18

— А после свадьбы Виолетта с Сергеем останутся жить в замке? — простодушно поинтересовалась Анна.

«Милая наивная девочка, — с огромной нежностью к жене подумал Драго. — Как же просты и чисты ее помыслы и намерения, как же глубока вера в него, замешанная на любви и приправленная страстью».

– Нет, — небрежно сказал Драго, стараясь придать своему голосу непринужденные нотки. — Им нечего делать в замке. А я хочу остаться здесь со своей семьей и не оглядываться на посторонних, когда решу заняться с тобой любовью в не совсем подходящем месте или, вернее, в совсем не подходящем.

Щеки Анны моментально стали пунцовыми.

– Неужели ты прогнал людей, чтобы было удобнее… — яростно прошептала она, пытаясь подобрать слова на случай, если ее услышит просыпающаяся Настя.

Дочка заворочалась и, уткнувшись ей в бок, сквозь сон осознала, что мать уже бодрствует. Сонная Настя сделала решительный поворот и резко сомкнула свои ручки на шее у Анны.

— Мамочка! Ты жива! — радостно заверещала она и со всего размаху чмокнула мать в щеку. В заспанных глазах плескалась щенячья радость.

– А почему я должна умереть? — возмутилась Анна. — Настусь, что за глупости?!

— В день свадьбы мама Виолетты умерла ее мама, — печально заметила Настя и добавила главный довод: — А ты лежала без движения и спала долго! Я даже подходила к кровати и прислушивалась, дышишь ты или перестала!

– Эмма умерла? — изумилась Анна. На глаза тут же навернулись непрошеные слезы.

— Анастасия, — пробормотал Драго с укоризной. — Нашей маме сейчас нельзя сообщать плохие новости! Мы же договорились.

— Не волнуйся, любимая! — на помощь Драго— мужу выдвинулся правитель. — Эмма болела с самого детства, врожденные пороки сердца. Врачи много лет назад отказались от нее. А тут такие волнения…

– Бедная Виолетта!

– Из-за этого молодые уехали, — горестно вздохнул Драго. Он не стал уточнять, что слабое сердце Эммы вылечили еще сорок лет назад и оно работало как часы. Не стал объяснять, что наказание за предательство у тайсаров только одно. И учитывая близость к семье, Драго позволил сестре уйти незаметно, приказав Мойрам перерезать нить. Нет такой тайны, что осталась бы неизвестной для властителя судеб. И Кэлоджеро решил, что лишние пытки ни к чему не приведут. И хоть он умышленно отказался от Эммы, в глубине души кровоточила открытая рана от ее предательства. И сама мысль, что нужно казнить близкого человека, давила на грудь, словно могильная плита.

Драго, отмахнувшись от печальных раздумий, залюбовался женой.

– Император Тайсара прислал тебе, дорогая, личный подарок! — быстро перевел он разговор на другую тему, явно отвлекая ее. — Сейчас, подожди минутку, я приведу…

— Император решил подарить тебе щенка? — радостно запричитала Настя.

Анна, улыбаясь, пожала плечами и обняла дочку.

— Или коня? — В глазах ребенка засветилась надежда.

– Ага, коня, — насмешливо потянула Анна. — Драго сейчас приведет его в спальню.

Настя довольно захихикала, прикрывая рот ладошкой. Но через минуту, глянув в проем открытой двери, смолкла испуганно.

Вслед за Драго в комнату вошла огромная женщина скандинавского типа. Длинные белокурые волосы, забранные в тугую косу, опускались ниже спины. Огромные бесцветные глаза смотрели настороженно. Великолепная, словно точеная, фигура делала девицу похожей на ожившую Валькирию. Драго доходил ей до мочки уха. А сама королева тайсаров всерьез опасалась, что если встане, окажется «подарку» по пояс.

— Император, узнав о недавних событиях, дарует тебе телохранителя, моя королева, — пояснил Драго чересчур удивленной жене. — Это Урсула, она из кнелтов, рода великих воинов и телохранителей. Она обязана верно служить тебе до самой смерти.

Драго не стал добавлять, что кнелты по существу те же сторожевые собаки. Их натаскивают и дрессируют. Но единственное отличие от собак — они никогда не отходят от своего хозяина и в случае опасности защищают до последнего вздоха.

– Мне необходима такая серьезная охрана? — напряженно поинтересовалась Анна, втайне боясь оставаться наедине с этой великаншей. — Ты же говорил, что после обряда, мне не грозит никакая опасность.

— Мы не знаем, кто использовал Дору, любовь моя, — всплеснул руками Драго. — Ты теперь королева! И это подарок императора, отказаться от него ты не можешь. Старый Дракон обеспокоен. Согласно его приказу с тобой всегда должна находиться кнелта. Это не обсуждается, любовь моя!

Анна нахмурилась. Ей не понравилась великанша Урсула, а уж перспектива не расставаться с ней даже ночью показалась ужасной. Но Драго всем своим видом показывал, что спорить в данном случае бесполезно. Затянувшуюся паузу заполнили детские крики.

– Моя мама — королева! Моя мама — королева! — Настя радостно запрыгала на кровати.

Урсула мягко подняла ее и закружила в воздухе. Затем, опустив хохочущую девочку на пол, быстро подошла к Анне и, встав на колени, склонилась в глубоком поклоне в знак абсолютной верности.

— Положи руку ей на голову, — велел Драго и, заметив, что Анна пребывает в раздумьях, окликнул:

– Анна.

Она повиновалась. Ее тонкая рука, украшенная старинным кольцом, легла на гладко зачесанные волосы Урсулы. Кнелта подняла глаза, влажные от слез, и, преданно глядя в лицо госпоже, начала произносить клятву, медленно и четко выговаривая каждое слово. Закончив речь, Урсула поцеловала руку королеве и, молча поклонившись, отошла в сторону.

– Она всегда будет рядом с тобой! — не терпящим возражений голосом заявил Драго.

– Впечатляющая перспектива, — недовольно пробурчала Анна.