Глава 12

Когда я подходил, он, казалось, был занят тем, что увлеченно смотрел на бой. И заговорил я с ним, только когда подошел и остановился. Но – опыт есть опыт! Он внимательно следил, что происходит рядом с ним, и тут же возмутился:

– Так ты же хромой! И весишь килограммов на двадцать – тридцать меньше любого из бойцов!

– Ну, давай уравновесим шансы, запретив моему противнику бить меня по голове!

Кинув оценивающий взгляд на мою фигуру, посмотрел мне прямо в глаза. Несколько секунд. Потом, что-то решив для себя, кивнул:

– Хорошо! Но раз лицо бережешь, значит, из благородных! Ко мне, если что, не будет претензий от твоих родственников?

– Никаких претензий! – жестко ответил я.

Организатор осмотрелся и поманил рукой к себе солидного господина в маске. Тот подошел.

– Повтори при нем, что претензий от родственников не будет!

Я повторил.

– А как тебя представить? Кстати, зови меня Вилем!

– Да на твое усмотрение! – ответил я. – Назови хоть вот хромым!

Вернулся к сестре как раз к моменту окончания третьего боя. Гроза уверенно и быстро слил Демону поединок. Судья снова остановил Демона, рвавшегося добить соперника.

Распорядитель тут же выскочил на арену:

– Хорошая новость, дамы и господа! Будет еще один поединок! Один из жителей нашего города рискнул бросить вызов чемпиону из столицы! Он хромой, поэтому поединок проходит на необычных условиях! Столичный чемпион не будет атаковать его в голову! Посмотрите на нашего героя!

И распорядитель ткнул в меня пальцем.

– Чего это? – развернулась ко мне разъяренная сестра, сразу сообразившая, зачем я куда-то отходил. – Ты что, с ума сошел? Да он же зверь! Он тебя там одним ударом убьет! Он весит даже как полтора тебя!

– Не должен, и, главное, не вздумай ставить на меня деньги! – ответил я. – Мне же все равно нужны боль и страдания, а из портала я раньше времени теперь опасаюсь выходить! Ты разоришься, выкупая меня из психушки!

Пока делали ставки, сестра не переставала пытаться меня переубедить. Люди вокруг были не глухие и не слепые – если первоначально ставки делали один к пяти, то к моменту, когда пришла пора выходить на арену, они упали до одного к пятнадцати против меня.

К арене я шел долго – почти каждый счел своим долгом подбодрить меня, все же я шел защищать честь города от заезжего бойца! Это, конечно, сильно противоречило их ставкам на столичного бойца, но я не удивлялся – несмотря на молодость, иллюзий о человеческой природе у меня было мало. Видел бывших бандитов, жертвовавших на поле боя с демонами своей жизнью ради товарищей. Видел удиравших с него во всю прыть родовитых аристократов, перепуганных до смерти. Вот какие шансы, что бандит, привыкший нападать со спины, поступит так, как не поступит аристократ, которому с детства все уши прожужжали историями про его храбрых и благородных предков?

На арену я выбирался намеренно неловко и неуклюже – противник уже был на ней и оценивал каждое мое движение. Пусть я покажусь ему местным чудаком, ищущим острых ощущений, которого он легко и быстро побьет!

Встал в левую стойку – хромой ногой вперед. Она почти не сгибалась, но и сломать мне колено противнику, если он этого пожелает, будет очень сложно – кости в месте бывшего перелома крепче, чем в местах, где его никогда не было. Демон мне слегка улыбнулся, и я порадовался, увидев в этой улыбке намек на его полное превосходство.

Распорядитель вышел вперед:

– Итак, на арене наш гость Демон! И наш местный житель, решивший отстоять честь города… Антидемон! Поприветствуйте бойцов!

Вот же зараза! Воспользовались моим разрешением так, как точно не стоило! Ни к чему мне так выделяться в королевстве, где уже полно демонов! Но что теперь сделаешь – сейчас точно не стоит думать о последствиях произошедшего, иначе отвлекусь и тут же солью бой.

