Глава 27

Второй тур финального этапа бойцовского турнира среди учеников старших школ начался в понедельник одиннадцатого декабря и должен был продлиться три дня. Бои двух важных для меня чемпионов были назначены на вторник, поэтому только в этот день мы и посетили Кремлёвскую арену.

Как обычно, перед началом соревновательного дня гости собрались в холле, чтобы поприветствовать друг друга.

Спустя сорок три минуты после того как мы с Соней вошли в холл арены, представители «Алой Мудрости» и «Мудрого медведя», а также члены правящей семьи Оболенских и их иностранный гость сбились в одну большую стаю.

Мы как раз собирались уже идти на трибуны, как приметили уверенно шагающую в нашу сторону пару.

– Вот кому дома не сидится, – хмыкнула Алиса, стоявшая рядом с матерью.

Реакцию моей сестры понять можно, ведь шёл к нам не кто иной, как великий княжич Варшавский – Людомир Викторович Казимиров вместе со своей спутницей – Агатой Артёмовной Волынской, племянницей единственного маршала Российской империи и министра вооружённых сил Михаила Артёмовича Волынского. Девушка весьма симпатичная, с пышной чёрной копной волос и достойными формами. Но главное – она самая близкая родственница министра из тех, кто находится в брачном возрасте.

Людомир Казимиров был сегодня без своей привычной свиты из близких родственников. И это совершенно не удивительно, учитывая тот факт, что свой бой второго тура парень провёл вчера, а сегодня находится здесь как обычный зритель.

– Андрей Михайлович, Надежда Григорьевна, Аскольд Андреевич, Софья Ивановна, судари, сударыни, бесконечно рад нашей встречи, – с ходу залился соловьём великий княжич Варшавский. – Позвольте представить вам мою прелестную спутницу, цветок рода Волынских – Агату Артёмовну.

– Ваши светлости, – поклонилась она князю и княгине Тверским, а затем Алисе, – рада снова вас видеть. Ваши сиятельства, ваши светлости, судари, сударыни для меня честь быть представленной вам, – с достоинством проговорила девушка и поклонилась ещё раз.

Дальше наступила наша очередь произносить ответные слова, что заняло некоторое время.

– Признаюсь, очень необычно для меня оставить тренировки и наслаждаться отдыхом. Посетить кремлёвскую арену не как чемпион-участник, а как зритель, ещё и в такой прекрасной компании, – непринуждённо произнёс Людомир, приняв расслабленную позу.

– Полноценный отдых – это неотъемлемый атрибут эффективных тренировок. А прекрасная компания помогает снять напряжение, – добродушно улыбнулся в бороду Андрей Оболенский. Я давно заметил, что великий князь Тверской вежлив со всеми, даже с открытыми врагами – возможно, сказывалась его должность из прошлой жизни.

– Золотые слова, Андрей Михайлович, – с важным видом закивал чемпион Варшавы. – А ещё, знаете, можно обсудить последние новости. Вот, например, сейчас у всех на слуху некий Илья Эльдаров – простолюдин-обозреватель из вашего «Триединства». Слышали о нём? – спросил Казимиров сразу у меня, Андрея Оболенского и Арвина. От меня не скрылась мерзкая хитринка, мелькнувшая в его взгляде.

– Он относительно популярен на нашем интернет-пространстве. Так как «Триединство» ещё слишком молодо, мы стараемся наблюдать за популярными пользователями, чтобы понять, что интересно людям, – пожал плечами Арвин. Всё-таки он глава «Триединства» не только на бумаге, так что первый отвечает за своё детище.

– О, ну тогда вы должны знать, как он кардинально сменил свою точку зрения в оценке действий Британии и Франко-Испании! – оживлённо заговорил Казимиров. – Насколько я понял, он был самым популярным поставщиком обзоров на эту острую тему?

– Одним из, – поправил его Арвин.

– Пусть так, – не стал спорить великий княжич Варшавский. – Даже если он только «один из», вам не кажется странным, что он, так громко и эмоционально вещавший, что британцы и франко-испанцы наши враги, вдруг снял выпуск, в котором утверждает, что был во всём неправ? Что не имеет никакого права выдавать свою оценку… как он там сказал? «Глубоким внешнеполитическим процессам, в которых я ничего не понимаю?». Да что-то вроде того… Удивительно.

– Людям свойственно менять точку зрения, сообразно новым обстоятельствам, – спокойным тоном произнесла великая княгиня Тверская, однако взгляд её был осуждающим.

