Глава 31

После команды судьи Людомир Казимиров сразу же атаковал в лоб. Без финтов и уловок.

Впервые на этом турнире соперник молниеносно бросился в атаку на мою сестрёнку. Обычно либо она первой начинала атаковать, либо начало поединка получалось медленным и размеренным. Например, когда Яна сражалась с моим братом Борей в финале школьного этапа турнира.

Но сейчас, в бое за звание чемпиона, всё иначе.

Две огромные белоснежные молнии сошлись в центре арены. И одна молния безостановочно атакует другую.

Оба соперника принадлежат к великокняжеским родам. И у обоих родовой атрибут – молния.

Оба одного возраста. Оба превосходят в мастерстве многих сверстников. Оба сейчас мгновенно облачились в полный стихийный доспех, чтобы выжать максимум скорости из своего атрибута.

Но…

– Давай же Яна…

– Ну! Поднажми!

– Отвечай ему!

Над диванами нашей группы поддержки витал напряжённый шёпот. Видеть, как чемпионку «Алой Мудрости», до сих пор блиставшей во всех предыдущих боях турнира этого года, загнали в глубокую оборону, было по меньшей мере неприятно.

Я почувствовал, как тонкие пальцы впились в моё запястье. Соня чуть подалась вперёд, почти поднявшись с дивана. Мою жену с головой поглотило то, что происходило на арене.

А там…

Удар!

Казимиров нанёс сопернице молниеносный хук справа. Яна успела уклониться корпусом, но получила вдогонку прямой в голову. Правда, и эту атаку она заблокировала. А затем Казимиров попытался ногой достать до виска моей сестрицы.

К счастью, она поставила блок.

Отвлёкшись от арены, я чуть повернул голову и посмотрел на Акихито. Японец замер на диване, держа спину идеально ровно и скрестив руки на груди. В нашей огромной компании он казался самым спокойным. Это потому что выдержка лучше, чем у российских аристократов? Или он настолько уверен в своей ученице и выбранной на бой тактике?

Ну, Яна? Что же вы приготовили?

Ответ я увидел лишь спустя пятьдесят девять секунд. Всё это время Яна уворачивалась, отступала и отбивала атаки Казимирова. Людомир распалялся, его удары становились быстрее, сильнее, и…

В один момент, когда перчатка из молний на правой руке чемпиона Варшавы стала слишком уж огромной из-за сконцентрированной в ней жи́вы… Когда, казалось, накопленная энергия Казимирова уже способна пробить любой блок моей сестрички, Яна…

Яна молниеносно перенесла вес тела на выставленную вперёд правую ногу. Левая же нога заскользила по кавролину арены против часовой стрелки, закручивая тело.

Вроде бы обычный полуоборот, но…

В мгновенье ока Яна развила огромнейшую скорость! Никогда раньше я не видел, чтобы она двигалась так быстро!

Её левый локоть засиял ярче обычного. Казалось, на стихийном доспехе Яны в области локтя выросло лезвие из молний.

Удар!

Да! Впервые с начала боя она смогла удачно контратаковать. Обратный локоть – так называется этот приём. Чрезвычайно быстрый приём и с усилением в виде лезвия молнии!

Я бросил косой взгляд на Акихито. Поза по-прежнему выражает уверенность, но на лице скользнула одобрительная улыбка.

А на арене… хах! Шлем из молний на голове Казимирова треснул, а местами и развалился – я вижу его висок, часть уха и скулу!

А Яна вновь атакует! Её левая рука ушла вниз, а правая стремительно приближалась к голове противника.

Удар!

Да! Отлично! Великий княжич Варшавский не успел закрыться, и сверкающая белоснежными молниями перчатка стихийного доспеха Яны врезалась в не защищённую шлемом часть головы Казимирова.

Эх, жаль покров удержал… одного удара не хватило.

Но всё же Людомир явно хорошо прочувствовал атаку Яны! Пошатнулся, сделал шаг назад и…

– Давай же… – прошептала Юля Ромодановская с соседнего диванчика.

