Глава 12

Судебный процесс завершился, и я вместе с Вадимом, тётушкой и Шапочкиной с помощницей вышел в просторный холл перед залом суда.

Ох, вот где целая прорва народу-то! В самом зале можно было находиться только участникам процесса и родственникам. С моей стороны ещё разрешили присутствовать Вадиму в качестве сопровождающего моей опекунши и представителям школы, в которой я учусь. Школа несёт частичную ответственность за учеников и вправе отстаивать их интересы.

Остальных желающих не пустили. Потому все мои школьные друзья с нетерпением считали минуты до завершения процесса в зале ожидания. А так как суд – это не школа, то княжны явились с охраной, плюс куча репортёров и других заинтересованных лиц.

И среди них юная целительница Виктория Ладина. Наплевав на приличия, она первой бросилась ко мне и со слезами на глазах начала лепетать:

– Это правда были Голиковы? Правда?

Положив ей руку на плечо, я сухо ответил:

– Поговорим позже.

Вероника насупилась и нехотя отошла в сторону, давая возможность и другим желающим пообщаться со мной. Друзья тут же обступили меня плотным кольцом.

– Аскольд Игоревич, проблема решена? – быстро спросила Царица Лицея.

– Да, Софья Антоновна, я свободен как ветер, и даже в небольшом плюсе, – улыбнулся я, все ещё прокручивая в голове решение суда. Изначальные триста тысяч, которые должны были выплатить мне Голиковы – огромная сумма для обычного простолюдина, который зарабатывают по двести-триста рублей в месяц. Это я один богаче части дворянских родов и эта сумма кажется мне не особо большой. А ведь есть рода, на которых такая вира легла бы неподъёмным бременем.

Но, конечно, хотелось бы большего.

– Аск, кто это был? Ну? Правду говорят? – выпалил Влад.

– Давайте не будем об этом, Друзья, я рад, что вы пришли поддержать меня. Спасибо большое.

– Да ну брось, – Алиса хлопнула меня ладошкой по плечу. – Так и должно быть.

Кроме моих школьных товарищей, в зале ожидания находились и бояре Морозовы. Я посмотрел в их сторону – Катя в этот момент что-то говорила тёте Мари. Поймав взгляд боярыни, я благодарно кивнул.

– Ваши светлости, ваше сиятельство, судари, сударыни, – к нашей шумной компании подошёл мужчина в круглых очках. – Прошу прощения, что вмешиваюсь в ваш разговор, но не одолжите ли вы на минутку Аскольда Игоревича? – вежливо улыбнулся он. – Он очень нужен для одного важного дела Гавриилу Владимировичу Демидову.

Гавриилу? Младшему брату генерал-губернатора Московского?

Мужик указал рукой в противоположный угол зала, где представительный мужчина с пушистыми усами давал интервью в окружении толпы репортёров и операторов.

– Нам стоит дождаться завершения интервью? – уточнил я.

– О нет, ваше появление сейчас будет очень уместно, – любезно проговорил «посыльный».

Извинившись перед ребятами, я направился к акулам и карасям местных СМИ. Гавриил Демидов… точно! Он помощник своего брата по связям с общественностью.

– А вот и наш чемпион! – благодушно проговорил Гавриил, заметив моё приближение. Камеры начали поворачиваться в мою сторону. – Подходите, Аскольд Игоревич, не стесняйтесь.

В отличие от своего старшего брата, Гавриил имел более атлетическое телосложение. Явно не только с репортерами общается, но и тренировками не пренебрегает.

– Приветствую всех, – кивнул я камерам. – Гавриил Владимирович, – кивок Демидову.

– Аскольд Игоревич, я уже рассказал уважаемым журналистам, что господин генерал-губернатор Московский возмущён столь дерзким нападением на нашего чемпиона, который не только порадовал всё непривилегированное сословие империи своей громкой победой, но и помог нашему прекрасному городу в очередной раз подтвердить, что Москва является родиной настоящих чемпионов. Святослав Владимирович желает вам только добра и процветания, и радеет за вашу безопасность. И в связи с этим дарует вам «Зональный хранитель», – брат генерал-губернатора вытащил из внутреннего кармана пиджака маленький тёмный шарик. – Это очень редкий защитный артефакт, охраняющий владельца от попадания в него мелких снарядов.