Агата Волынская аж поёжилась от этого взгляда, а вот Казимиров и глазом не повёл:

– Свойственно, верно! Но настолько резко? Удивительно! А ведь и другие, кто объявлял британцев и франко-испанцев нашими злейшими врагами, тоже стали говорить о собственной некомпетентности. Право слово, какое удивительное место вы, судари, создали! – он восхищённо закивал.

Форкхов лицемер.

Ещё поглядывает на нас так пристально, пытаясь реакцию разглядеть.

Мы же делаем вид, что его слова нас не особо-то и задевают. А наши высокородные дамы – княгини и княжны, с самого начала беседы, как только подошёл Казимиров, демонстрировали ему своё холодное отношение.

– Да, «Триединство» в самом деле удивительное, – широко улыбнулся Арвин. – Я так рад, что нам удалось реализовать подобный проект! И теперь «Триединству» нет равных. Он своего рода чемпион среди общественно значимых платформ в интернете.

– Проект чемпион под стать своим двум главным создателям, – мило улыбнулась своему жениху княжна Казанская, а затем с вызовом посмотрела на Казимирова.

– Эх, жду не дождусь, когда я тоже стану чемпионом, – мечтательно закатил глаза тот.

– Вы всё также упрямо повторяете одно и то же перед лицом своих соперников, – с неодобрением покачала головой Соня. – Что ж, полагаю, некоторым необходимо постоянно храбриться.

– Я, по крайней мере, придерживаюсь одной линии поведения. А не переобуваюсь на лету, как говорят в вашем интернет-пространстве, – ехидно усмехнулся Казимиров. – Господа и дамы, приятно было побеседовать. Ваши светлости, ваши сиятельства, судари, сударыни…

Он изящно поклонился, мы быстро попрощались, и чемпион Варшавы покинул нас, к величайшему облегчению своей спутницы. Пусть она и племянница министра, но всё же, по сути, обычной юной боярыне совершенно некомфортно в обществе недовольных её спутником княгинь и княжон.

– Какой бойкий юноша, – проговорил Акихито Нацунару, напряжённо глядя в спину чемпиону Варшавы. Затем, повернувшись к чемпионке юго-восточной Москвы, японец добавил: – тебе нужно быть осторожной в поединке с ним.

– Хм… Так, может, тогда сенсей даст мне несколько наставлений? – озорно улыбнулась Яна.

– Я и так каждый день спаррингуюсь с тобой, – сурово ответил он.

– Тогда короткие советы? Вместе посмотрим бой великого княжича Варшавского, разработаем стратегию… – в голосе девушки отчётливо зазвучали просящие нотки.

– Если Андрей Михайлович и Надежда Григорьевна не будут против, – сдался, наконец, Акихито. Со стороны моих местных родителей возражений не последовало.

После этого разговора мы таки всей огромной компанией потянулись на трибуны. Влад с Инной и Арвин с Юлей шли рядом со мной и Соней.

– Ребят, я маленько не понял, – тихо начал Беляков, когда мы шли по коридору. – А что там с этим переобуванием в интернете? Тема явно громкая. Но я что-то не могу вникнуть, чего это чемпион Варшавы её поднял? Голова моя из-за подготовки к экзаменам пухнет.

– Прекрасно тебя понимаю, – со вздохом произнёс Арвин. – Ну а что до твоего вопроса, дружище…

Он покосился на меня. Я молча кивнул.

– Так вот, – продолжил княжич Новочеркасский, – у нас с Аском уже успели не раз спросить, кто намёками, а кто прямо, о том, мы ли заставляем пользователей «Триединства» менять своё мнение относительно Британии и Франко-Испании…

Он замолчал, я же краем глаза отметил совершенно невозмутимое лицо Юли. Я уже довольно хорошо изучил своих друзей и близких, так что могу с уверенностью сказать, что её текущая невозмутимость не дежурная, а натянутая через силу. Арвин уже успел мне рассказать, как ему звонил его будущий тесть с довольно эмоциональными вопросами о смене общественного мнения в «Триединстве». А у меня князь Выборгский об этом спрашивал. И тёщенка… и её родственнички – Аксаковы – великие князья Киевские. И даже Юра Урусов.

Иными словами, представителям русских княжествам, воевавших с британскими и франко-испанскими кланами в Швеции, нужно было убедиться, что князь Енисейский, великий князь Тверской и княжество Новочеркасское не изменило внезапно свою точку зрения относительно врагов.

