Глава 9

Бережно свалив меня в дорожную пыль, магистр поднялся и отряхнулся. Сделал глубокий вдох, оценивающе прокатился взглядом по моему запястью. Проследил путь серебристой змейки-татуировки, убегающей под розовый рукав. И с обреченным стоном вновь подхватил меня на руки.

Сообщив разочарованной мисс Донован, что «попаданка попала сильнее, чем предполагалось», потащился обратно к академии. Вояжер медленно тронулся вперед, и я мазнула по нему прощальным взглядом. Поездка в Хитанский центр иномирянок откладывалась на неопределенный срок.

Покачиваясь в загребущих лапищах, я таращила на Райса глаза, но вырываться не спешила. В нынешнем состоянии я не то что сопротивляться не могла – даже рот открывала с трудом.

В вояжере было так плохо, что с ударом Кристиана не сравнится. Та боль была понятной, хоть и обидной. Как от падения или неприятного столкновения ночью с дверным косяком. Но вот эта… Сущий кошмар! Будто в кожу вгрызается сама бездна, обещая страшное.

Сейчас медленно наступало облегчение. Словно меня обкололи анестезирующими зельями, а внутрь влили снадобье «Мгновенной Эйфории». По коже щекотно расползалась странная нега, и я уткнулась носом в теплую рубашку.

Боль из руки почти исчезла, серебряная гадость перестала стискивать запястье. Дыхание магистра тоже приходило в норму, и сердце его уже не колотилось так, что и хладнокровный Граймс напугался бы.

– Я выпущу. Попозже, – прохрипел Райс, опустив ко мне глаза.

Я поспешно кивнула. Да Варх с ним, я никуда не спешу! И даже к аромату эшерской как будто привыкать начинала. Но, может, тот просто выветрился, сменившись честным мужским потом, пока магистр бежал за вояжером.

По мрачной, сердито пыхтящей физиономии становилось ясно, что Райс нечасто так развлекается. Да и в болотах он бы предпочел купаться пореже. И вообще ему ноша в виде меня видится тяжелой, неподъемной и нежеланной. Что, к слову, было справедливо и во многом взаимно…

Сознание все еще бултыхалось в дурноте, и черные глаза множились сотней осуждающих пятен. Они словно говорили, что это я, не уследив за порядком в жизни собственной, и в бытие магистра принесла форменный хаос.

Аромат лепестков филии, круживших вокруг нас, смешивался с запахом мужского пота в странный букет. И я, испытывая нездоровую тягу к этому сочетанию, делала жадные вдохи.

Грудь моя порывисто вздымалась, соприкасаясь с телом магистра. Отчего последний заимел столь мученический вид, что хотелось соскочить с его рук и пойти в Хитану пешком.

Я не просила себя спасать! Не просила читать нотации и смотреть с укором в целительском отделении. Так, словно он не понимал, как трудно на самом деле позвать на помощь. Особенно такого человека, как Райс. Это только кажется, что легко.

И вытаскивать из болота, в которое вляпалась по собственной глупости, не просила! И в кровать свою тащить, и одеялом накрывать, и…

Ладно, да, осматривать просила. И сбежавшую змейку ловить – тоже.

– Дышите, Вика, вирра вас задери! – тряхнул Райс сердито, и я снова сделала жадный вдох.

– Почему оно так болело? – поерзала в его руках. – У вас ведь тоже болело, да?

– Да.

Сейчас его фирменная немногословность почти не раздражала. Уж лучше так, чем снова обвинениями сыпать.

– Что это вообще такое? – кивнула на закатанный рукав.

Ох, не того я спрашивала. Райс не целитель и не умеет ставить магические диагнозы. А случай тут явно запущенный…

– Очередная варховщина, Вивика из Хавраны, – фыркнул раздраженно. – Как знал, что ты не находка! Не находка…

Усадив меня на траву перед академией, неподалеку от полигона, Райс распрямился и оправил на себе рубашку.

– Сиди тут. Я скоро вернусь, – пообещал, выбирая направление для побега. – Мне нужно проконсультироваться с одним целителем, который потерялся. Но, надеюсь, уже нашелся.

Голова кружилась, и территория академии кружилась вместе с ней. Комплекс, увенчанный башнями на вершинах крыльев-корпусов, с растянутыми между ними паутинками воздушных переходов, казался с этого ракурса особенно огромным, внушительным.

Позади меня начиналась территория полигона, защищенная экранами. А за ней простирался лесок со знакомым болотом, в которое я во всех смыслах вляпалась по самые уши.

