Глава 39. Все тайны метаморфа

«Просыпаться под взглядом Имрана быстро войдёт у меня в привычку, — улыбнулась Аня, вдыхая будоражащий знакомый запах любимого мужчины и нежась в невесомых прикосновениях поглаживающих её спину и плечи длинных, немного шершавых пальцев. — Значит, наша ночь, точнее — утро, мне не приснилось».

Открыв глаза, она потянулась за поцелуем и увидела хмурое-хмурое лицо свежеиспечённого мужа.

«Хвост отрос?!» — дрогнула Аня.

Нет, ревизия состава тела убедила, что ничего непредвиденного не произошло.

— Что случилось? — с опаской поинтересовалась Аня, боясь думать об океане плохих вариантов.

— Переоцениваю все события последних суток — у меня наконец-то появилось время во всём разобраться, — хмуро ответил Имран и вдруг судорожно сжал её в объятиях, осыпая поцелуями лицо. — Я чуть собственными руками не погубил тебя! Я недооценил жестокость и бездушие Ролайзы — это же она нацепила на тебя убивающее колечко?!

— Ты спас меня, а не погубил, — успокаивающе прошептала Аня.

— Но именно я подверг тебя такой опасности! А ведь предупреждал: держись подальше от моей «невесты»! Расскажи, как ты решилась заменить её на свадьбе?

По мере рассказа Имран мрачнел всё сильнее. Под конец он с чувством сказал:

— Отыщу эту мерзкую змею хоть на краю света! Устрою ей весёленькую жизнь!

Мерзкую?

— Ты не любишь змей? — тонким, ломким голосом спросила Аня.

— Я не люблю тех, кто бьёт исподтишка, — процедил Имран. Выдохнул и с улыбкой заверил: — А так-то я неплохо отношусь ко всему живому миру. Вставай, душа моя, в стране сейчас ой как неспокойно, и мы в самом эпицентре событий.

— Правда, что свергают власть? — поёжилась Аня, нахлебавшаяся трудной жизни во время переворотов в родном мире.

— Правда, но серьёзных бед удастся избежать, если проиграем не мы, — одеваясь, заверил Имран.

Поток Аниных вопросов остановил стук в дверь:

— Ань, глава королевской стражи явился, тебя спрашивает! — крикнул Павлюк.

— Сейчас выйду! — пискнула Аня, втягивая голову в плечи под посуровевшим взглядом мужа.

— Не зачастил ли Ригорин в твою скромную обитель? — проворчал Имран. — Давай начистоту: что вас связывает?

— Ничего! — побожилась она. — Глава стражи очень похож на моего покойного мужа, в полубессознательном состоянии я их спутала, вот и всё. И на приёме у Гине в первый момент мне померещилось, что я столкнулась с бывшим супругом, который… словом, он ушёл к другой женщине ещё до того, как я стала вдовой.

Это правдивое объяснение укладывалось в рамки биографии Аннет Сток. Держать мужа в неведении о том, кого он взял в жёны, Аня не планировала, она всё ему расскажет! Но чуточку позже, когда соберётся с духом. Неизвестно, как Имран отреагирует на известия, а ей так хотелось хоть денёк побыть счастливой!

— Я к другой не уйду, даже не рассчитывай на это, — улыбнулся Имран, будто подслушав её мысли, и открыл окно, впуская в комнату множество магических писем и зачарованную на доставку до адресата газету. — Я воспользуюсь твоим столиком, чтобы ответить на срочную корреспонденцию?

— Конечно. — Аня нырнула в платье, пригладила волосы и помедлила на пороге, смотря на внезапно появившегося спутника жизни. Ей очень хотелось верить, что он останется с ней несмотря на все тайны! Полуобнажённый муж, усевшийся разбирать почту, не надев рубашки, почувствовал её взгляд. Он обернулся и подмигнул:

— Иди, душа моя, но осторожнее с Ригорином: я ревнив!

— Тебе нет нужды беспокоиться о моей верности: я не предаю близких, — тихо заверила Аня, мысленно добавляя: «Как бы внезапно они ни объявлялись, и сколько недоговорённостей ни стояло бы между нами».