– И вы отвечали?.. – заметив, что Арвин решил взять театральную паузу, Влад подтолкнул его к ответу, когда мы почти дошли до своих мест на трибунах.

– И мы отвечали, что, конечно, нет. Так что, дружище, либо люди сами, как выразился наш общий знакомый, «переобулись», либо кое-кто, никак не связанный с «Триединством», их переобул.

Он многозначительно огляделся вокруг.

Ну да, кричать в Кремле, что Канцлер заставляет людей говорить то, что ему нужно – как-то неуместно.

Мы расселись по диванам, а я невольно вспомнил последний выпуск этого Ильи Эльдарова – простолюдина, обрётшего популярность благодаря коротеньким видео, анализирующим внешнеполитическую обстановку. Его анализ опирался на открытые источники: статьи в газетах и интернете, телевизионные репортажи. Для того чтобы подобные обзоры были более полными и интересными, нам самим, конечно, приходится сливать кое-какую информацию, но…

Делаются подобные обзоры целиком и полностью руками энтузиастов.

Так вот, в последнем видео Илья Эльдаров выглядел понурым, ещё и говорил с какими-то мёртвыми интонациями. Любопытно, какой именно метод внушения использовали люди Канцлера? К Эльдарову раньше присматривались эсбэшники великого княжества Тверского и пришли к выводу, что он энтузиаст до мозга костей. Что если ему предложить финансовое поощрение за то, что он уже сказал – он оскорбится и может сменить свою точку зрения, посчитав, что в чём-то ошибся и что его правда будет использована аристократами в каких-то личных целях.

В общем, парень с заморочками. Мы пришли к выводу, что лучше наблюдать за ним с расстояния, чтобы не спугнуть.

Ну а Канцлеру как раз припугнуть его и нужно было. Но, скорее всего, молодчики Канцлера действовали проще и просто взяли в плен кого-то из близких Эльдарова. Чтобы наверняка.

Эх… Переиграл меня Канцлер здесь. Я ждал, какой будет его реакция после нашей беседы неделю назад. Уже начиная со среды я заметил, что часть новых сделок моих вассалов с имперскими аристократами как-то застопорилась. Причём неважно, в какой именно сфере эти сделки должны были состояться – поставки строительных материалов, продуктов питания, или транзитные перевозки. Княжество Енисейское активно развивается по многим направлениям, а значит заключаются все новые и новые договоры, и…

Не сказать, что они совсем уж перестали заключаться, но Канцлер дал мне понять, что ему по силам быстро начать вставлять мне палки в колёса, если я не введу цензуру в «Триединстве».

Никаких действий в этом направлении мы не предприняли, и Канцлер пошёл дальше. Видимо, решил собственными силами направлять общественное мнение в нашем интернет-пространстве. А ведь некоторые аристократы теперь думают, что это мы сами цензурим «Триединство». И такое мнение мне совершенно не нравится.

Вот и вопрос, правильно ли я сделал, не став брать под контроль интернет-энтузиастов, которых можно было заманить рублём и Служением? Ведь была такая мысль, но я хотел, чтобы в глазах всей аристократии нашей империи общественное мнение в интернете в самом деле выглядело общественным. Мне необходим этот естественный дух перемен и бунтарства.

Но Канцлер всё поломал.

– Не переживай, мы все правильно сделали, – послышался слева от меня нежный голос, и Соня прижалась к моему плечу.

– Ты читаешь мои мысли, да?

– Я же твоя жена, – мяукнула она. – Эти разговоры вновь расстроили тебя. Но короткий период свободных мыслей в интернет-сообществе пошёл нам только на пользу.

– Да, ты права, – кивнул я.

А сейчас эсбэшники сразу четырёх княжеств, которым принадлежит «Триединство», активно подбирают ещё не успевших переобуться энтузиастов. Пусть свобода слова в «Триединстве» была недолгой, но не мы решили её убить. Был короткий период, когда все сословия в империи могли увидеть, что о британцах и франко-испанцах думают люди.

А теперь пора брать в Слуги тех, кто готов принять нашу защиту и продолжить гнуть свою, нужную мне, линию.

Примерно на этой моей мысли и начался первый поединок второго соревновательного дня второго тура всеимперского турнира.

Наши два чемпиона, к слову, в этот день победили. Яна без труда, а вот Мише Лежалому пришлось попотеть.