И чем дальше отходил Райс, тем явственнее я ощущала глубину своего «попадания»…

***

Кейр Райс

Каждый шаг давался с трудом. Будто кто привязал к ботинкам невидимые булыжники, и те тащились за Райсом по пятам. В горле стояла муть, перед глазами мельтешила изрезанная на сотню мошек Тьма.

Пошатываясь и приваливаясь к фонарным столбам, магистр обогнул главный корпус и направился к отдельно стоящим домикам. В одном из них обитал Альвар Граймс, при всей своей язвительности – лучший целитель в Анжаре. А может, и в Эррене.

Райс давно смирился, что магическая медицина ему почти не помогает. Что с откатами приходится бороться нетрадиционными и не всегда пристойными методами. Но то, с чем он столкнулся сейчас… Пожалуй, все же требовало консультации.

Он до сих пор чувствовал себя дурно. Вот с самого массажа Маути, набившего его живот раскаленными кирпичами, и с обнаружения кружевного поплавка и чувствовал…

– Вархова бездна, что с вашим носом, Райс? – на пороге застряло заспанное лицо Граймса.

Не так далеко потерялся док, как рассчитывал Джонас.

– Уймитесь… и уберите от меня… эти ваши… – зажмурился магистр, отмахиваясь от целителя, задумавшего очередную диагностику.

Едва проснувшемуся Граймсу в руки лучше не даваться, это всякий студент знает. А Кейр и без того еле пережил эту ночь. И утро. И… последний час выдался особо паршивым, мда.

– Эти наши? – возмутился док. – Вы разве не за помощью явились в такую рань? На мою личную территорию, между прочим… называемую домом…

– Уже давно не «рань», Альвар, – прохрипел магистр, глазами указывая на сияющий Звездносвод.

Граймс вынуждал топтаться на пороге, не выказывая ни малейшего желания пригласить гостя в дом.

– И что же привело вас в такую не-рань ко мне на лужайку, мой драгоценный? – язвительно протянул целитель, украдкой расправляя в пальцах очередной золотой пульсар.

Ну нет, добровольно Райс на это не пойдет! Вчерашнего «массажа» от рыжей беглянки за глаза хватило.

– Одна квахарка ночью вывалилась в наше болото… – безотрывно следя за длинными пальцами Альвара, пробормотал магистр. И, едва они прищелкнули, увернулся от сброшенного плетения влево.

– На болотах водятся исключительно крикетки, – едко процедил Граймс, озираясь по сторонам. – А квахаркам место на насестах анжарских ферм, разве не так? Давайте еще разок, Кейр. Так кто вывалился?

– Девица полуголая в кружевном сраме. Иномирянка, – отмахнулся Райс и отступил на шаг назад. Подальше от настырных пальцев, выводящих новую ажурную вязь целительных рун.

Внутри дома привиделось шевеление, и магистр бросил быстрый взгляд на лестницу. Секунды хватило, чтобы приметить две в ужасе отпрыгнувшие коленки. И пучок знакомых русых «квахаров», скрывшийся за дверью спальни.

В гудящую голову стали закрадываться самые безрадостные мысли. Что, если ритуал бездарей-природников, призывающий чувства, все-таки удался?

Иных причин для «квахаров», прячущихся в спальне Граймса, Райс не находил. Лохматая голова могла принадлежать только Эльзе Хендрик, но они с Альваром на дух друг друга не переносят… Поправка: еще вчера не переносили. И Хитанская «любовь» Алиссы заявилась ночью в палату совершенно некстати…

Но Кейр, слава гхаррам, никакой внезапной тяги к мисс Донован не ощущал. Хоть та и перешла нынешним утром все границы приличий, в открытую заявив о своем интересе. Весьма неуместном в его случае. Да и не покидало зудящее предчувствие, что студенты в пентаграмме что-то напутали.

– Полагаю, портал не был спонтанным, – запястье под опущенным рукавом неприятно зудело, напоминая об истинной причине визита к негостеприимному доку.

– Полагаете? Слушаю внимательно, – скрипуче выдал тот, морщась в высшей степени недружелюбно. – Вам комфортно на лужайке?

– С гостеприимством у нас с вами одинаковые проблемы, – отмахнулся магистр.

– Вы уже догадались о причинах моей бестактности. Так что вас беспокоит?

– Мои бездари проводили на тех болотах ритуал. Виззарийский, древний. По, гхарр их задери, наитию! – Райс протоптал аккуратную дорожку перед порогом и, вздохнув, пояснил: – Любовная магия, призыв чувств. Ничего умнее им в голову в ночь даров не пришло, естественно…

– Естественно, – согласился целитель. – И?