Зелёные глаза Имрана вспыхнули, как звёзды, а голос прозвучал бархатной лаской:

— Знаю, душа моя. Однако если ты немедленно не скроешься за дверью, главе стражи придётся ожидать нас минимум час!

Залившись краской под откровенным взглядом, Аня поспешила вниз, одёргивая рукава платья и пряча уличающий её брачный браслет. Не о любви надо было ночью ворковать, а об опасности раскрытия тайны их брака! Придётся ей изображать из себя любовницу-содержанку и беспокоиться о том, как скрывать детей, которые могут появиться в будущем. К какому биологическому виду будут принадлежать эти дети, и какими адскими способностями обладать при таких-то родителях? Решение данных вопросов придётся оставить на волю судьбы...

Размышляя о будущих детях, Аня столкнулась с детьми уже имеющимися: Мариша поднималась в её комнату с веником в руках.

— Ты вчера устала, я сама у тебя приберусь, — приветливо сказала девочка.

— Не надо! — вырвалось у Ани и она воровато заслонила путь к двери. К лестнице вышел Павлюк, с любопытством прислушиваясь к их диалогу. — Эм-ммм… там… в комнате...

Чёрт, Имран всё равно скоро выйдет!

— Муж там, — призналась Аня, как в холодную прорубь прыгнула.

Дети замерли. Переглянулись. Дружно почесали в затылках и с сочувствием, как на слабоумную, посмотрели на Аню.

— Там правда муж, утром прилетел, — развела руками Аня.

— Ты ж говорила, он не знает, кто ты, — зашептала Мариша, широко распахивая глаза.

— Я ошибалась, — медленно багровея, объяснила Аня.

— И что, он с самого утра в твоей комнате взаперти сидит? — удивилась Мариша.

Покраснев, как спелый помидор, Аня кивнула, и поспешила направить мысли детей в другое русло:

— Завтрака на всех хватит?

Мариша вихрем унеслась на кухню, а Павлюк хмыкнул, укоризненно покачал головой и выдал мудрый совет:

— Второго отправляй восвояси, пока не передрались, а то видал я в деревне, как мужики из-за баб дерутся, а тут ещё маги… Как бы дом не разрушили!

Погрозив брату кулаком за болтливость, Аня спустилась в кабинет-гостиную, к ожидающему её Ригорину Оэну. Глава стражи был измотан, глаза его покраснели, форма была местами прожжена — мужчина явно ещё не ложился и не был дома.

— Отдохнуть бы вам, — вырвалось у Ани.

— С удовольствием отдохнул бы у вас. Уютный у вас дом и вы сами очень милая и уютная, — тихо ответил Ригорин. — Вы видели во сне события сегодняшней ночи?

— Да, — вздохнула Аня. — Вы ради этого пришли?

— Я пришёл узнать, где найти Василиска. Аннет, королевство бурлит, как кипящий котёл, и мне необходимо знать все стороны, что намереваются вступить в борьбу за трон. Мне известны почти все действующие лица, но крылатый змей остаётся загадкой: чего он ждёт, каковы его планы, намерен ли он внезапно явиться народу и наречь себя новым королём? Я хотел расспросить Имрана, вроде бы он больше других знает о Василиске, но магистра нигде не найти: он словно испарился! И тогда я подумал о вас: вы говорили, что ощущаете чувства змея, видите его глазами, может, у вас есть предположения, чего он хочет и где его найти? Я хочу всего лишь поговорить!

— Вы всех собеседников ловите магическими сетями? — не удержалась Аня.

Ригорин поморщился:

— У меня нет других вариантов: мне срочно нужно встретиться с Василиском, а он вечно куда-то удирает. Странное существо: прилетает на помощь, а остаться и поговорить не желает. Нет, не надо напоминать о сетях, я впредь не повторю этой ошибки, если вы организуете мне встречу с Василиском. Например, подскажете, где он объявится в следующий раз.

Аня заколебалась. Сперва, конечно, нужно поговорить с Имраном, а потом уж принимать решение о признании его другу.

— Хорошо, я попробую разузнать у Василиска о его планах, — смущенно пообещала она. — Не думаю, что он стремится к власти. Нет, не так: я уверена, что не стремится. Даром ему не сдался королевский трон!