Гавриил Демидов повернулся к объективам камер, когда протягивал мне ценный шарик.

Очень и очень ценный.

В своё время я озаботился вопросом защиты от снайперов и даже консультировался с Катей по этому вопросу. От боярыни Морозовой и узнал, что ещё в давние времена люди научились делать артефакт, создающий вокруг себя зону, попав в которую стрелы врагов останавливают свой полёт и просто падают на землю. Сам же шарик начинает громко выть – на много попаданий он не рассчитан, однако даёт время, чтобы владелец активировал покров, а его охрана среагировала на нападение.

На пули шарик тоже реагирует, но «разряжается» от них быстрее, чем от стрел и арбалетных болтов.

Артефакт этот у бояр Морозовых есть, но лишь в единственном экземпляре. У их вассалов-дворян вообще нет ни одного волшебного шарика. Даже не у всех бояр он имеется.

Очень редкая вещица, и сам я его раздобыть не смог.

А теперь будет чем защитить тётю Мари и братьев.

Я с благодарностью принял подарок, сказал ещё пару слов на камеру, и меня отпустили к друзьям. Долго мы с ними лясы точить не стали, всё-таки мало кому хочется находиться в здании суда лишние минуты.

Тепло попрощавшись с ребятами, бросив взгляд на поникшую Нику, я вместе с Вадимом и тётей направился к нашей машине.

И там меня тоже ждали. Неприметный мужичок представился членом секретариата первого вице-канцлера – Дмитрия Александровича Годунова (наследника боярского рода Хранителей).

– Аскольд Игоревич, очень грустно об этом говорить, но ситуация, подобная сегодняшней, может повториться, – печально вздохнув, произнёс он. – Дружина хранителей прикладывает все возможные усилия, чтобы хранить безопасность империи, но увы, они не всесильны. Для некоторых представителей аристократии вы как бельмо в глазу. Я не утверждаю, что на вас может кто-то напасть, всё-таки столь подлые нападения, к счастью, редкость. Однако существуют и другие способы поставить вас в неудобное положение.

– Я понимаю. И что вы предлагаете? – Мы стояли на парковке здания суда недалеко от моей машины, и уже начали привлекать к себе любопытные взгляды прохожих и водителей дорогих машин.

– Вы сами знаете, какой выход из этой ситуации имеется, – проникновенно проговорил он. – Вы можете хоть сейчас во всеуслышание заявить, что в ближайшее время воспользуйтесь своим правом поступления на «Золотой курс». Оставить «Алую Мудрость» и сосредоточиться на подготовке к экзаменам. Дружина хранителей обеспечит вам и вашим родным полную защиту. А как будете готовы, мы предоставим вам необходимые экзаменационные материалы для получения аттестата о завершении старшей школы. После того как вы сдадите экзамен, вас сразу зачислят на «Золотой курс». Обучение начнётся с первого сентября, но личное дворянство вы получите в момент зачисления. У вас будет время привыкнуть к вашему новому положению, время заниматься вашими проектами или просто хорошенько отдохнуть.

– Заманчиво. То есть если я сейчас скажу, что согласен, и за две недели подготовлюсь к экзаменам, через две недели стану личным дворянином? – уточнил я.

– Через две недели и день на проверку экзаменов, – благодушно улыбнулся секретарь.

– Увы, так просто к экзаменам не подготовиться, – вздохнул с сожалением. – Я ведь всего лишь первокурсник.

– С имеющимися у вас успехами в учёбе сдача экзаменов не станет проблемой, – заверил собеседник.

– И всё-таки я не готов сейчас давать обещания. Мне нужно время. Извините.

– Я всё понимаю, Аскольд Игоревич. Всего вам хорошего. Помните, как только решитесь, сразу звоните мне, – он протянул визитку.

Попрощавшись с секретарём, я сел в машину, и под оханья и аханья тётушки мы поехали домой.

Дома я привёл себя в порядок, пообедал с семьёй и ближе к вечеру отправился на работу.

