Глава 17

Спал в гостевых покоях Выборгского замка я хорошо.

А утром до завтрака решил посетить комнату, которая и послужила предлогом для моей ночёвки. Ту, в которой хранится коллекция связанных Софьей игрушек. Спросил дорогу у первой подвернувшейся служанки, и та меня со всей учтивостью охотно проводила.

Навязала Софья и правда много. А любящий отец – князь Выборгский, велел оборудовать помещение по высшему уровню. Полагаю, многие бы музеи позавидовали такому обилию света на выставке, дорогой мебели и стёклам, прозрачным настолько, что их можно было не заметить.

Куклы на полочках стояли совершенно разные – и люди, и зверюшки и даже персонажи сказок и мифов. Но отчего-то больше всего мне запомнилась кукла маленькой девочки, держащая за руку куклу-маму. Их руки были сшиты вместе, чтобы ничто не могло разлучить мать и дитя. Переводя взгляд с полки на полку, можно было проследить, как росло мастерство Троекуровой. И поэтому я сразу понял, что поразившая меня композиция – одна из первых работ младшей княжны Выборгской. Корявенько. И девочка на Софью похожа весьма отдалённо – для волос можно было бы подобрать более подходящие по цвету нитки.

Похожая кукольная композиция – девочка с мамой, стояла и на другом стеллаже. Правда, там рядом с ними были ещё папа и мальчик. Кого-то из своих братьев Софья любит больше? И князь получился не такой пузатенький и лысый, как сейчас. По этой кукле можно предположить, что Антон Иванович Троекуров сильно поднабрал за последние годы.

Пока я изучал работы младшей княжны, в комнату вошла другая княжна – уже не российская, а германская. Старшая сестра Софьи присоединилась к моему занятию и начала рассказывать, какие из игрушек, сделанных сестрой, ей особенно нравятся. Ну и про Софью периодически отпускала пару слов. А ещё с улыбкой сообщила, что комната, в которой мы находимся, тайная и мало кого из гостей сюда пускают.

Мол, я избранный, и служанок заранее уведомили, что у меня имеется допуск от самой младшей княжны.

Интересно, у Троекуровых не только глава рода, но и все члены семьи знают, что Софья сделала мне деловое предложение? Прямо об этом не говорят, но вспоминая все фразы родственников Софьи…

И ведь благосклонно относятся к тому, что младшая княжна может выйти замуж за простолюдина. А ещё все члены семьи очень тепло относятся к самой Софье. Даже княгиня. Какое приятное и доброе семейство… И князь молодец, хоть и нагулял дочурку на стороне, смог сделать так, чтобы семья её приняла.

Удивительное дело!

После осмотра коллекции я отправился на завтрак вместе с семейством Троекуровых и их гостями. Затем снова последовали небольшие «молодёжные» посиделки, во время которых я узнал, что на следующей неделе в Москве состоится первый бал дебютантов в две тысячи восьмом году. И на январском балу будут блистать дебютанты из самых влиятельных родов Империи – юноши и девушки, которым в этом году исполняется семнадцать лет, а значит они станут частично совершеннолетними. По мелким приёмам дети аристократов начинают ходить обычно с пятнадцати, а бал дебютантов (опять же, как правило) для них первый масштабный приём.

И вот забавное стечение обстоятельств – Настасья Троекурова будет присутствовать на Московском балу, как и две сестры-близняшки Оболенские. Третья и четвёртая дочь великого князя Тверского учатся на родине, и я с ними ещё ни разу не встречался. А вот с пятой – Василиной Андреевной, несколько раз виделся – великая княгиня всегда берёт младшую дочь с собой.

После всех досужих разговоров мы огромным кортежем отправились колесить по городу. День прошёл быстро. Мы с Софьей вели себя, как будто накануне между нами ничего и не произошло.

Правда, иногда я ловил на себе задумчивые взгляды Яны и Алисы.

Задумчиво сестры-Оболенские поглядывали на меня и в самолёте, когда мы летели обратно в Москву. Но никаких серьёзных тем никто поднимать не стал.

Ну а сам я то и дело возвращался мыслями к предложению Троекуровых. В папке, подготовленной для меня по поручению князя Выборгского, кроме перечня предприятий, специалистов, и прочей материальной составляющей приданного Софьи, была приведена вассальная клятва, которую новый боярский род даст князю.

Князь допускает большие вольности: например, обязуется не использовать военную силу рода в личных целях, кроме случаев крайней необходимости – в духе прямой угрозы жизни одному из членов княжеского рода или вторжения врагов непосредственно на земли княжества вокруг самого Выборга. То есть на «исконную территорию княжества».