Даже директором школы она никогда не хотела быть, но на старости лет пришлось, и реальность подтвердила худшие прогнозы: управленческое дело пришлось Ане совсем не по душе. Королевская корона могла разве что присниться ей в кошмарах, но никак не грезиться в мечтах.

Ригорин с силой растёр шею, вздохнул тяжко:

— Хорошо, коли так. Чаю нальёте?

— И завтраком накормлю, — твёрдо пообещала Аня.

— А замуж за меня пойдёте? — улыбнулся Ригорин.

Сердце Ани глухо стукнуло: таким же небрежным тоном, с шутками и прибаутками, впервые заговорил о браке Гриша. Надо впрямь для мужчины невесту подыскать.

— Зачем обижать хозяйку дома, да ещё  до  того, как вас накормили? Недальновидно, — насмешливо откликнулась она.

— Обидел предложением руки и сердца? — нахмурился Ригорин.

Аня вытащила папку с его именем на обложке и показательно потрясла ею:

— Вначале вы заявляете, что ищете в жёны весёлую дурочку, и какой напрашивается вывод, когда вы делаете предложение мне? Что вы её таки нашли, причём — в моём лице. Очень обидный вывод!

— И опасный, — прорычал Имран, эффектно возникая на пороге кабинета.

Не требовались навыки ясновидения, чтобы сразу понять: волосы он намерено оставил взлохмаченными и рубашку полурасстёгнутой. Небрежный жест, которым он поправил концы шейного платка и начал его завязывать, был призван развеять последние сомнения, чем именно магистр занимался в доме антисвахи. Сомнения Ригорина даже не зародились: он перевёл ошеломлённый взгляд с друга на молодую «вдову» и потемнел лицом.

— Аннет, вам известно, что господин Дайм вчера обвенчался? — проскрежетал Ригорин.

— В королевстве завелась служба стражей нравственности и морали? — фыркнул Имран, смешливо блестя зелёными глазами и откровенно измываясь над другом.

— Да, про свадьбу мне известно, — подтвердила пунцовая Аня, взглядом обещая супругу все кары небесные.

— Что ж, по крайней мере, вас не вводят в заблуждение. — Источая неодобрение, Ригорин поднялся: — К сожалению, не могу задержаться на обещанный завтрак, перекушу на ходу.

— Давно тебе говорил: заведи жену, тогда проблема завтраков и обедов отпадёт сама собой, — ухмыльнулся Имран. — Я себе уже завёл супругу и, знаешь ли, пока что всем доволен.

— Рад за тебя, — процедил Ригорин, направляясь к двери.

— Задержись хотя бы вести прочитать: я специально выписываю столичную прессу, а то в провинцию свежие новости приходят лишь к вечеру, — весело посоветовал Имран, с многозначительным видом подавая другу газету.

Глава королевской стражи, поджав тонкие губы, мельком глянул на заголовок передовицы — и выхватил листок из руки Имрана. Пробежав взглядом по строчкам статьи, он отшвырнул газету и схватил Аню за руку, отворачивая край рукава. Золотой браслет засиял в солнечных лучах, льющихся в окно. Потрясение Ригорина было столь очевидно глубоким, что Аня тоже заинтересовалась статьёй.

«Провинциальная сваха обманула великого магистраи вместо клиентки женила его  на себе !!!»— кричал заголовок.

Не веря своим глазам, она прочитала о своей беспримерной хитрости, позволившей ей выскочить замуж за самого видного мага северных провинций, подменив у алтаря настоящую невесту. Завершалась статья зловещими прогнозами на её ближайшее будущее: автор намекал, что магистр весьма скоро останется вдовцом, а его молодая супруга погибнет самой страшной смертью. Представление о том, какая смерть «самая страшная», оставлялось на фантазию читателей.

— Моя репутация!!! — ахнула Аня и бросила в мужа скомканной газетой: подобная информация могла просочиться в средства массовой информации только с его подачи.

— Ты — законная супруга  Дьявола , о какой репутации речь? — усмехнулся Имран.

— Именно, что  незаконная ! По закону меня должны казнить за неравный брак, а заодно и тебя, если прознают, что весь «обман у алтаря» тобой же и подстроен! — воскликнула Аня, хватаясь за голову.