И в следующий миг Яна вновь поразила зрителей финального поединка.

Хотя некоторые и видели ранее эту необычную технику Яны.

Из её левого кулака вверх полетел белоснежный луч, внешним видом и формой напоминающий длинное лезвие меча. И это лезвие насквозь пробило стихийный доспех, покров и живот наглого чемпиона Варшавы!

Его кровь закапала на арену.

– Да! – громко воскликнула Алиса.

– Молодец! Отлично! – полетели возгласы со всех сторон.

Наши ребята, не стесняясь, давали выплеск эмоциям.

Во время финального боя на школьном этапе турнира Яна этой техникой завершила бой с Борей. Вероятно, некоторые из моих друзей и близких подумали, что на этой ноте завершится и этот бой.

Но…

– Ещё не всё, – прошипел я.

– Да, – сдавленно ответила моя супруга.

Мы с Соней прекрасно понимали, что Казимиров ждал этой техники. Я не уверен, что он сам смотрел все прошедшие бои своих соперников, но его личный Мастер уж точно этим занимается.

Я видел, что, когда в начале боя Людомир атаковал Яну, он не тратил все силы и часто опускал одну руку, чтобы быть готовым защитить корпус от «Клинка молний». Акихито предполагал подобный исход и, видимо, научил Яну новой техники. Или же Яна обучилась ей ещё в Японии – не суть важно. Главное, что своё кратковременное ускорение и усиление, которое она использовала вместе с обратным локтем, сестричка раньше на турнире не демонстрировала. Эта техника стала сюрпризом не только для врага, но и для всех нас.

Она выбила Людомира из колеи. Но опытный подготовленный боец не выключился полностью. И когда Яна применила «Клинок молний», Казимиров чуть довернул корпус и самую малость отбил руку Яны вниз.

В итоге рана, которую получил чемпиона Варшавы, хоть и сквозная, но не настолько серьёзная, как могла бы быть.

И всё же, несмотря на защиту Казимирова и его инстинкты, Яна могла бы ранить его гораздо серьёзнее. Если сразу в момент активации техники метила бы выше – прямо в сердце, или ещё выше – в голову. Длинны «Клинка» для этого бы хватило.

Но Яна старалась свести к минимуму риск убить противника.

И, как оказалось, свела к минимуму и свои шансы на победу.

Цепкие пальцы Казимирова схватили за запястье левую руку Яны. Людомир резко дёрнул девушку на себя, отчего «Клинок молний» вошёл глубже в тело Варшавского чемпиона. Но тот и бровью не повёл.

Яна не смогла противиться, подалась вперёд и…

Стихийный шлем Казимирова (а в лицевой части он остался абсолютно цел), будто молот, обрушился на шлем Яны. В тот же момент тугие молнии, явно принадлежащие не Яне, затанцевали на её запястье.

Моя сестрёнка потеряла контроль над своей самой опасной техникой, и созданный из молний клинок просто развеялся.

Форкх меня дери! Предыдущие техники стоили Яне много сил! Она не успеет защититься от хука в голову!

Не отпуская запястья Яны, Казимиров принялся дёргать её из стороны в стороны, нанося удары то свободной рукой, то головой, то коленями.

– С-с-сволочь… – еле слышно прошипела Соня.

И я был с ней полностью согласен.

Лишь спустя тринадцать секунд избиения Яна начала хоть немного поспевать за его ударами, пытаясь защитить голову свободной рукой.

Тогда Казимиров с силой оттолкнул её и ударил в грудь ногой.

Яна попятилась, но, когда остановилась, уже держала руки поднятыми, готовая продолжить бой в любой момент.

Вот только…

Людомир манерно махнул рукой, протянув вперёд ладонь так, будто приглашает Яну на танец. В этот момент с его ладони сорвались белоснежные искорки, каждая размером в пару сантиметров.

Я сжал зубы. Я знал эту техника. Одна из вариаций «Ларца Перуна».

Яна тоже поняла, к чему всё идёт. Её стихийный доспех засиял ярче! Всё свою жи́ву, сестричка вложила в защиту.