У князя Выборгского, как например, и у великого князя Оболенского, есть клочок земли в Африке, и юридически африканские земли – это тоже часть территории княжества, правда, с особым статусом. Они менее защищены. Поэтому иностранные кланы могут объявить войну Выборгскому княжеству и воевать на его «не исконных территориях» (в Африке), но если они пойдут полномасштабной войной на исконные земли (в Выборг и окрестности), то Канцлер не останется в стороне. По сути это будет означать, что до войны между державами останется меньше четверти шага. Но есть нюансы.

Высокая политика и дипломатические отношения вообще целиком и полностью состоят из нюансов.

Но меня они пока мало касаются. Главное, что князь предлагает мне хорошие условия, обещая не лезть в дела нашего созданного рода и при необходимости даже помогать финансово, если потребуется. При этом сам он получает налоги от моих предприятий и потенциального Гуру в княжестве. И пусть на войну он обязуется меня не отправлять, но в качестве защитника исконных земель Гуру уж точно лишним не будет.

Хороший расклад. Я боярин, Софья жена, но…

Князь над головой всё-таки портит картину. Да, учитывая, как тепло Троекуровы относятся к Софье, можно надеяться, что никаких проблем князь мне не подкинет, что отношения моего рода с ним будут более крепкими и дружескими, чем его отношения с другими вассалами-боярами, но…

Имперские бояре всё же кажутся мне более свободными. Да, там юрисдикция Канцлера, но если не лезть на службу в административные органы или вооружённые силы, не особо-то с этим Канцлером и его доверенными людьми будешь пересекаться. Да, могут призвать защищать родину в случае нападения врага… Но ведь и Троекуров может.

И потом, в перспективе я хотел бы замахнуться на создание собственного княжества, а сделать это, будучи вассалом другого княжества, ещё сложнее.

Но опять же, князь Выборгский обещал Софье при необходимости отпустить её род – освободить от вассальной клятвы и передать императору. То есть выйти из княжества мы всегда сможем, если сам князь вдруг резко не передумает.

Эх… А ведь есть ещё один немаловажный момент. Где это видано, чтобы наследному принцу Александрии девушка делала предложение о браке?!

Не так всё должно быть.

Интересно, а над именем нового боярского рода Софья уже думала?

Боярский род… Начинать свою «жизнь аристократа» практически сразу с уровня главы боярского рода, а не личного дворянина одиночки – очень заманчиво.

Примерно такие мысли и крутились у меня в голове добрую половину воскресенья. Да и на следующий день, пока ехал в школу, они то и дело возвращались.

– Ну, как вам Выборг? Посмотрели достопримечательности? – перед уроками спросила у нас с Яной великая княжна Казанская.

– Да, интересный город. Мне понравился, – с улыбкой ответила Оболенская.

– Ну а тебе, Аскольд? Все свои дела успел переделать? – перевела на меня пристальный взгляд Ромодановская.

– К счастью, да, – добродушно ответил я. – И город мне тоже пришёлся очень даже по душе.

– Рада слышать, – процедила она.

Больше мы к этому разговору не возвращались. Правда, на перемене после урока Юля куда-то утащила Яну, но…

Пусть обсудят новости.

На следующий день меня пригласили на собрание учсовета. И хоть по договорённости с Софьей я освобождён от обязательных работ, связанных с деятельностью учсовета, любопытства ради собрание я посетил.

Пару раз я ловил на себе взгляды Софьи. Смотрит вроде бы своим привычным невозмутимым взглядом, но на дне её глаз, мне кажется, я вижу теплоту и нежность.

На собрании учсовета я узнал, что во второй половине февраля вдовствующая императрица Елизавета Александровна Рюрикович планирует посетить несколько старших школ в Москве и Петрограде по делам фонда поддержки учеников этих самых школ. Традиционно в Российской империи вдовствующие императрицы занимаются всевозможными проектами безвозмездной поддержки населения.

И в «Алую Мудрость» мать нынешнего императора заглянет. Как сказала Алиса, во многом потому, что здесь учусь я. Мол, объезжать школы и не посмотреть своими глазами на диковинного простолюдина? Да как так можно?

Учитывая, что Елизавета Александровна посетит ещё и имперские (не частные) школы, в которых учатся представители непривилегированного сословия, уверен, будет мотивировать их учеников, рассказывая обо мне.

Ещё обсудили формирование состава учсовета на следующий год. Ведь часть команды, в том числе глава и её заместительница заканчивают школу в этом году. Да и ближе к концу учебного года у третьекурсников не будет времени ни на что, кроме подготовки к экзаменам.

* * *

В среду в моём рабочем кабинете, в офисе над «Райскими кущами» у меня сложился очень занимательный разговор с Вадимом.

– Господин, есть новости об участке леса, которым вы интересовались. Ну тот, о котором ещё и старик Архун просил найти информацию.

– Внимательно слушаю, – отложив бумаги с отчётами в сторону, я поднял глаза на своего верного помощника.