— Указ о казни не отменяет законности брака, — невозмутимо заверил Имран.

— О, тогда, конечно, всё в порядке! — всплеснула руками Аня.

Помимо ожидающей её плахи, волновало и другое соображение. Живущая в столице настоящая Аннет Сток никак не могла пропустить столь сенсационную новость о своём бракосочетании с магистром, но как объяснить мужу, что он крепко подставил супругу: нелегала-метаморфа? И как отреагирует Аннет: спрячется, чтоб не угодить на виселицу и не попасть под карающую длань обманутого магистра, или явится в Эзмер предъявлять права на мужа? Что победит в женщине: страх или жажда возможной поживы?

Грозовую атмосферу сгустившегося молчания разрядил Павлюк, сунувший голову в приоткрытую дверь и недовольно буркнувший:

— Завтракать кто-нибудь будет? Блины остывают.

На тесной кухоньке все не поместились, пришлось накрывать стол в кабинете-гостиной. Павлюк и Мариша сели за стол по распоряжению магистра. Если Ригорин и удивился, что слуги завтракают вместе с хозяевами, то мужественно своё удивление скрыл, а Аня порадовалась, что мужу не свойственен аристократический снобизм. За столом глава королевской стражи потребовал, чтобы ему объяснили подоплёку вчерашнего маскарада: кто что знал, кто кого обманул и кого лично он, по вчерашним словам невесты, предал и бросил. Аня смущенно заверила, что к нему никаких претензий нет и быть не может, он один на церемонии бракосочетания был кристально чист, ничего не скрывал и коварных планов не вынашивал.

— Да уж, ты действительно тщательно подготовился к сватовству, только Ролайзу до конца не просчитал. Сильный артефакт она сотворила, раз личина держалась какое-то время даже после снятия кольца, — резюмировал Ригорин в конце повествования и обернулся к Ане: — Жаль, что я напомнил вам бывшего мужа, это изначально лишило меня шансов на успех.

— Р-рригорин, — прорычал магистр, — ещё одно слово — и ты вообще лишишься шансов завести наследников!

— А тебе, чтобы завести их, придётся свергнуть Дистинаев. Ты вступил на путь в один конец, — глубокомысленно заметил Ригорин.

— Я вступил на него, когда взялся спасать полукровок, — напомнил Имран. — Душа моя, собирай вещи своих подопечных: им надо на время спрятаться в лесном убежище вместе с остальными детьми.

— ЧТО?! — вскочил Ригорин. — И эти тоже?!

Вокруг него заклубилась магия, потянулась к детям для исследования, и Павлюк заслонил спиной Маришу, неумело рассыпав искры в попытке сформировать магический щит.

— Все угомонились! — рявкнул Имран, и волны его силы развеяли искры Павлюка и насильно погнали обратно к Ригорину его магическую дымку. — Да, моя жена тоже спасала полукровок и я ей страшно благодарен, что она вытащила девочку из воды, когда я отлучался в столицу. У меня камень с души упал, когда я узнал бывшую осужденную в служанке антисвахи и вспомнил, как встретил их на мосту. Аня, за детей не волнуйся: в убежище с ними будут заниматься, и десяток взрослых магов будут защищать их не жалея жизни.

— Ты и про детей всё знал?! — ахнула Аня.

— Любимая, наша совместная жизнь будет спокойней и комфортнее, если ты перестанешь сомневаться в моей способности замечать очевидное, — ласково улыбнулся Имран. — Хочу особо отметить, при таком раскладе мы перестанем бездарно транжирить время наедине на долгие объяснения, посвятив его более приятным занятиям.

«Припомнил, как я ночью не упала сразу в его объятья, мигом догадавшись о его исключительной прозорливости и гениальной тактике обретения жены, — укоризненно покачала головой Аня. — Эх, любимый, боюсь, о некоторых моментах моей биографии не догадываешься даже ты».

— Так, дети, наелись? Тогда быстро бежим собираться: господин Ригорин окажет нам услугу и доставит вас в убежище, — скомандовал Имран.

— А сестра? — угрюмо спросил Павлюк, и Мариша мёртвой хваткой вцепилась в рукав Аниного платья.