Тем временем крохотные искорки подлетели к ней, окружили и запульсировали, увеличиваясь в размерах.

По арене пронёсся оглушительный стрёкот. От яркой вспышки хотелось жмурить глаза…

И вот секунду спустя стрекот прекратился, а к зрителям начало медленно возвращаться зрение.

Я видел припавшую на колени Яну. Стихийного доспеха на ней не было. Судья сделал шаг к моей сестричке, чтобы лучше рассмотреть её повреждения, но…

Она резко махнула рукой в его сторону.

Это могло значить лишь одно: «Не вмешивайся».

Казимиров уже не поддерживал полный стихийный доспех, поэтому мы все прекрасно видели его лицо. Он расхохотался, а затем оскалился, как безумный зверь и резко развёл руки в стороны…

Перед ним начал формироваться огромный, сотканный из молний орёл. Так как птица появилась не мгновенно, напрашивался лишь один вывод.

Техника будет мощной и концентрированной.

Яна выставила перед собой руки, создавая щит из молний.

Стихийного доспеха на ней не было. Только щит и покров должны были защитить мою сестру.

«До конца…» – прочитал я по её губам. Эта брошенная фраза явно была адресована судье, который, как мне показалось, что-то судорожно уточнял через гарнитуру.

Но не до него сейчас! Орёл из молний с оглушительным стрёкотом рванул вперёд и врезался в щит Яны.

Стрёкот стал ещё громче. Толстые белоснежные молнии разлетелись во все стороны по арене…

Форкхово дерьмо! Казимиров не стоит на месте! Он бежит на Яну, поддерживая технику!

– Бух! – с грохотом схлопнулся щит моей сестрички, и орёл врезался ей в грудь.

Яну подбросило в воздух, пронесло три метра и приложило об пол. Орёл распался на молнии, которые пронеслись по телу Яны, обжигая его, даже не смотря на сохранившийся покров.

Казимиров будто зверь обрушился на лежащую девушку. Удар по лицу, телу, вновь по лицу…

Вот ведь тварь! В фарш её превратить хочешь?! Каким-то чудом она ещё не потеряла контроль над жи́вой, но часть урона всё равно пропускает…

Форкх дери этого Казимирова!

– Не вмешивайтесь! – пронёсся над нашими диванами суровый голос Акихито. – Прошу вас! Она боец!

– Она моя дочь! – рявкнул великий князь Тверской, уже вскочивший на ноги, как и сам японец.

Я тоже и не заметил, как сам оказался на ногах! Я прекрасно понимал, что значит воинская гордость. Но видеть собственными глазами, как безумный психопат месит мою сестру, словно позабыв о том, что находится на турнире школьников….

Форкхово дерьмо, очень сложно сдержаться.

Уж не знаю, чем бы это всё кончилось. Я видел, что и Арвин готов рвануть на арену напрямик через трибуны. Да что там, ещё немного, и мы всей нашей компанией ринулись бы на Казимирова, наплевав на бронированное стекло, судей, охрану, но…

Всё-таки нам не пришлось это делать.

Судья схватил Казимирова за руку и…

Тот дёрнулся и остановился, не прекращая самодовольно ухмыляться.

Бой завершился.

В империи появился новый чемпион.

– Я понимаю ваши чувства, – обратился к нам Акихито. – И чувствую то же самое. Турнир должен демонстрировать силу, честь и мастерство. А не сцены яростного уничтожения своего кровного врага или чего-то подобного. Но… прошу вас… оставьте это мне.

* * *

– Так необычно после финала и награждений вновь вернуться на арену, – донёсся до слуха возбуждённый голос одного из аристократов.

– Верно говорите. Сколько лет я уже посещаю все финалы, а такого припомнить не могу.

– А, по-моему, что-то подобное было лет пятнадцать назад.

– В самом деле? Хм…

Вместе с Соней и близкими я шёл по галерее-оранжерее, соединяющей бойцовскую арену с концертной – ту, в которой проходил приём и награждение трёх призёров всеимперского турнира.