– Собственно, этот участок, выставили на аукцион, – огорошил меня он.

Я принялся задумчиво барабанить пальцами по столу, пытаясь переварить информацию. Неожиданно, Форкх меня дери.

Но очень хорошо. Если бы империя сама не предложила этот участок для выработки, наш к нему интерес был бы крайне подозрителен.

– Так, давай подробности, – велел я спустя пять секунд, настроив мозг на принятие и обработку новой информации.

– Участков несколько. Разной нарезки. Предлагаются под аренду древодобывающим компаниям.

– Не покупка? – уточнил я.

– Только долгосрочная аренда на пятьдесят лет.

– Мы можем участвовать, значит? – обрадовался я.

Но Вадим вернул меня с небес на землю:

– Не могу гарантировать на все сто процентов, но, скорее всего, нет. Я заходил к Евгению, сразу задал этот вопрос. Он обещал до конца недели дать окончательный ответ, однако предварительно считает, что нет. Долгосрочная аренда от десяти лет имеет свои ограничения. Вы Претендент и можете подписывать договора аренды на срок от пяти лет. Но чтобы от десяти – вам нужно быть полностью совершеннолетним. Если никакие изменения в законы не вносили, то всё обстоит именно так. По словам Евгения.

Я вздохнул. Евгений Сигурский – наш юрист. Мои компании быстро развиваются, часто даже без моего надзора. Наш «министр финансов» Виктор Хорькин крутится как белка в колесе, каждый день доказывая, что не зря я в своё время дал ему денег на такси. Сигурского как раз нашёл он.

– Сроки аукциона? – коротко спросил я.

– До тридцатого апреля включительно, – отчеканил Вадим.

– А вот это радует, – улыбнулся я.

Будучи простолюдином, который сам добился Претендентства (а не родился Претендентом), как только я стану личным дворянином, я автоматически стану и полностью совершеннолетним. Примерно по той же схеме, по которой юноши, ставшие главой аристократического рода в семнадцать лет, сразу же становятся полностью совершеннолетними без всяких там «частично».

А это значит, если всё сложится удачно, и комиссия прислушается к словам министра путей сообщения, и через два месяца я буду аристократом, то смогу лично участвовать в торгах.

И меня очень интересует этот аукцион. Если наши с Архуном предположения верны, и залежи полезных ископаемых в этом мире по местоположению совпадают с залежами оных на ТерраМатер, то…

Мы наконец-то получим земли с тайгием!

– Что насчёт стоимости? – спросил я.

Вадим состроил скорбное лицо и протянул мне листок бумаги, который всё это время держал в руках.

Сколько, Форкх их дери?! И это стартовая цена аренды?!! Они там что, совсем с ума посхо…

А-а-а, это первый платёж по договору на десять лет вперёд…

Но даже так это слишком много!

– Вижу вы тоже впечатлялись, господин, – произнёс наблюдавший за мной Вадим. С ним наедине я мог позволить себе быть собой. – Витю удар хватит. Мы, конечно, при деньгах… Но участок земли и вправду большой. Скорее всего ориентируются на боярские рода, так как не каждый дворянский в одиночку потянет.

– Но мы потянем, – упрямо сказал я.

– Это только стартовая цена, господин. Торги её увеличат.

– Значит придётся занимать у друзей. И временно срезать все лишние траты.

– Да у нас их особо и нет. Только плановое развитие, вы же сами все утверждали.

– Я не думал, что этот участок леса замаячит у нас перед носом так рано, – вздохнул я и встал из-за стола. Молча подошёл к окну. Внизу привычная вечерняя картина – посетители толпятся перед крыльцом «Райских кущ», ожидая открытия.

– Господин, – за спиной послышался вкрадчивый голос Вадима. – Нам обязательно нужен именно этот участок леса?

– Да, – ответил я, не оборачиваясь.

– Понял. Постараюсь донести мысль до Вити. Приду к нему сразу с валерьяночкой… Или лучше с коньячком? Вы позволите на рабочем месте во имя общего дела?

– Позволю, – хмыкнул я. – Скажи Хорькину, что дело высшей важности. Наведи тень на плетень, намекни, что в конечном итоге этот договор долгосрочной аренды принесёт нам огромную прибыль. И… – я невольно припомнил историю нашего финансиста, когда на него повесели всех собак из-за неудачной сделки. – Сообщи ему, что всю ответственность я беру на себя. Но и он пусть тоже подумает, как нам за два месяца раздобыть денег. По остальным проектам пока в штатном режиме. На сам аукцион мы, естественно, не лезем, пока я не получу дворянство. Копим. Думаем. В понедельник совещание: ты, я и Хорькин.

– Понял, господин. Сделаю.

– И, спасибо за то, что своевременно узнал об аукционе, – повернувшись к Вадиму, я благодарно кивнул.