— Аню я доставлю сам, но позже: нам надо отдать на сохранение Артюлю картины, что привезла Ролайза Нойс. Догадываюсь я, чьи это работы, полотна в самом деле ценные. Кроме того, чтобы ни вам, ни нам в будущем не пришлось скрываться, надо много сделать прямо сейчас.

— Ты борешься за изменение вековых законов королевства, чтобы открыто существовал наш брак и были легализованы все дети-полукровки? — потрясённо спросила Аня.

Имран кивнул с шальной улыбкой:

— Я никогда не намеревался прятать свою семью и держать любимую женщину в обидном статусе бесправной содержанки.

— Да, закон о полукровках необходимо дополнить законом о смешанных браках, — задумчиво констатировал Ригорин.

— Тебе с самого начало следовало задуматься об изменении всего свода законов: невозможно легализовать детей, не узаконив отношения их родителей, да и не только в этом проблема. Нельзя казнить за любовь! А вот учить надо всех, независимо от того, в какой семье родился маг. Собственно, учить надо не только магов: грамота необходима всем.

— Поддерживаю обеими руками, — торжественно сказала Аня. Господи, почему её опять закручивает ветер войн и революций? Неужели без них никак не обойтись, ни в одном из миров Вселенной?

Она сокрушённо раздумывала об этом, провожая на порог детей. Бросаясь в объятья мужа за закрытыми дверьми дома.

— Ты не можешь не участвовать в бунте? — тихо спросила она, стыдясь своего вопроса, но не в силах его удержать. Она не переживёт смерти третьего мужа!

— Без меня у Ригорина нет шансов: на его сторону встали войска и стражи, но маги — колоссальная сила, против магистра может выстоять только магистр.

— И василиск, — сверкнула глазами Аня. Она не останется в стороне! Во время войны в родном мире помогала, чем могла, работала в тылу, а теперь её судьба — на передовой воевать.

— А василиск получит ремнём по чешуйчатой попе, если вздумает выползти за границы лесного убежища! — рявкнул на неё Имран. — Ты меня чуть до инфаркта не довела своими фееричными появлениями на поле боя! Анечка, ещё раз взломаешь мою защиту — в подвале к стене цепями прикую, будь ты хоть трижды василиск!

— Ты знал?!! — пролепетала Аня.

— Душа моя, перестань сомневаться в моей способности замечать очевидное, — весело напомнил Имран, — и не мучайся сомнениями, о чём мне можно рассказать, о чём нет, поскольку вряд ли ты поведаешь мне то, что станет для меня полнейшим откровением. Я всю весну искал в Эзмере метаморфа и понял, что нашёл его, когда увидел черноокую брюнетку сногсшибательных форм, приехавшую к Лускину. Решила отомстить ему за грубость? Как мужчина скажу: жестокую ты выбрала месть, душа моя! Ой, жестокую!

Она так переживала о своих тайнах, а он над ней потешается?!

— Нос откушу! — пригрозила Аня. Давно в ней зреет такое желание, однако.

— Драконистая ты моя, — засмеялся Имран, подхватывая её на руки и уволакивая в спальню.

— Ты собирался картины в галерею отнести!

— Душа моя, то была версия для детей: не мог же я при них сообщить, кого и куда хочу отнести после их отлёта!

— Земль-ааа, — протянул Имран, когда их бурное свидание в спальне перетекло в вечер откровений, как Аню угораздило стать метаморфом. — Необычное название, чуждое.

— Ты веришь, что я из другого мира?

— Почему нет? Я всегда подозревал, что в старых сказках куда больше правды, чем вымысла. Кроме того, магам известно, что населённых миров множество — об этом рассказывают в магической академии. Есть древние легенды, что василиски умели ходить из мира в мир, поэтому их род расселился по всем уголкам мироздания.

— Я не совсем василиск, я вообще искусственно созданное существо, тебя это не пугает? — зябко поёжилась Аня.

Она вытянула руку и показательно трансформировала её в тигриную лапу, а потом в рыбий плавник, краем глаза наблюдая за реакцией супруга. Реакция была нейтральной: как у учёного, наблюдающего за успешным экспериментом коллеги.