Распорядитель дал сигнал к началу поединка, и Демон тут же прыгнул ко мне. Я неуклюже оттащил ногу назад, отступая, и тяжелый правый кулак лишь коснулся моего солнечного сплетения. Лицо противника расцвело, он окончательно уверился в том, что я буду легкой добычей. Уже безо всякой осторожности он снова атаковал, левый кулак полетел в печень. Это был редкий противник – кто-то его хорошо обучил, левой рукой он бил не хуже, чем правой, все местные бойцы, что сражались сегодня на арене, так не умели. Но он, уверившись, что я еле стою на ногах, слишком сильно вложился в этот удар, полагая, что в этот раз я не успею отступить. А я крутанул бедрами, уходя из-под удара, и Демон провалился вслед за своим кулаком. Если бы не это и он выполнил успешно первый удар, то второй, правый кулак немедленно прилетел бы по ребрам слева, но, поскольку ему пришлось сохранять равновесие, удара правой тоже не получилось, он просто ткнул меня в ребра кулаком. А я, развернувшись, коротко ударил набравшим за счет разворота скорость левым кулаком по открывшемуся затылку. Только в последнее мгновение затормозил, не нанеся удар в полную силу, – побоялся, что убью противника. Но и этого удара оказалось достаточно, чтобы Демон рухнул на арену без чувств.

Несколько секунд царила невероятная тишина: никто не то что не говорил, – похоже, все от неожиданности и дышать перестали! А затем как один завопили, с выпученными глазами и разинутыми глотками!

Правда, моя победа оказалась не полной. Спустя секунд семь Демон заворочался и встал на колено. А затем поднялся полностью. Лицо было разбито при падении об пол, взгляд еще не был полностью осмысленным, – но судья скомандовал, что поединок можно продолжать. Парень оказался крепче, чем я думал. Пожалуй, можно было и не сдерживаться, когда бил!

Впрочем, я по этому поводу сильно не переживал – выигрывать мне было вовсе необязательно, хотя, как и все, проигрывать я не любил. Я же вышел на ринг, чтобы подсобрать боли и страданий, а не удовлетворять свои амбиции! Поражение или победа от этого мужика в нашем захолустье никак не должны отразиться на моих грандиозных планах и задачах.

Поэтому, хотя я и мог по правилам нападать, пока противник приходит в себя, чтобы, воспользовавшись этим, его добить, я не стал. Публика снова замерла в изумлении – тут так не было принято. А затем снова разразилась криками – причем восхваляющими мое благородство. Возможно, на эту благодарность публики повлияло и то, что подавляющее большинство поставило деньги против меня и не хотело их терять. Я вообще об этом не задумывался – Демон пришел в себя, его глаза полыхнули ненавистью, и мне нужно было сосредоточиться на продолжении поединка, чтобы он не закончился слишком уж быстро моим полным поражением.

Теперь мой противник явно опасался подходить слишком близко и принялся осыпать меня ударами ног с дальней дистанции. Причем старался попасть по моему поврежденному суставу. В этом он был не особо хорош, удары у него сильными не получались. Другое дело, что не нанося большого вреда моему колену, он причинял каждым ударом мне большую боль. Я нисколько за него на это не обижался – в важном для меня бою, будь у меня задача обязательно выиграть, я бы и сам бил по уязвимым местам противника.

Удары я практически не парировал, вернее, делал вид, что пытаюсь, но скорости не хватает. Демон осмелел и стал делать их небрежно, за что немедленно поплатился. Подхватив его ногу, я сделал шаг назад, посадив его на шпагат. Явно это была не его сильная сторона – сесть на шпагат он сел, но вставал с него мучительно долго. Добивать я его снова не стал.

В этот раз оплошность моего противника встретили гробовым молчанием. Только один зритель крикнул:

– Да он что, играет с ним, что ли?

Встав, Демон не изъявил желание продолжать бить меня ногами. Да и передвигаться стал гораздо скованнее. Но злился он сильно и боевого азарта не утратил. Вначале попытался расстрелять меня кулаками с дальней дистанции, а затем, когда я парировал его удары блоками, подставляя под кулаки локти, внезапно перешел в стремительную атаку по типу – «наседаю и бью кулаками куда попало». В этот раз я пропустил болезненный удар в печень, и следующие полминуты обороняться было очень тяжело. Будь у него возможность завершить бой ударом в челюсть, он бы так и поступил, и видно было, что руки так и чесались это сделать, но правила он соблюдал. Это очень сильно сдерживало его потенциал как бойца – но, признаться, я на это тоже рассчитывал, когда вызвался на этот бой на таких условиях. Я заметил, что удары в голову у него особенно опасны и хорошо отработаны. Заставь сильного противника, привыкшего полагаться на одно оружие, сражаться другим, и получишь преимущество!