– В пентаграмме лежало преподавательское барахло, – мрачно пробубнил, засучивая черный рукав. – Часы, заколки, гребни… Мои смертники задумали шутку. Но сегодня утром стало решительно не до смеха.

– Да ну? А то вы у нас обычно весельчак, каких поискать, – едко рассмеялся целитель.

– Час назад я посадил выпавшую из портала девицу в вояжер до Хитаны. И, представьте себе, вдруг понял, что не могу ее отпустить!

– Как романтично, – профыркал Граймс, выбираясь на газон и запирая дверь. Раздраженно отмахнулся от прилипчивых розовых лепестков.

– Нет, Альвар. Вы не поняли, никакой романтики. Действительно не могу! – рыкнул на рассеянного целителя. – Помру, если отпущу девчонку. Сразу это понял.

– Как поняли, если не секрет?

Усталый взгляд так и просил кулака. Но Райс уже «намахался» на полжизни вперед, хватит.

– Да примерно так, – он резко отдернул рубашку до локтя и продемонстрировал изрезанную серебряными завитками кожу. – Когда помирать стал у гхарровых ворот, вот так сразу и понял!

– А, да… так до всякого дойдет, – покивал Граймс задумчиво. – Даже до сухаря вроде вас. Но раз вы живы и, несмотря на некоторую помятость и зеленоватый оттенок, вполне функционируете… Пойдемте смотреть на вашу находку?

– Это не находка, – проворчал Кейр и нервно махнул в сторону полигона.

На травке перед защитным экраном лежала светловолосая девица в розовом шелке. И не шевелилась. Она что, вот именно сейчас решила поспать?

Райс опасно пошатнулся, запнулся о камень. Уже практически смирившись с неминуемым падением носом в траву, вдруг ощутил на своем локте твердую руку Граймса.

– Аккуратнее, Кейр. Обопритесь на меня и не спешите. Судя по полной обездвиженности, ваша находка за эти несколько минут никуда не потеряется, – ворчливо предложил док, и Райс с тяжелым вздохом воспользовался его помощью.

Последствия отката должны были к утру исчезнуть. Но то, что творилось сейчас с ним – более чем крепким магом, – не выдерживало никакой критики! Словно клей внутри иссох, и Кейр стремительно разваливался на составные части. А ведь ему всего тридцать семь…

– Так, осторожнее, присядьте, – запыхавшись от тяжелой ноши, предложил Альвар и опустил магистра на влажную землю.

Брюки от росы мгновенно намокли, но им, видит Тьма, не привыкать. Райс осоловело сунул руки в сырую траву и умыл лицо. Отряхнулся, пытаясь взбодриться. Почесал сгиб локтя, опоясанный серебром татуировки.

«Змейка» ползла все выше, спиралью перебираясь с предплечья на плечо. Длинная, тонкая, словно кожура, снятая в один прием с анжарского альта-цитрона.

– Какого гхарра, док? – поймал целителя в мутноватый фокус.

– Дрянной артефакт вам попался, Кейр, – сглотнул Граймс, уходя от взгляда. – Поднимайтесь и пойдемте. Как доползем до вашей болотной находки, станет полегче.

– Да ну?! – хмыкнул магистр, которому от соседства голубоглазой кружевной проблемы только хуже делалось.

Полночи ерзал в кресле, посматривая украдкой, как светлые волны волос застилают его темную подушку. Намеренно с утра притащил ей платье раздражающего розового оттенка, чтобы глаза глядели в другую сторону.

Но нет, ни гхарра не помогло. Воспоминания о кружевной «диагностике» в чулане так и не выветрились.

– Надо бы еще ритуал откатить, – бубнил Райс, тяжело переставляя ноги. – Правда, я не успел понять, с чем мои бездари допустили ошибку…

– Давайте решать проблемы по порядку, – закатил глаза Граймс, сваливая магистра на траву перед полигоном.

Пальцев коснулась розовая шелковистая ткань. Повернув голову, Райс нашел взглядом бледное личико хавранки. Она валялась на земле совершенно без чувств, тоже по локоть увитая серебряной змейкой.

– Так я и думал, – сосредоточенно пыхтел док, осматривая девицу. – Ну что же вы ее бросили тут? Так надолго одну оставили! Почему с собой не взяли?

– Альвар…

– Всему-то вас учить надо, сир Райс! – покачал головой с осуждением. – Теперь давайте, спасайте, пока она другим путем в изначальный мир не вернулась. Нежелательным.

– Тут вы целитель, Граймс, – напомнил, озадаченно приподнимаясь на локтях.

