Глава 15

Все выходные мы с Адамом практически не расставались. Лишь заехали за моими вещами, а потом вместе с Алексом и Василисой гуляли по Лондону. Кто бы мог подумать, но проведя столько лет в этом городе, я открывала его для себя заново. Когда Адам держал меня за руку, привычные небоскребы казались выше, мосты шире, лица прохожих приветливее, и даже осеннее серое небо над нашими головами в разы светлее.

Утро понедельника только началось, а я уже порхала на крыльях. Адам припарковался у галереи. Естественно, его шикарный автомобиль не остался без внимания. Парочка моих коллег, проходящих мимо и заметивших меня на первом сиденье, тут же принялись о чем-то сплетничать.

– Хорошего дня, Софи. До вечера.

– До вечера.

Легкий поцелуй, нежное прикосновение губ, а мое тело уже просило большего. Рядом с Адамом я вообще чувствовала себя озабоченной, словно не могла им насытиться, хотя прежде, когда встречалась с Ричем, ничего подобного за собой не замечала.

– Я заеду за тобой после работы. Пожалуйста, дождись меня, – в который раз повторил он, а мне вдруг стало так приятно. Потомственный лорд Адам Вудвилл, мечта всей моей жизни, боялся, что я от него сбегу. Нет, мне точно все это снилось, потому что так не бывает! Если только в волшебных сказках.

– Куда же я денусь? – прозвенел мой голос игривыми колокольчиками. – Я теперь зависима от твоих поцелуев. Пиши мне, если будет время между пациентами.

– И ты мне.

Как же не хотелось расставаться и выходить из машины. Ведь я прекрасно понимала, что даже тогда все мои мысли останутся здесь, рядом с ним. Так оно и было.

Едва завидев меня, мои коллеги, собравшиеся в кучку и что-то активно обсуждающие, резко замолчали, натянув фальшивые улыбки. Еще недавно происходящее, наверняка, обеспокоило бы меня. Недавно, но не сейчас.

– Доброе утро, Софи.

– Доброе, – абсолютно искренне просияла я им в ответ, не придавая значения. Пусть обсуждают, что хотят, какое мне до этого дело?

А вот звонок от Сьюзан, до которой весь предыдущий день я не могла дозвониться, разом привел меня в чувства. Мои волнения за исчезнувшую с вечера Кудряшку оказались напрасными. Подруга заверила, что немного перебрала на приеме и банально проспала весь день. Зная ее, верилось в это с трудом. С другой стороны, она у нас, конечно, ранняя пташка и тот еще трудоголик, но и ей хоть иногда нужен отдых. Проспала так проспала, что такого? Значит, организму требовалось.

– А мистер Мурр? Тебе удалось что-то выяснить? – не могла не спросить я.

– Берни… То есть мистер Мурр, – будто оговорилась подруга, отчего-то разволновавшись на ровном месте – Нет-нет, он абсолютно точно в этом не замешан.

– Откуда такая уверенность? Ведь, по твоим словам, вы общались всего ничего. Или ты что-то не договариваешь?

– О чем ты, Софи? – вздохнула Сью, и я уже представила, как она закатила глаза. – Ты же его видела, он совсем не в моем вкусе. Где я и где этот Винни пух? Нет, что ты. Вот если бы на его месте был Аверин.

– Ах да, Аверин…

Если честно, я как-то и думать забыла о том эффектном танце и предупреждениях Кира, что уже завтра наши фото украсят первые полосы самых именитых изданий. Пока это самое издание словно нарочно кто-то не подсунул прямо на мой рабочий стол.

– Софи, у тебя там все в порядке? Ты меня вообще слышишь? – доносилось из трубки.

– Ага… В порядке, – осела я прямиком на стул, вчитываясь неверящим взглядом в заголовок статьи: «Первая ракетка и его новое страстное увлечение. Кто она? Откуда? Надолго ли?»

Ну, теперь хотя бы было понятно, о чем все вокруг шушукаются! А что начнется, когда это увидит Рич, даже думать не хотелось. В том, что он всеми силами попытается испортить мне жизнь, я почему-то не сомневалась.

Фото к статье, к слову, вышло отменное. С трудом верилось, что на нем в крепких объятьях первой ракетки действительно была я, такая эффектная и уверенная в себе, ничуть не уступающая всем этим разодетым дамам вокруг. Увлеченная танцем я действительно преображалась, жаль только, что потом, когда музыка затихала, всегда возвращалась прежняя Софи.

