29

Анне казалось, что после отречения Драго жизнь превратилась в медовый месяц. С мужем она летала над океаном: в местах, что обходят десятой дорогой корабли, где опасаются пролетать самолеты. Ей иногда хотелось посмотреть на себя со стороны, и она наблюдала, как парит в воздухе Драго, как его чешуя сверкает на солнце, слепя глаза случайно попавшимся живым смертным. Теперь Анна понимала, что значит дать крыльям свободу, и каждый взмах сопровождала победным рычанием, наслаждаясь собственной силой и ветром, несущимся навстречу. Приняв человеческий образ, они с Драго валялись в кровати, изводя друг друга изощренными ласками. И только преданная Урсула знала, как ее королева с каждым стоном падала вниз, в пропасть чувств, а потом возносилась обратно к небесам вместе с властителем судеб. Утомившись от любовных игр, они баловались около бассейна с детьми, или спускались к морю и подолгу сидели на пляже, будто не могли налюбоваться открывшимся видом, или старались вобрать в себя хоть капельку красоты и покоя.

Поначалу Анне казалось, что Александр предпримет попытки найти Арлетту. Но проходили дни за днями, а от Тайсарского императора не поступало никаких известий. Будто император одним движением вычеркнул из своей жизни бывшую возлюбленную и сына.

— Так не бывает, — прошептала она Драго, когда они вместе плескались в море около замка. — Почему он прекратил поиски?

Кэлоджеро негодующе рыкнул, давая понять, что даже тень критики не должна коснуться имени императора.

— Кузен занят, — коротко бросил Драго, вспоминая, как множество разных дел и забот навалилось на него самого, когда он возглавил Дом Тайсаров. Естественно, сам Драго иногда задумывался по поводу пропавшей семьи Александра. Примерял ситуацию на себя. Случись что, лично бы обыскал всю Вселенную, переворачивая галактику за галактикой, пытал бы Мойр и объявил войну любому, кто бы встал на пути, но нашел бы свою жену и детей. А венценосный кузен пока не предпринял ничего. Он постоянно находился в императорском дворце и по каким— то странным делам летал в Ноутримбию к живительным источникам.

«Видимо, долгое путешествие подкосило здоровье кузена. Хвала Солу, он поправится, женится на тайсарской аристократке, и жизнь империи войдет в новую колею. А может быть, став императором, он точно знает, что искать бесполезно. Что же на самом деле случилось с Арлеттой? Почему вместо нее в ссылку под мой надзор прибыла Арлайна, ее сестра?» — сам у себя поинтересовался Кэлоджеро. Мельком пронеслась мысль учинить допрос Арлайне, но Драго засмотрелся на Анну, любуясь крепким телом жены, покрытым изумрудной чешуей. Он лениво глянул на резвящуюся рядом красавицу и, поднырнув, подплыл к ней, пытаясь слегка укусить за когтистую лапу. Анна фыркнула, забила по воде крыльями и, рассмеявшись, прижалась к нему. Последние разумные мысли вылетели из головы и, кивнув на зияющий среди желтых камней темный проем пещеры, Драго прохрипел:

— Летим туда. Срочно.

Анна, зная, что любые игры у них с мужем переходят в яростное соитие, лишь улыбнулась и прошептала тихонько.

— Давай как люди, не хочу по— драконьи.

Драго усмехнулся. А когда жена со всего размаху вломилась в пещеру, то крылом чуть не снесла установленную там кровать, застеленную белоснежным бельем.

Превратившись в земную женщину, она голышом плюхнулась на постель.

— Чистые простыни, обожаю, — смеясь пробормотала Анна и воззрилась на Драго, небритого и сурового. Абсолютно голого и неимоверно прекрасного в своей наготе. Муж, улегшись рядом, прижал ее к кровати и шутя прорычал:

— Сейчас мы изомнем эти дурацкие тряпки.

Задохнувшись в его объятиях, она каждой клеточкой почувствовала его внутри себя. И подстроившись под бешеный ритмДраго, могла лишь вести вторую партию.

Анна вынырнула в реальность с последним толчком Кэлоджеро и будто наяву ощутила, что скоро все изменится. И это безумство любви окажется в ее жизни той мизерной толикой радости и тепла, что предстоит вспоминать долгие годы. Рвать на себе волосы или срывать чешую от отчаяния, но чья— то умелая рука уже запустила страшный механизм и ничто не вправе остановить его. Анна всего лишь на долю секунды увидела знакомое искаженное гневом лицо и поспешила прогнать прочь глупые раздумья.

— Бартоломео Доунс, — пробормотала она чуть слышно, — тебя давно казнили, не смей вторгаться в мои мысли!

Анна покосилась на мужа. Драго спал, утомленный любовным боем. А если бы услышал ее, смог бы предугадать, откуда могущественный враг нанесет удар.

Александр в который раз наблюдал за четой Кэлоджеро и не скрывал презрения. К несчастным супругам, даже не подозревающим о грядущих напастях. К самому себе, с жадностью следящему за откровенными ласками любовников. Он ничего не мог поделать с собой. Александр раздраженно отмахнулся от внутренних увещеваний, понимая, что не в силах оставить без личного сладкую парочку. Уже вошло в привычку ловить каждый вздох Анны, беззастенчиво рассматривать ее нагое тело в любом обличье. Считать ее своей собственностью. Вновь и вновь возбуждаясь и злясь от собственного бессилия. Рыкнув, Александр пробормотал проклятия в адрес кузена и на минуту задумался.

«Ради каких-то чувств дурак Драго отказался от абсолютной власти, — усмехнулся новоявленный император. — Ни одна женщина мира не стоит Венца тайсаров. Даже Анна. Хотя и именно эту красотку стоит поселить в своей спальне и держать там под охраной. Что в человеческом обличье, что в драконьем, она возбуждает меня, — Александр глубоко вздохнул, пытаясь совладать с острым приступом похоти. Стоило подумать о делах государства, но мысли о жене кузена настойчиво лезли в голову. Он снова представил себя на месте Драго. Ощутил, как Анна принимает его и стонет под ним. Александр, поморщившись, уставился на кучу свитков, валявшихся у него на столе. — Невозможно работать, — самому себе пожаловался он. — Нужно забрать Анну в мои личные покои и порезвиться от души. А когда надоест, выгнать вон, — усмехнулся он, припоминая, что вначале приписал отцу связь с этой аборигенкой. Мысли сразу побежали в нужном русле. — Осталось только устранить Драго и указать Анне ее место: на коленях подле моих ног».

Александр медленно спустился вниз, в галерею предков и, неспешно подойдя к самому внушительному монументу, остановился, пристально рассматривая фигуру отца. Сол — первый император Тайсара — предстал перед своим сыном во всем величии. Умные пронзительные глаза, буравящие будто насквозь, черная чешуя, отливающая перламутром и Венец, криво сидящий на башке с крутым лбом.

— Ты же знал, огайн, что готовится заговор против тебя? — хмыкнул он удовлетворенно. — Поэтому сослал меня, да? Хорошо хоть преданный мне Доунс не прекращал поиски все эти годы. Не знаю как, но он умудрился открыть первый попавшийся портал и избавиться от множества «родственников», что твоими усилиями расплодилось по всей Вселенной. Жизнь Бартоломео вне опасности, огайн, — довольно усмехнулся Александр. — Я помогаю ему восстановить силы. Конечно, сухая и мрачная пещера, где содержал его твой любимчик, подорвала здоровье Доунса, но Драго Кэлоджеро ответит за мучения моего канцлера. Уже скоро, мой дорогой. Скоро.