Досужую болтовню аристократов я пропускал между ушей. В голове крутились события этого вечера. Поражение Яны. Её разбитое лицо, сломанные рёбра. И вымученная улыбка, когда она пришла в себя.

– Хехе, проиграла, – говорила Яна через силу. Её лицо превратилось в один сплошной отёк. – Простите, что заставила поволноваться. Эх… Ещё чуть-чуть и наваляла бы ему! Но что есть то есть. Второе место в империи тоже здорово. Всё в порядке вещей! Кто сильнее, тот и выигрывает.

– Тише, милая… тише… – со слезами на глазах приговаривала великая княгиня Тверская, глядя на дочку.

А та всё пыталась выдавить из себя улыбку.

Побитая и травмированная девушка пыталась нас утешить… Форкхово дерьмо…

А ведь у самой даже внутренние органы пострадали…

Моя целительница Вероника с Варварой Ладиной – целительницей князя Тверского взялись за лечение Яны.

Незаметно от самой Яны, Вероника вколола ей ещё и восстанавливающее лекарство, созданное Архуном.

Так, с вымученной улыбкой на разбитых губах, моя сестрёнка и уснула.

Разумеется, на награждение она не смогла прийти в таком состоянии. Так что «поработать» и забрать призы за второе место пришлось Алисе. По идее, этим должен был заниматься великий князь Тверской, но он мог бы не сдержаться и уничтожить Людомира Казимирова прямо на сцене.

А великая княгиня не отходила от постели дочери, а затем вместе со спящей Яной и целительницами на машине скорой помощь направилась в усадьбу.

Мы же с Арвином, Акихито и Андреем Оболенским в это время были заняты другими делом.

Тогда мне особо запомнились слова Акихито:

– Андрей Михайлович, вы Гуру. Об этом все знают. Если вы заявите, что хотите поединок с чемпионом, выставите себя в плохом свете. Да и великий княжич Варшавский откажется.

– Да знаю я! Но… Форкх его дери, он же поступил бесчестно!

– Правил нарушить он не успел, – скрипнул зубами Арвин.

– И что? А как же честь? Особенно после того, как Яна сдержала свою сильнейшую технику!

– Да знаю я! – вспылил княжич Новочеркасский. – Она ваша дочь и сестра Аска. Но ещё она – моя подруга. И лучшая подруга моей невесты. Мне она тоже не чужой человек, и я, как и вы всё с радостью бы порвал Варшавского выскочку на британский флаг!

– Вам с Аскольдом тоже не стоит этого делать! – повысил голос Акихито, вновь обращая на себя наше внимание. – Вы оба по всем правилам могли участвовать в этом турнире, начиная с этапа в лицее. И я знаю, насколько сильна Яна. Но думаю, не оскорблю её, сказав, что ни одного из вас двоих она бы не смогла одолеть на турнире. И что будет, если вы выйдете на поединок с великим княжичем Варшавским? Он не откажет в поединке ни одному из вас. Вы сверстники и прошлые чемпионы. Но победив его, когда Яна ему проиграла… Вы обесцените весь её путь к финалу. Вы жирной кистью подчеркнёте, что она дошла до финала лишь потому, что вы ей позволили, по своей прихоти не став участвовать.

– И что же ты предлагаешь? Заглотить и проглотить? – фыркнул Арвин.

– Я предложу чемпиону дружеский спарринг, – сухо произнёс Акихито. – Возможно, он откажется, но…

– Может, и не откажется, – задумчиво проговорил я. – Твой официальный ранг Мастер, но и Людомир по силе не уступает Мастерам. Да, ты на пять лет старше… Но это может его только подстегнуть. Слишком уж он упивается собственной силой, чтобы отказываться лишний раз покрасоваться перед публикой. В конце концов, ты не Гуру… Но, Акихито, ты уверен, что проблем у тебя и Японии не будет, если ты победишь?