Сьюзан, спешащая на очередное совещание, отключилась. После разговора с ней я всего-то и успела наполнить стакан водой из кулера, едва его пригубив, как по громкой связи раздалось:

– Мисс Моллиган, срочно зайдите ко мне в кабинет.

Ну, конечно, Фурия! Похоже, до нее тоже докатились последние новости. Расплескав воду от неожиданности, я подорвалась с места.

Луиза Шелдон, моя непосредственная начальница и несменный директор галереи, в это утро пребывала на редкость в приподнятом настроении.

– Доброе утро, Софи, – смерила она меня лукавым взглядом, не скрывая улыбки старой махинаторши. – Присаживайся, я как раз приготовила кофе.

– Доброе, – отозвалась я, решив перейти сразу к делу. – Кто у нас сегодня на повестке? Все никак не определитесь, чьи работы выставить?

– Отчего же, я как раз определилась.

Луиза не торопилась раскрывать свои планы, неторопливо взяв чашку с горячим напитком в руки и наслаждаясь утренним ритуалом. А еще тем, что я сижу перед ней будто на иголках, ожидая, о чем конкретно пойдет речь.

– Мне тут стало известно, что на этих выходных одна молодая художница продала свою работу на благотворительном аукционе аж за пятьдесят тысяч фунтов стерлингов. Знаешь такую? – изогнулась тонкая бровь на ее лице.

К такому повороту я оказалась морально не готова, ожидая скорее, что речь пойдет о моих фото с Авериным на первой полосе. Щеки разом вспыхнули, будто я сделала что-то предосудительное, скрыв от начальницы «Ураган страстей» и вообще сведения о том, что я пишу время от времени.

– Знаю, но не думаю, что мои работы представляют какой-то интерес для нашей галереи, – под ее прицельным взглядом мне стало крайне неловко.

– Не думает она! А ты подумай и хорошенько. Если бы твоя работа никому не была интересна, как ты об этом говоришь, разве кто-то купил бы ее за такие деньги?

– Нет, вы не понимаете. Это случайность. Ее купил Адам, мой новый молодой человек.

– Адам Вудвилл? Племянник лорда Стэнли Вудвилла? – женские глаза напротив были близки к тому, чтобы выйти из орбит, разглядывая мое растерянное лицо во всех деталях.

– Да, он самый. Только теперь его зовут Смит, он взял фамилию матери.

– А ты далеко пойдешь, моя девочка. Только рассталась с никчемным женишком и вот, отличная партия!

– Я никогда не гналась за его деньгами, если вы об этом, – выпалила с обидой и подскочила со стула, но Луиза тут же усадила меня на место.

– Ну что ты, Софи, я и не думала тебя в чем-то упрекать. Я и так вижу, что ты не из таких. Просто когда-то я прекрасно знала его деда, а затем и дядю, Стэнли Вудвилла. Если твой Адам хоть немного пошел в него… – Луиза устремила мечтательный взгляд куда-то поверх моей головы. – Настоящий мужчина с безупречным вкусом, щедрый, любящий, благородный, преданный своему делу. Сейчас таких не делают, – по-доброму усмехнулась она, предавшись воспоминаниям.

Я прекрасно понимала ее. Стэнли и на меня произвел неизгладимое впечатление, когда я впервые побывала в их поместье в Суррее. Да, я была еще девчонкой, но видела то, что видела. Адам и Агнес были его семьей, он любил их и оберегал как собственных детей. Вот только сам Адам теперь всякий раз вспоминал о дядюшке сквозь призму обиды и предательства десятилетней давности, напрочь забыв о том хорошем, что он для него сделал. Хотя, по большому счету, не разлучи он их тогда с Роуз, Адама ждало бы еще большее разочарование. А значит, и за это дядюшке стоило сказать спасибо.

– Он похож, и очень, – без сомнений подтвердила я. – Адам и выставил мою работу на аукцион, сама я на такое никогда не решилась бы.

– Но зачем он это сделал? Разве не для того, чтобы доказать тебе, чего она на самом деле стоит? – снова улыбалась Луиза.

– Да, примерно так Адам и сказал.

– Я хочу увидеть другие твои работы. Срочно!

– Мои работы? – сердце и до того билось с перебоями, а теперь прыгнуло куда-то в пятки.

– Проснись, Софи! Всю свою жизнь я только и делаю, что ищу таланты, а тот, что все время находился со мной под одной крышей, не разглядела. Это надо срочно исправить, тебе так не кажется?