Несмотря на то, что я оправился от удара в печень, я продолжал делать вид, что все еще страдаю от него, держась скособоченно. Противник клюнул и перешел в очередное стремительное наступление, осыпая меня беспорядочными ударами по корпусу. Закончилось оно одним точным ударом в челюсть, который я провел между его руками, заметив брешь. Она у него не была постоянной, но периодически, когда он увлекался, все же появлялась. Хорошим таким ударом, в который я вложил весь вес своего тела. Демон рухнул на пол, словно его топором ударили, и не поднялся, когда истекли пятнадцать секунд.

Ошеломленное молчание, когда он рухнул, сменилось яростными криками, когда стало ясно, что он не поднимается. А когда истекли пятнадцать секунд – еще одним взрывом эмоций, в котором были как оттенки сожаления из-за потерянных денег, так и радость, что кто-то из местных смог отделать залетного столичного бойца. Я спокойно похромал к выходу с ринга. Едва вышел с него, как словно попал в водоворот – мужики хлопали меня по плечу, норовили пожать мою руку, девушки алели щечками и стреляли глазками. По шепоткам вокруг понял, что главная тема сейчас – кто же я такой? Ясно, что не профессиональный боец, – меня бы знали. Доминировала версия, что я крутой портальный охотник, находящийся на лечении после ранения и решивший немного размяться. Охотников за портальными монстрами в городе были тысячи, так что угадать, кто я, было трудно. Ко мне прорвался Вилем. Его лицо тоже было радостным, хотя вот от него не ожидал, что он вообще умеет выражать какие-то эмоции, уж больно он до этого держался невозмутимо:

– Антидемон! Какая интересная школа! Удивил, удивил! Не уходи, у меня будет к тебе предложение!

– Не уверен, что меня заинтересуют еще такие бои! – честно ответил я.

– Да это и не важно, кто же против тебя захочет выйти, после того как ты столичного так легко отлупил! Я тебя хотел попросить ребят моих потренировать! У меня своя бойцовская школа, вот Амбал из нее, и Гроза тоже. Если результат будет, плачу по десять серебряных за час!

Я задумался. Ударов я получил недостаточно, чтобы прокачать основание источника, добавилось всего несколько процентов. Меня еще долго надо лупить, чтобы все получилось! Да и тренировки – прекрасный способ подсобрать эманации и чужих боли и страданий. Кажется, наши интересы совпадают! И я согласился, правда, не упустил возможность поторговаться:

– Идет, если это будет пять золотых за четыре часа в день!

– Четыре золотых за пять часов! – ответил тут же Вилем.

– Договорились! – кивнул я.

Ко мне пробился один из его парней и произнес уважительно:

– Господин делал ставку на первый бой! Ставка сыграла! Вот ваш выигрыш!

И протянул мне два золотых.

Забрав выигрыш, я спросил Вилема:

– Могу начать завтра. Куда подходить?

– В десять утра сюда же, отсюда близко, подкинем в экипаже!

Попрощался. Миновав еще несколько десятков болельщиков, осторожно отодрал от себя кинувшуюся обнимать меня даму лет сорока и, наконец, наткнулся на сестру:

– Ну что, пошли?

– Погоди! Мне еще выигрыш не собрали! Обещали принести! – огорошила она меня.

– Ты что, поставила на меня деньги? – удивился я.

– Ну да! – радостно сказала Эрли, сияя, как начищенная медная монетка. – Ты пошел к рингу, и я вначале невероятно на тебя сердилась, а потом задумалась и сказала себе – брат раз за разом совершает невозможное! Почему бы ему и не выиграть этот бой? А ты мне как раз подарил эти пять монет! Вот я их и поставила!

Только я успел озадаченно покачать головой, как перед сестрой появился один из парней:

– Вот ваши семьдесят пять золотых, леди! – прошептал он, передавая ей увесистый кошель.

После чего, оглянувшись, прошептал еще тише:

– Будьте осторожны на улице, кто-то мог заметить, что у меня не нашлась сразу нужная сумма, чтобы выплатить весь выигрыш!

Я впечатлился уровнем заботы о клиентах в этом заведении. Вероятно, имело значение то, что город у нас провинциальный и денежных клиентов не так и много, вот их и стараются беречь! Не будь у нас новой договоренности с Вилемом, мог бы подумать, что эти же ребята и планируют нас ограбить, а сейчас предупреждают о такой опасности, чтобы снять с себя подозрения при расследовании. Не сложно же послать несколько незнакомых нам бандитов, чтобы напасть на нас! Но договоренность была, Вилем выглядел искренне заинтересованным в моем завтрашнем появлении, поэтому я отбросил подозрительность. Ограбление – это всегда риски, что кто-то погибнет, к примеру, я сам, и тогда я не смогу обучать его бойцов.