– Не волнуйся, – произнёс он, сверкнув глазами. – Всё будет хорошо. В моей стране знают, что такое спортивные турниры. Что такое неписаные правила. И уж точно знают, что такое честные поединки, в котором оба соперника уважают друг друга.

Мы помогли Акихито организовать «дружеский спарринг». Да ещё и так, чтобы новость о нём разлетелась как можно шире.

Как я и предполагал, новоявленный чемпион охотно согласился.

И вот после награждения гости потянулись обратно на трибуны.

– Хех, у тебя явно будет лучший вид, – хлопнул меня по плечу Арвин.

А через полторы минуты я вместе с японским гостем Оболенских отправился в подтрибунное помещение.

– Благодарю, что согласился сопровождать меня, – произнёс Акихито, когда мы шли по коридору.

– Не стоит, – хмыкнул я. – Ты ведь делаешь то, что хотел бы сделать я.

– Прости, что отнимаю у тебя эту роль.

Участникам «дружеского спарринга» предоставили комнаты для переодевания, как и участникам турнира. Как и в случае с турнирными боями, выделили и помощников-досмотрщиков, и национальные костюмы.

Я ждал Акихито на лавочке в коридоре недолго, меньше трёх минут.

– А тебе идёт, – хмыкнул я, глядя на богатыря-японца в русском национальном боевом костюме.

– Благодарю, – кивнул он. – Не хочу обидеть, но в японских одеждах я выгляжу ещё лучше.

Мы пошли к выходу на арену. Замерли под каменными сводами коридора, слушая, как судья в микрофон объявляет участников.

Мы выходили первыми.

Вообще, для «дружественного спарринга» в отличие от дуэли секундант не нужен. Но мы договорились на «сопровождающего», чтобы подчеркнуть особую «дружественность» внезапного поединка.

Лёгкое чувство ностальгии снова нахлынуло внезапно, как это стало случаться со мной последнее время. Ровно два года назад на этой арене я стал чемпионом империи, получил статус Претендента, а затем свою московскую усадьбу – одно из самых моих значимых достижений в начале пути в новом мире.

И вот я вновь стою на этом ковре.

Правда, совершенно в другом статусе.

Тем временем судья объявил второго участника «дружеского спарринга» и его сопровождающего.

И…

Я был удивлён, увидев, кто вышел на арену вместе с надменно улыбающимся Людомиром Казимировым.

Я думал, с ним выйдет его старший брат. Но этот человек…

Единственный маршал империи, министр вооружённых сил – Михаил Артёмович Волынский. Не удивлюсь, если он лично напросился в сопровождающие к чемпиону, когда узнал, что вместе с Акихито на арену выйду я.

И идёт сейчас тоже такой самодовольный, пялится на меня… мол, мой боец сейчас уделает твоего.

«Пикачу, я выбираю тебя», – всплыла в голове как-то услышанная от Яны фраза.

Хех… Волынский-Волынский, куда ж ты лезешь? Не до тебя мне сейчас. Да и огорчишься ты после этого боя.

– Аскольд Андреевич, господин Нацунару, благодарю ещё раз за возможность хорошенько размять кости, – улыбаясь, рассыпался в любезностях великий княжич Варшавский, когда остановился напротив нас. – А то, увы, турнирных боёв оказалось недостаточно даже для хорошей разминки.

– Так давайте тогда не будем терять время, уважаемые, – добродушно улыбнулся я и повернулся к судье. – Можем начинать?

– Да, конечно, – кивнул судья. – Господа сопровождающие, прошу вас сказать напутственные слова своим бойцам и вернуться в подтрибунные помещения.

– Покажите всю свою чемпионскую силу, Людомир Викторович, – громко произнёс Волынский, покосившись в мою сторону. – Ведь вы сильнейший в своём поколении! И доказали это, великолепно сметя всех противником.

– Спасибо, Михаил Артёмович, – кивнул княжич Варшавский. – Полагаю, нас ждёт любопытный и равный поединок.

Судя по его тону, на самом деле он так не думал и считал, что сможет без труда одолеть японского Мастера, который на пять лет его старше.