Не пропадать же дню впустую? К тому же есть вопросы, которые нужно обсудить. Например, что делать с целительницей, из-за которой в меня стреляли? Ника чувствует себя виноватой. А есть ли за что?

* * *

– Вам не кажется это странным? – проворчал Вадим.

– Что именно? – невозмутимо спросил я.

– Два взрослых мужика и чемпион империи увлечённо разглядывают откровенную женскую одежду. Я чувствую себя фетишистом.

Я оторвал взгляд от обычных женских шорт, лежащих на столе в моём кабинете, и с ухмылкой посмотрел на Вадима.

– Что, заводят тебя такие вещички? Даже барышню в них одевать не нужно, да? Ну а что, экономично! Никаких тебе свиданий, подарков и прочего – купил женские шортики на рынке и радуйся.

Вадим отпрянул от стола и изумлённо округлил глаза.

– Нет, что вы, Господин, я не такой! Просто… ну… чувства меня ещё переполняют, что вы так быстро откинулись, вот и рвётся язык из-за зубов!

Я с усмешкой хмыкнул. До того, как я «подобрал» Вадима, он из-за специфики своей «работы» много общался и с бывшими заключёнными. Когда сегодня после суда я сел в машину, он поздравил меня с «первой ходкой».

Ну а то, что меня держали в камере не как преступника, а как жертву – видимо, для шутника неважно.

– Не согласен, что это странно, – серьёзным тоном проговорил наш «министр финансов» Виктор Хорькин. – Мы ведь должны видеть то, что собираемся продавать. Хотя… Не поймите меня неправильно, Аскольд Игоревич, но в идеале нужно бы посмотреть вещи на модели.

– Бесспорно, – согласился я и снова перевёл взгляд на топик и шорты – экспериментальные образцы, присланные сегодня с нашей швейной фабрики.

Раздался стук в дверь, и мы синхронно повернули головы.

– Войдите! – повысил я голос.

– Аскольд Игоревич, к вам Вероника Витальевна Ладина, – сообщил Егор – один из двух дежурных в офисном здании.

– Запускай, – отозвался я.

Парень отошёл в сторонку и уступил дорогу целительнице.

Девушка с понурым видом вошла в кабинет и поздоровалась со всеми присутствующими.

Глядя на ладную фигурку Ладиной, я расплылся в довольной улыбке.

– Вот тебе и модель, Виктор Геннадьевич, – произнёс я, радуясь внезапно пришедшей в голову идее. – Ника, солнышко. Примерь, пожалуйста, вот эти вещички, сделанные по моим эскизам.

Девушка во все глаза уставилась на новинки нашего швейного производства.

– Эти? Здесь? – выпалила она, а затем поджала губы и виновато опустила голову. – Если такова воля господина… – она начала растягивать блузку.

– Ну ты совсем-то меня за чудовище не держи, – усмехнулся я. – Егор, проводи сударыню в свободный кабинет. И проследи, чтобы не нашлось умников, желающих помешать её переодеванию.

– Слушаюсь, глава, – с серьёзным видом кивнул парень.

Ждать нашу новоявленную модель пришлось одиннадцать минут. И вот, наконец, она почтила нас своим присутствием.

Ух ты! Я вижу голые лодыжки!

Несколько не то, что ожидал увидеть.

Ну да – эта красотка пришла в запахнутом пальто и, остановившись недалеко от входа в кабинет, смущённо отводила взгляд.

– Господин, нам стоит выйти? – предложил Вадим.

– Слушай, – вздохнул я. – Если мы начнём шить нижнее бельё… А мы можем. То позировать перед всеми Нику я не позову. Для этого у нас хватает умелиц, – я указал пальцем вниз – туда, где располагались «Райские кущи». – Но, Форкх вас дери, что с вами не так? Это повседневная одежда, которую мы с вами собираемся ввести в моду летом. Повседневная! Слышишь меня, Ника? Я не заставляю тебя сейчас делать что-то постыдное. Поняла?

– Да, господин, – девушка неуверенно улыбнулась.

– Вот и отлично. А теперь снимай пальто!