В этот момент я точно готова была грохнуться в обморок. Спасибо крепкому бразильскому кофе, он меня отрезвил. Я серьезно задумалась о том, что завершенных картин, стоящих внимания Луизы Шелдон, у меня не так много. Но и свой шанс упускать я не собиралась, а значит, мне предстояло действительно много работы.

Не считая утреннего разговора с начальницей, от которого я все еще пребывала в шоке, в остальном день прошел относительно спокойно. На многочисленные вопросы любопытных коллег мне удалось отшутиться. Мол, да, на благотворительном вечере была, в кадр попала случайно, и ничего мы не встречаемся. К вечеру, казалось, все уже забыли о той нашумевшей статье с Авериным и фото с нашим зажигательным танцем.

– Софи, это… Там тебя ожидают, – с многозначительной улыбкой заглянула в кабинет Айрис из бухгалтерии.

– Спасибо, – поспешила я выйти в холл.

Неужели Адам приехал пораньше? И ведь не предупредил. Решил устроить сюрприз?

Но это был не Адам. И даже не Рич, появления которого я опасалась больше всего. На входе в галерею меня ожидал не кто иной, как сам Кирилл Аверин со своей фирменной сногсшибательной улыбкой и целой корзиной потрясающих белых роз.

– Кир?! – открылся мой рот от удивления, в то время как добрый десяток коллег с интересом наблюдали за нами, каждый из своего укрытия.

Вот вам и забыли!

– Здравствуй, Софи, – выразительные янтарные глаза согревали теплом осеннего солнца.

Вроде и фрака в этот раз на нем не наблюдалось, обычный повседневный стиль одежды. Но то, как все эти простые и наверняка недешевые вещи сидели на его безупречном теле, заслуживало отдельного внимания.

– Мать моя женщина! До чего хорош, чертяка. Как с обложки сошел, – раздалось шепотом в повисшей тишине от той же Айрис из бухгалтерии, абсолютно точно выразившей в этот момент общее женское мнение.

Сразу несколько девушек за моей спиной мечтательно вздохнули.

– Здравствуй. Ты как здесь оказался?

– Я же говорил, что хочу прикоснуться к прекрасному. А еще… извиниться.

Похоже, приносить извинения этому самоуверенному небожителю приходилось не часто. Улыбка померкла, мужчина несколько растерялся.

– За что? – действительно не понимала я.

– За то, что влез в ваши отношения с Адамом, и возможно, испортил этим твой вечер. А еще за статью. Ты ведь уже видела, не так ли? Надеюсь, Адам не примет написанное всерьез.

Это казалось невероятным, но он действительно переживал. Самовлюбленный и заносчивый на людях, наедине этот русский вел себя совсем иначе, как человек широкой души и большого чуткого сердца, которое отчаянно скрывал от окружающих.

– Нет, что ты. Все в порядке. Это же не ты ее написал, а репортеры вольны сочинять все, что им придет в голову. Вечер был прекрасным и во многом благодаря тебе.

– Ты действительно невероятная девушка, Софи. Если бы это был не Адам, а кто-то другой, вряд ли я когда-нибудь оставил бы тебя в покое.

Из его уст с таким сексуальным акцентом это звучало покруче, чем любой комплимент, что я слышала за всю свою жизнь.

– Пожалуйста, остановись. Иначе на моих щеках скоро можно будет жарить яичницу, – засмущалась я, пытаясь скрыть волнение за улыбкой.

– Я ведь русский, так уж мы устроены, говорим открыто о том, что на душе. Вот я и пришел сказать, что очень рад за Адама. За вас обоих. Надеюсь, он сделает тебя по-настоящему счастливой. А это тебе, – протянул он мне объемную корзину, будто она ничего не весила. Едва я приняла ее из его крепких рук, тут же опустила на пол.

– Спасибо. Они очень красивые.

– Не такие красивые, как ты…

Всего на мгновение мы замерли друг напротив друга. Как же точны оказались его слова. Если бы это был не Адам, а кто-то другой… Тогда, с большой долей вероятности, я увлеклась бы этим непредсказуемым русским. Но это был Адам, а мое сердце благополучно занято самым лучшим из мужчин. Для другого там не оставалось места.

– Вот вы и попались, голубки! – раздалось с надрывом в голосе. Безупречная реакция первой ракетки, закрывшего меня своей спиной, пришлась как нельзя кстати. Минуя зазевавшуюся охрану, на него с кулаками налетел разъяренный Рич.

Откуда его только принесла нелегкая? Что-что, а момент заявиться ко мне на работу этот ревнивый мститель выбрал крайне неподходящий.