– А моя магия тут не работает, драгоценный! – ехидно прикрякнул док. – Давайте, давайте… Погладьте, потрогайте, пощупайте. Можете поцеловать, пока не очнулась. Я никому не расскажу.

– Альвар, я и без ваших шуток не в духе, – Райс засучил и второй рукав, на случай вероятной драки.

– Виззарийские привязки – они такие… На тепло откликаются, – пожал плечами док и с совершенно невозмутимым видом уселся напротив. И демонстративно отставил чемоданчик в сторону.

– Вас гхарр копытом стукнул, Граймс?

– Я этим утром совершенно стукнутый, что есть то есть… – согласился тот. – Существует вероятность, что вы оба весьма неудачно схватились за брачный артефакт. Судя по мудреной вязи на вашей коже, это виззарийская привязка.

Райс резко сел. До варховых звезд в глазах.

Не слишком ли много в его жизни появилось виззарийского? И, до кучи, хавранского кружевного?

– Какой, к гхаррам, брачный…

– Вы ничего странного не держали в руках в последнее время? – перебил док, насмешливо хлопая глазами. Издевался.

– Квахарку эту держал! – фыркнул Райс, осторожно оправляя розовый рукав на тонкой белой руке. И едва касаясь пальцем кожи. Разрядов, бивших в ладонь, пытался не замечать. – За ее… эту, – потер лицо, изгоняя из головы кружевное видение, – за руку.

– А еще?

– На ней был браслет, – признался магистр, путаясь в самых разных мыслях. Местами неприличных. – Необычная магия: оживший металл, и довольно юркий… Мне померещилось, что змейка подмигнула, прежде чем раствориться в кулаке.

– Древние виззарийцы использовали похожие привязки как часть приворотного обряда. А также в церемониальной брачной магии, – Граймс почесал висок и уставился на магистра. С предвкушением ожидая, что тот вот-вот начнет «гладить, трогать и щупать». – Но точнее я не скажу, я мало изучал артефакторику. Вам бы со специалистом-историком поговорить…

– Мне бы до кабинета дойти. Для начала. И убить природников по очереди, начиная с Тонкина… – прорычал негромко Райс. – Какого, к гхаррам, приворотного?

– Страдающим от неразделенной любви вы не выглядите. А где привязалось, там и отвязать можно, не паникуйте, – с усмешкой отмахнулся целитель. – Так дурно вам, потому что невидимая ниточка слишком сильно натянулась и чуть не оборвалась. Объяснить, что будет, если порвется?

– Обойдусь, – ворчливо выдал Кейр, ощутимее проводя пальцем по белой коже. Шелковистой до безобразия. – Вархова проблема… Я рассчитывал вернуть ее домой. Джонас оформил бумаги, я даже в вояжер ее запихнул!

– Соболезную, – без капли искренности процедил Граймс, витавший далеко в своих мыслях. – Ни о поездке в Хитану, ни о возвращении в Хаврану не может идти речи. Это, знаете ли, драгоценный мой, убьет вас обоих, если не снять артефакторную привязку.

– Снимайте.

– Я похож на виззарийца? – язвительно уточнил Граймс и ткнул пальцем себе в середину лба, где, по преданиям, должен был располагаться третий глаз. Но имелись только две продольные морщины.

– Чудесно. Просто чудесно. «За-ши-бись».

– Пока не придумаем, как снять, старайтесь далеко не отходить от «находки», – Граймс даже не пытался скрыть ехидства. – Если потеряется, вам же хуже. Будете ползать по академии дряхлым гхарром с перебитым копытом.

– На болота мне тоже с ней под ручку прогуливаться, разрывы штопать? – прорычал магистр, подгребая бесчувственное тело в розовых тряпках поближе и затаскивая к себе на колени.

Едва кружевная проблема оказалась прижатой к его груди, стало и впрямь полегче. Легкие расправились, заработали активно, насыщаясь душистым анжарским воздухом.

И еще странно знакомым запахом, идущим от светлых волос. Сладким, сливовым… Словно хавранка была любительницей варенья и использовала его вместо мыла.

– А может, вам взять отпуск, Райс? – док развел руками. – Запереться в этом вашем жутком логове, замотаться, знаете ли, в одеяло… Это, верите, не так и плохо, как думается со стороны…

– А вы, я смотрю, сначала на себе все методики пробуете и лишь потом пациентам рекомендуете? – Кейр насмешливо кивнул на очертания дома Граймса, который ровно в этот момент покидала растрепанная Эльза Хендрик.

До чего занятная ночь все же… И что пошло не так с варховым «шуточным» ритуалом?

– А вот это, сир Райс, совершенно не ваше дело!