После секунды колебаний целительница решительно кивнула. Затем резко скинула с себя пальто и бросила его на свободный стул.

– Отлично сидит, – я покачал головой, понимая, что не все внезапно пришедшие в голову мысли гениальны.

Вадим молча закрыл ладонью глаза Хорькину и сам отвернулся.

– Что-то не так? – испуганно спросила девушка.

– Всё так, – заявил я и вынужденно добавил: – Но этот размер тебе маловат.

Из-за этого обычная повседневная одежда действительно смотрится слишком откровенно.

– Вы хотите сказать, что я толстая? – внезапно вспылила целительница.

– Я хочу сказать, что у тебя отличная фигура. А размер пробника рассчитан на… – я запнулся и мысленно попросил прощения у всех миниатюрных девушек мира, – на несчастных обладательниц неполного первого размера груди и крохотного роста.

– А… ну да… – согласилась со мной Ладина.

– Иди переодевайся и возвращайся, – велел я.

За следующие десять минут мы с Вадимом и Виктором решили все насущные вопросы, так что в итоге ждал я возвращения целительницы в гордом одиночестве.

– Господин, можно? – робко спросила она, заглянув в кабинет.

– Заходи, – я махнул рукой.

Пальто она оставила в приёмной и теперь была одета в белую блузку и длинную юбку. Закрыв за собой дверь и сделав несколько неуверенных шагов, девушка застыла в центре кабинета.

– Для начала ответь мне, Ника. Откуда ты знаешь про то, что к покушению причастны Голиковы? – спросил я, не вставая с кресла.

– Ну… такие слухи ходили… – тихо ответила она, не поднимая глаз.

Что ж, я об этом тоже слышал. А ведь сами Голиковы, как я понял, покинули зал суда не через главный холл, а через второй выход, к которому посторонних не подпускают.

– И слухи эти, как ты уже поняла, правдивы, – кивнул я. – Так ответь же мне, Ника, какие отношения у тебя с Голиковым-младшим?

– Отношения? – выпалила она. – Никаких отношений нет! Клянусь вам, господин! Ну да, он добивался моего внимания, ну да, я даже какое-то время думала, что может быть он и достоин, – она отвела взгляд.

– Продолжай, – холодно велел я.

– А потом он проиграл в финале школьного турнира своей старшей сестре. Ну что за посмешище, а? Я ясно сказала ему, что не заинтересована в нём! А он давай настаивать, что ещё станет сильнее, что ещё выиграет… В общем, я его совсем перестала рассматривать. Нет. Спасибо!

– А он?

– А он… ну… пытался всё равно впечатлить меня. То на дуэль кого вызовет, то цветы подарит. Но я их не брала уже… Я тогда услышала о вас, – тепло проговорила она и посмотрела на меня. – О том, как вы блистаете во втором туре. Я даже смотрела некоторые ваши бои второго тура… И все бои третьего!

– И всё же, как он отреагировал, когда ты перевелась в другую школу?

– А откуда мне знать! Я же не докладывала ему, что собираюсь переводиться! Слушайте, господин, там ещё парочка похожих ушлепков была. Да и другие пытались меня впечатлить. Но… я подумала, зачем вам про это знать, – чуть не плача проговорила она.

– А что изменилось бы, если бы я об этом узнал?

– Вы бы подумали, что я какая-нибудь вертихвостка, – пробурчала она.

– А это не так?

– Нет! – аж топнула Ника. – Я чиста и невинна, как и подобает целительнице без избранника! Первый раз сакрален!

Я тяжело вздохнул. Ну что с ней делать? Ника определённо не гений, раз учится в «Д» классе, но и не дурра, раз сумела сдать экзамены в «Алую Мудрость».

Невольно вспомнился первый день нашего знакомства, когда я позвонил ей, чтобы позвать лечить нос Ярому. Тогда девушка переполошилась и искренне переживала, вдруг я ранен. И позже у нас был как-то разговор, в котором Ладина предельно серьёзно говорила, что я должен быть осторожен. Что аристократам может не понравиться моё стремительное возвышение. И что мне стоит быть готовым к неожиданным нападениям и носить покров.