Последовав совету, быстро покинули зал для боев, вышли в общий зал таверны и оттуда проследовали на улицу. Около заведения было множество свободных экипажей – извозчики тоже знали, что тут проводятся бои и после их окончания можно будет получить выгодного клиента. Экипаж я выбирал с осторожностью – уж очень много бывших бандитов служило в нашей армии, так что я хорошо знал об их ухватках из вечерних рассказов у костра, когда они делились интересными историями из прежней жизни. Подогнать к денежному лоху подставной экипаж, чтобы он отвез его прямо в засаду, – один из любимых приемов грабителей. А иногда парочка бандитов ждала лоха прямо в экипаже и скручивала, едва он в него заходил.

Извозчику, благообразному старичку, сонно клевавшему носом, я велел ехать к Северным воротам, надеясь запутать тех, кто захочет за мной проследить. Потому что так-то самый короткий путь к нашему поместью – от Южных ворот. Эрли порывалась завести разговор еще в дороге, но я поднес палец к губам. Экипаж был легким, сделан из деревянного каркаса, обтянутого тканью, – услышать нас извозчику может помешать только глухота. Но я сам знал несколько очень старых людей с удивительным слухом, поэтому рассчитывать на это никак не мог. В экипаже начали болеть пострадавшие в бою печень, ребра и колено – впервые в моей жизни я радовался боли, поскольку она способствовала формированию основы нового источника.

Высадить нас велел еще в городе, там мы сделали крюк по соседним улочкам, после чего покинули город. Хотя я все равно сознавал уязвимость ситуации: не так и сложно, расспросив прохожих, выяснить, что хромой парень и девушка в масках вышли из города – следовательно, живут, скорее всего, за его пределами.

Когда вышли из ворот, прошли по дороге до первого поворота и, скрывшись от глаз стражников, тут же свернули в лес. В ближайших кустах обождали несколько минут – я хотел проверить, нет ли за нами слежки.

– Ох, я уже предвкушаю, как обновлю свой гардероб на эти деньжищи, что сегодня выиграла! – радостно затрещала сестра. – Пошью два новых платья, нет, три новых платья! Одно желтое, второе синее, третье пурпурное! Нет, пурпурное не буду покупать, говорят, мода изменилась в столице, и этот цвет больше не популярен. Пошью, значит, вместо пурпурного голубое, оно пойдет к моим глазам! И заколочки – я теперь могу купить заколочки! Возьму самые дорогие, которые с самоцветами!

И тут же, безо всякого перехода, спросила меня:

– А как ты понял, что ты сильнее его, посмотрел предыдущие бои?

– Он был сильнее меня! – не задумываясь, ответил я.

– Но ты же выиграл! – удивилась сестра.

– Просто против него сыграло несколько факторов. Первый – он меня вначале недооценивал. Поэтому пропустил тот первый удар, в затылок. То, что он продолжил драться, не означало, что этот удар не повлиял на него плохо. Удары в голову без последствий не остаются. Второй – необычные условия поединка. В такого рода схватках заканчивают поединок обычно удачным ударом в голову. И я понял, что парень иначе и не умеет особенно. А раз он не мог идти по привычной схеме, он был обескуражен, и я это использовал.

– Даже и не думала, что тот варвар, которого папа нанял тебе в четырнадцать лет, чтобы тренировать тебя драться, был так хорош! Покажешь мне несколько приемов, ладно?

Пришлось пообещать. После этого, не заметив никакой слежки, мы вылезли из нашего убежища, сняли маски и отправились по лесу к себе домой. Идти надо было сорок минут. За первые двадцать Эрли прожужжала мне все уши восторженными причитаниями про грядущие изменения в своем гардеробе, и сбить ее с этой темы обычными способами было невозможно. Когда понял, что не смогу выдержать еще двадцать минут, был вынужден несколько поумерить ее восторги, спросив, что подумает отец, если она резко обновит гардероб, а он знает, что ей на это денег, естественно, не давал. Такая своеобразная мера самозащиты дала результат – Эрли призадумалась, а потом спросила меня:

– И как же мне быть? Деньги-то есть, и прямо жгут мне карманы! Я вот сейчас в единственном приличном платье, и то оно уже изнашивается, и скоро меня в нем начнут принимать за служанку!

– Дай мне несколько минут подумать в тишине, и я найду выход! – попросил я.