— Ты, как маг, можешь надеть любую личину, но я-то не укрываюсь магической иллюзией, я меняюсь сама, по-настоящему, — старалась объяснить всё мужу Аня.

— Магическая личина тоже меняет параметры тела, — пожал плечами Имран.

— Но оно остаётся человеческим! Магия не меняет тело изнутри, маги не являются метаморфами, не могут обратиться в животное, они внутри остаются таким же, как были, а я меняюсь вся! Я травой и ветками питаюсь, когда обращаюсь козой, перестаю быть человеком, понимаешь? Меня создали в пробирке, изобрели в лаборатории! Я успела привыкнуть к этой мысли, но вначале мне не по себе было, думала даже человеком не оборачиваться, но постоянно зверем жить несладко оказалось.

— Человек не может долго жить в шкуре зверя, поскольку зверем всё-таки не является. Человеку, как никому другому, необходимо общество себе подобных. Аня, душу искусственно не создашь, ты — это ты в любом обличье, поэтому я легко узнаю тебя по взгляду, жесту, — Имран выдержал паузу и со смешком дополнил: — по манерам. Которые, как известно, труднее всего поддаются изменению.

— Душа у меня тоже два в одном выходит, — уныло вздохнула Аня. — Очевидно, я делю её с сущностью древнего Василиска, царя змей: в этой форме я не такая, как всегда. В виде собаки, барса, птицы я — это действительно я, а ипостась василиска имеет собственные, не свойственные мне черты. Вторая жизнь дарована не только мне — она у меня одна на двоих с Василиском.

Имран задумчиво кивнул и сказал:

— Про вторую жизнь в другом мире тоже есть легенды — их хранят в закрытой секции академической библиотеки. Когда уничтожили василисков, из их разорённых гнёзд в академию снесли множество книг, записей и материалов незаконченных научных трудов. Много там тайных знаний скрыто, зашифровано в манускриптах, заклинание метаморфа наверняка из того же источника было изъято.

— Что за легенды про вторую жизнь? — затаила дыхание Аня.

— Как ни меняй миры, нить судьбы не изменишь. В каждом новом мире, в каждой новой жизни будут повторяться куски прошлого. Не случайно ты встретила здесь человека, похожего на твоего мужа, неслучайно сразу обзавелась детьми, как раньше, — уверен, этим сходства не ограничились. Судьба вновь и вновь повторяет сюжет, но даёт тебе возможность переиграть его заново: на этот раз ты выбрала не Ригорина, а меня.

— Гриша и Ригорин — разные люди, — запротестовала Аня.

— Да, но они оба военные, наверняка имеют общие черты характера, и ты невольно воспринимаешь их схожим образом. Ты могла бы сделать вторую попытку прожить жизнь с человеком, похожим на бывшего супруга, однако предпочла меня.

Гордость и удовлетворение, прозвучавшие в голосе мужа, польстили.

— Такого, как ты, в моей прежней жизни не было, — прошептала Аня. — Меня тревожит сходство в том, что ты уходишь на бой, как Слава уходил на войну: добровольно и потому что не можешь иначе. Имран, я не переживу, если повторится эта часть моей истории!

— Всё будет хорошо, обещаю, — серьёзно прошептал Имран. — Я хоть и первый твой муж в новом мире, но твёрдо намерен остаться единственным и разделить с тобой всю твою жизнь. Ты наверняка будешь замечать во мне и другие сходства с бывшим супругом: жесты, выбор ласковых имён для тебя, однако я — не он, и со мной всё сложится иначе, чем с ним. — И он тут же перевёл всё в шутку: — Ты не хочешь стать королевой, душа моя? У меня большие шансы на корону!

Аня с чувством стукнула мужа подушкой:

— Без меня на троне сидеть будешь. Я к управлению королевством генетически не приспособлена, я хочу деток в школах учить.

— Уверена?

— Абсолютно! Пробовала у руля стоять — не моё это, будто на собственных плечах корабль тянешь. Не все любят командовать, как ты.

— Иногда командовать приходится по той простой причине, что других командиров нет, а общее дело делать надо. Спасибо, что доверила мне свои тайны, душа моя, и пора лететь: минуты покоя истекли.