Хм…

– Скажи, ты подозревала, что кто-нибудь из твоих воздыхателей может на меня напасть? – сухо спросил я.

– Никто не знает, что в головах у людей, – всё так же ворчливо ответила девушка. А затем посмотрела мне в глаза и громко произнесла: – Но я не сомневалась, что если кто-то и дерзнёт напасть на моего избранника, он его в асфальт закатает!

Хм, можно с уверенностью заявить, что всё это время Ника говорит со мной предельно искренне.

Что ж… есть у меня ещё одно средство проверить всё.

Поднявшись с кресла, я медленно зашагал к девушке. Из-под моих ступней поползли золотые молнии Родовой Ауры. Я пытался контролировать их, чтобы не повредить новенький паркет.

– Отвечай мне предельно честно!

– Слушаюсь, господин! – девушка вытянулась по струнке.

– Кому ты служишь?

– Богине Ладе! Но готова в миру служить вам верой и правдой, пока боги не разлучат нас, если вы окончательно примете меня! – выпалила Ника.

– Согласен, – кивнул я, «отключив» Ауру.

Обессиленная целительница начала падать, но я ловко подхватил её под руки.

– Только больше не скрывай от меня ничего, хорошо? – улыбнулся я. – Я принимаю тебя такой, какая ты есть. Не забивай себе голову тем, что я могу о тебе плохо подумать.

– Ладно, – вымучено улыбнулась Ладина.

* * *

Первый вице-канцлер Российской империи, старший сын и наследник Боярского Рода Хранителей Годуновых – Дмитрий Александрович Годунов, сидел в мягком кресле и читал только что принесённый доклад. Напротив него в кресле, ровно держа спину, ожидал лысый щуплый мужчина с пышными усами. Облачён он был в красный китель, на плечах которого сверкали крупные звёзды генерал-майора.

– Так, теперь то же самое, только своими словами, – так и не прочитав до конца три печатных листа, Дмитрий Годунов бросил бумаги на стол, намереваясь позже вновь к ним вернуться. – И давайте попроще, без канцелярщины, Никита Борисович.

– Слушаюсь, Дмитрий Александрович. Операция проведена блестяще, без сучка без задоринки. Наши агенты вовремя уловили настроение Голиковых и смогли проконтролировать процесс подготовки к покушению на Объект. Риски были взвешены и согласованы с вами заранее. Главный риск операции – возможная беззащитность Объекта. Во время подготовки покушения наши агенты несколько раз проверяли наличие у Объекта покрова. Случайные столкновения в подъезде, в магазинах – Объект иногда лично посещает различные торговые точки вместе со своими приближёнными. Контрольная проверка – непосредственно перед покушением, когда Объект, согласно нашим предположением должен был отправиться домой из своего офиса. Во всех случаях было подтверждено наличие у Объекта покрова. Плюс учтены данные о нападении на Объект Мастеров рода Волынских – уже тогда Объект на постоянной основе использовал покров. Таким образом, мы не стали препятствовать покушению. Далее всё прошло штатно и прогнозируемо. Подполковник Кольшин со своей группой первым прибыл на место происшествия и продемонстрировал лояльность дружины хранителей по отношению к Объекту.

Наследник рода Годуновых про себя тяжело вздохнул. Вот тебе и «без канцелярщины».

Однако он привык общаться с совершенно разными людьми и легко улавливал суть даже в самых сложных формулировках. Например, сейчас генерал всё подавал так, будто стрельба в Аскольда Сидорова была чуть ли не частью изначального плана по приручению чемпиона империи. На деле же перевод целительницы в «Алую Мудрость» и недовольство этим юного Голикова стали для вице-канцлера неожиданностью. Полезной. И этой неожиданностью было решено воспользоваться в своих интересах – вплести зарождающийся конфликт Сидорова и Голиковых в уже имеющийся план.

– Что по итогу? – коротко спросил вице-канцлер.

– Слухи о том, что именно Голиковы стояли за покушением, разлетелись по городу, Дмитрий Александрович. И то, что Претендент получит от них виру тоже.