Я посмотрел в глаза Акихито.

Хмыкнул.

Этому человеку точно не нужны мои слова поддержки. Я молча протянул ему руку, и мы обменялись рукопожатием.

А ещё через минуту зал начал свой излюбленный обратный отсчёт.

– В бой! – скомандовал судья.

Что ж… Людомир Казимиров – рыкарь, как говорили в старину русские, или же берсерк, как говорят иностранцы, остался верен своим излюбленным приёмам.

Скалясь как безумец, он рванул в атаку, на ходу облачившись в стихийный доспех молний.

Его скорость казалась невероятной. Казалось, Акихито не успеет защититься, но…

Внезапно японца скрыла огромная, сотканная из пламени фигура женщины. Высотой пять метров, без ног – она началась от пояса.

Очень красивая и величественная фигура, от которой так и разило мощью.

Казимиров замер. А в этот момент огненная женщина развела руки в стороны, а с её пальцев сошли огненные путы-канаты, устремившиеся к новоявленному чемпиону империи.

Людомир Казимиров явно пытался перебороть страх. Через силу он заставил себя двигаться. Через мгновенье мне показалось, что он уже полностью сбросил оцепенение, что вновь наполнен яростью и желанием разорвать противника…

Огненные канаты приближались к нему. Он ударил по одному, уничтожил его, и…

Три другие оплели его.

А затем уничтоженный канат восстановился и тоже ринулся к Казимирову.

Через секунду Людомира, связанного по рукам и ногам, канаты подняли на два метра над ареной, и потянули в стороны… Я видел, как пламя с пут прожигает его стихийный доспех.

И всё это время я чувствовал какое-то невероятное, невидимое давление.

Среди всех людей в этом мире, с которыми мне доводилось встречаться, во владении местным аналогом Ауры Акихито сильнее других приблизился к истинной Ауре, на подобии той, которой владел императорский дом Александритов.

Какому-то княжичу не сравнится с такой родовой мощью… Вон он уже больше не может удерживать стихийный доспех, ещё немного, и огонь прожжёт его руки и ноги…

– Сдаётесь? – услышал я спокойный голос Акихито.

– И… Иди ты в жопу! – выкрикнул Казимиров.

Голос его, самую малость дрогнул.

– Что ж, тогда продолжим, – равнодушно проговорил японец.

И рот огненной женщины начал медленно открываться, голова вытягиваться, как и шея. Изваяние плавно и неотвратимо тянулось к висящему, точно сохнущее бельё, некогда самоуверенному чемпиону империи.

Стихийного шлема на нём не было. И все зрители могли увидеть, как злость и ярость на лице Казимирова сменяются ужасом.

Вот уже огненная женщина почти поглотила его, и…

– Стоп! Бой окончен! – закричал судья.

Огненные путы послушно вытащили голову Казимирова из гигантского рта и аккуратно положили на пол. Мы все видели, что самоуверенный чемпион империи был в отключке.

Потерял сознание от ужаса на глазах у зрителей. А ведь Акихито ему ни одной кости не сломал. Даже не поцарапал…

Хех, ну, будем считать, что учитель отомстил за свою ученицу.

Прочувствовали ли зрители на арене всю мощь его ауры? Интересный вопрос.

О, Волынский медиков с носилками подгоняет. А вид у самого такой растерянный. И в мою сторону совсем не смотрит…в отличие от Канцлера.

Показался, гад, на трибунах. Задумчивый такой сидит, щурится, глядит то на меня, то на Акихито…

Наши взгляды с Канцлером встретились.

Я улыбнулся и обозначил полукивок.

Он ответил мне тем же.

В последнее время наше с ним противостояние вышло на новый уровень. Дальше будет только жарче.

А пока…

– Отличное показательное выступление, – протянул я руку Акихито. – А теперь предлагаю ускориться, тебе ещё предстоит праздновать новый год по-русски.

Мы вновь обменялись рукопожатиями. Я чувствовал силу и уверенность его руки. Как и Бьёрн Инглинг, этот парень мне определённо нравится.