то же самое. А после их танца любое его касание было как будоражащий, ослепительный разряд.
Она поерзала, устраиваясь поудобнее. Ей очень нравилось ощущать его тяжелую руку с твердыми мышцами и касаться виском его виска и колючей щеки.
— Расскажи что-нибудь, — попросил Петр. — Хоть что. Например, про детство. Тебе нравилось в школе?
— Нравилось, — улыбнулась Марианна.
— Ты в школе хулиганила?
— С моей бабушкой похулиганишь! Хотя была пара проделок…
Марианна стала рассказывать, как однажды после уроков она вытащила с подругой раздаточную тележку из столовой и каталась на ней по пустому коридору, пока не врезалась в стену. А потом удирала от завхоза. И как они всем классом сбежали с урока рисования через окно второго этажа. Спускались по березе, а Марианна застряла на полпути, и боялась пошевелиться. Вцепилась в ствол руками и ногами, как австралийский медведь коала. Ее физрук еле снял. Бабушка потом с ней неделю не разговаривала…
Петр слушал внимательно, хмыкал, один раз в голос засмеялся, а другой раз любовно погладил ее по голове, как маленькую, и поцеловал в висок.
— Ах ты домашняя девочка… — сказал он тихо и поцеловал еще раз — в шею. А потом приказал: — Рассказывай еще.
— Тебе это интересно?
— Конечно. Кстати, ты должна познакомить меня с твоей бабушкой и мамой.
— Ой… давай… потом.
— Ладно, — его голос похолодел, Марианна поняла, что он обиделся.
— Теперь ты расскажи о своем детстве, — попросила она.
— Давай тоже потом. Прости. Не умею говорить о себе. Мне нужно научиться.
— У тебя уже получилось… однажды.
— Марианна, — он внезапно отодвинулся от нее и снял руку с ее плеча. Ей сразу стало холодно и пусто. — Что случилось сегодня? Тебя кто-то обидел? Даша что-то натворила в твоей комнате? Или Валентина что-то сказала? Я с ней уже поговорил, она больше не будет к тебе цепляться. Она нормальная тетка… просто обо мне беспокоится. Все время бдит, как бы меня не окрутила какая-нибудь хищная секретарша. Она тебя пока плохо знает. Боится, что ты похожа на Ирину.
— Я на нее не обижаюсь.
— Так что с Дашей?
— Ничего!
— Мне с ней поговорить? Смотри, я ее быстро отучу дерзить.
— Петя, пожалуйста! Не говори с ней. Лучше слушай ее! Подростков надо слушать. Гладить по голове. Обнимать, как маленьких. Она еще и правда маленькая! Ну что ты с ней как со взрослой! У нее сейчас столько новых эмоций кипит, она не знает, как с ними справиться. Вот и делает разные глупости.
— Марианна, я пытаюсь… Хотя все же ты неправа. Дети не ангелы. Даша не ангел. Тебе будет проще, если ты это признаешь. Она и в жизни повидала куда больше, чем ты.
В его голосе прозвучала снисходительность взрослого.
— Ну и что, что повидала! — упрямо парировала Марианна. — А ты, ее отец, должен помочь ей правильно усвоить полученный опыт!
— Я для нее не авторитет. Для нее Артур авторитет.
И тут Марианна уловила, каким уязвленным стал голос Петра. Хоть он и старался этого не показать.
— Даша была у тебя на работе? Видела твой офис?
— Ну, была один раз. Недолго. А что?
— Устрой ей экскурсию! Води с собой целый день!
— Издеваешься? Она начнет ныть через полчаса. И в офисе я работаю, мне некогда будет ее развлекать. А на объектах тем более. Нет, не люблю смешивать работу и дом.
— Я поеду с Дашей. Петечка, миленький, пожалуйста! Ну свози нас к себе на работу!
Она взяла его за ворот рубашки и немного потрясла.
— Ужасно интересно, что там такое особенное делают бизнесмены-миллионеры. И чем у тебя на работе пахнет.
— Пахнет?!
— Ну, помнишь стих: «У каждого дела запах особый…»
Он рассмеялся.
— В офисе пахнет бумагами и кофе, на объектах — цементом, соляркой, строителями и их бытовками. Хорошо. Давай на следующей неделе. Дашу будешь сама уговаривать. Ей твоя идея не понравится.