– Хорошо, – кивнул Годунов и забарабанил пальцами по столу. – То, что младший брат Голиковых использовал имперские контракты в личных интересах, в ущерб Империи подтвердилось?

– Мы совсем недавно начали разрабатывать Голиковых, – виновато проговорил генерал. – Ещё не все доказательства собраны.

– Если подтвердится, подготовьте бумаги на лишение Голикова-младшего чина.

– Не слишком ли крутовато, Дмитрий Александрович? – озаботился генерал. – После суда Голиковы и так окажутся в опале – это ж надо так замараться. Сотни тысяч, которые они потеряли по суду, покажутся им жалкими копейками по сравнению с потерями, которые понесёт род, когда от него отвернутся другие аристократы.

– Так будет по чести, – холодно проговорил наследник боярского рода Хранителей.

Дмитрий Годунов в тот момент подумал, что хоть суды больно бьют по карману неразумных дворян и бояр, реакция аристократии бьёт больнее. И, порой, не только по карманам. Страх запятнать своё имя и стать изгоем – сдерживает аристократию от многих глупых поступков.

Вот только иногда об этом стоит напоминать. Так почему бы не воспользоваться опростоволосившимися Голиковыми?

– Но намекните главе Голиковых, что Империя умеет прощать своих нерадивых сынов. Однако прощение ещё нужно заслужить, – проговорил вице-канцлер.

Годуновы всегда ловко использовали людей в своих интересах и делали так, чтобы «использованные» ещё и благодарны оставались.

Далее генерал доложил о том, что брат московского генерал-губернатора выказал публичную поддержку Сидорову и даровал ему «Зональный хранитель».

Годунов кивнул. Святослав Владимирович Демидов – генерал-губернатор Московский – верный слуга Годуновых. Люди канцлера передали Зональный хранитель Демидову вместе с письмом, в котором находились инструкции.

Дарить артефакт от самого Канцлера было бы слишком прямо. Дорогой артефакт… столько трат на этого дерзкого мальчишку! Но если вдруг его кто-нибудь прибьёт, будет вдвойне обидно после стольких усилий.

Выслушав генерала, вице-канцлер вспомнил отчёт одного из своих секретарей.

– Да что ж этот мальчишка ерепенится! – Годунов в сердцах ударил по столу. – Всё ему на блюдечке с голубой каёмочкой, а он нос воротит! Он ведь опять не дал своего согласия на поступление на «Золотой курс»!

Генерал съёжился. Сидящий перед ним человек в этот момент был особенно похож на своего отца – Канцлера Российской Империи.

– Может быть… может быть, всё-таки попробовать подослать к нему обученную девушку? – чтобы хоть как-то разрядить обстановку, предложил очевидную глупость опытный генерал.

Вице-канцлер одарил собеседника тяжёлым взглядом и недовольно покачал головой.

– Нет. Мы это уже обсуждали, – сухо ответил он. – Этот развратный мальчишка организовал шоу голых девиц, вокруг него крутится толпа юных красавиц и, скорее всего, он спит с вдовой Морозова. Думаешь, ему не хватает женского внимания? Пошли ты к нему агентку, так после ночи с ним она ещё и против нас работать станет, – Годунов усмехнулся.

Генерал улыбнулся и кивнул. Буря миновала.

– Нет, я считаю, что даже у обученной агентки вряд ли получится завербовать этого парня, – задумчиво произнёс вице-канцлер. – Как один из вариантов это мы оставим. И, может быть, ещё попробуем. Но не сейчас. Что насчёт крота?

– Внедрился, Дмитрий Александрович, – с готовностью кивнул генерал. – Увы, после того как мы взяли в работу Объект, времени было не так много, но всё же одного человека мы смогли внедрить.

– Отлично, – благодушно кивнул вице-канцлер. – Из «Алой Мудрости» новостей тоже, как я погляжу, нет?

– Увы, Дмитрий Александрович. Наши информаторы подтверждают, что на все вопросы о поступлении в «Кремлёвский военный университет» Объект отвечает уклончиво.

– Ясно. Ладно. Продолжаем работать согласно плану. Мы ещё дожмём этого мальчишку, – подвёл итог Годунов.