2.7 Орельен. Сколько верёвочку не вить

Орельен, наверное, проспал бы до вечера, но его разбудил камердинер Ландри. Парня назначил на это место Анри со словами, что виконту, даже безземельному, положен слуга, и нечего тут. Ландри был сыном счетовода, одного из подручных господина Греви, управляющего, то есть - происходил из семьи, где встречались грамотные и образованные люди. Он любил читать книги, особенно - истории про приключения, и в этом вопросе у них с Орельеном было полное понимание.

Он с грехом пополам научился хитрой премудрости - одеванию-раздеванию господина виконта, и долго недоумевал - зачем человеку столько курток и штанов, и всяких других штук, когда достаточно одной хорошей куртки, одних прочных штанов, одних крепких башмаков, пары рубах и шляпы? Но жизнь при Орельене была намного более приятной и свободной, чем в отцовском доме, поэтому Ландри не слишком роптал - не дай господь вернут обратно.

Орельеновой магии он боялся, как грома небесного, и чуть что - слёзно просил не превращать его в жабу. Орельен не мог понять - почему именно в жабу, и если на то пошло - жабы не самые плохие создания в этом мире. Но Ландри был непреклонен - в кота можно, в собаку - тоже, а в жабу - не надо.

Сейчас вид у парня был такой, будто ту жабу ему обещал кто-то другой. Он сказал, что нужно встать и пойти, монсеньор ждёт.

Ну, раз монсеньор ждёт, надо отскребаться от кровати и идти.

Ландри помог одеться - у самого Орельена после вчерашнего гулянья ни один шнурок в дырку не попал, а для того, чтобы зашнуроваться магически, тоже нужна более ясная голова. Тут хочешь - не хочешь, а пожалеешь, что не целитель и не умеешь снимать похмелье. Придётся лечиться старым добрым способом - подобное требует подобного. Они же вчера не могли выпить всё вино Анри, у него должно остаться ещё.

В гостиной был Жан-Филипп - тоже с зелёной рожей. Стоял у стола и наливал себе вина. Кивнул Орельену - мол, присоединяйся.

После пары глотков жизнь уже не казалась такой беспросветной, но тут двери отворились, и вошли Анри и Лионель. И если Анри тоже являл собой зрелище несчастное и помятое, то его кузен был свеж и бодр, будто и не пил с ними полночи. И кажется, Орельен начал понимать, какой такой монсеньор велел им троим отскрестись от постелей и собраться здесь.

- Вы уже здесь, отлично, - кивнул он. - А дама?

- Какая дама? - не понял Орельен.

- Госпожа де Безье.

- Спит, наверное.

- Узнайте, - Лионель выглянул в коридор и отдал кому-то приказание.

Анри тем временем тоже наливал вина.

Под взглядом Лионеля команда слуг занесла завтрак, и отдельно на подносе - кубки с какой-то дымящейся жидкостью. И кувшин - наверное, питьё происходило из него.

- Что это? - нахмурился Анри.

- Выпей, полегчает, - снисходительно усмехнулся кузен. - Рецепт от меня, изготовление местного умельца.

- Я, кажется, понял, что это, хорошая штука, - Жан-Филипп взял кубок и принялся пить.

Орельен тоже взял, глотнул... вкус был горький и мерзкий, но шум в голове прекратился. И хотелось запить это водой.

Пришла Антуанетта - недовольная.

- Они не открывают, монсеньор. Наверное, крепко спят.

- Дорогая госпожа Антуанетта, - мягко улыбнулся Лионель, - я буду вам весьма признателен, если вы, всё же, достучитесь до госпожи Анжелики. Она очень нужна нам здесь.

Бедняга Туанетта только вздохнула и пошла выполнять, что сказано.

- А пока госпожа Антуанетта решает эту сложную задачу, - вкрадчиво произнёс Лионель, -я желаю послушать, что вы трое тут устроили.

Щёлкнул пальцами - их будет невозможно подслушать, Орельен понял, хотя сам бы сейчас и не повторил.

- Ты о чём? - Анри тоже не понял.

- О госпоже Анжелике. Кто это и откуда вы её взяли? - вкрадчивости в голосе не осталось ни на грош, а взгляд сделался ледяным.

- Кто - Анжелика. А откуда. - Анри запнулся.

- Расскажи, почему ты так решил, - сощурился Жан-Филипп. - До тебя никто не задавал подобных вопросов. Или дело в том, какой она была вчера? Мало ли, как там её воспитывали, в этом замке Безье!

- Она непонятная. Она видела, знает и умеет намного больше, чем могла бы видеть, знать и уметь шестнадцатилетняя графская дочка, выросшая в провинции и не покидавшая замка своего отца. Даже если бы она там водила дружбу со слугами, то вела бы себя и разговаривала иначе.

Все молчали и не знали, как продолжить разговор. Орельен посмотрел на Анри, потом на Жана-Филиппа... нет, наверное, начать этот разговор должен Анри. Он у них главный.

Анри и начал.

- Дело в том, что настоящая Анжелика де Безье умерла. А эта. она необыкновенно похожа на умершую. Но только внешне.

- Значит, всё-таки, другой человек, - кивнул Лионель, уже спокойнее. - Вот что, друзья, я вам не враг и дядюшке Жилю не друг. Рассказывайте, как есть.

- Почему ты не поверил истории о потере памяти и болезни? - Орельен понял, что надо разбираться с начала.

- Потому что она всё делает не так. Тут болезнью не объяснишь. Ну и я видел людей, потерявших память. Они тоже держатся иначе. Не так нагло, - улыбнулся Лионель. - И это не дерзость наших придворных дам, она ведь даже никого соблазнить вчера не попробовала!

- А должна была? - нахмурился Анри.

- Я видел, как развлекаются придворные дамы. Там не очень много тем для беседы и всего остального тоже, даже среди тех, кто считается умным. А эта дева будто совсем в другом месте росла и воспитывалась.

- Так и есть, - мрачно кивнул Анри. - Отвечаю за это всё я, понятно? Сделал Орельен. А мы помогли. Поделились силой.

- Магический обряд. Воскресили, что ли? Нашли какую-то чужую блудную душу? -изумился Лионель.

Орельен с запоздалым страхом подумал, что тот - вообще-то, церковник, и за всё содеянное может обвинить их в ереси как нефиг делать, выражаясь словами той же Анжелики. Но раз он сам понял, что девушка другая. Он встал.

- Нет, Лионель, не воскресили. Обменяли. Эта девушка должна была умереть - там, в своём мире. А мы обменяли её на ту, что была у нас. И теперь эта Анжелика - наша. Да, она совсем другая. Но она очень старается, и знаешь, сейчас она говорит уже намного более похоже на всех нас. И изучает всё-всё о нашей жизни - и как устроен замок, и что на полях этих дурацких сеют, и королевскую семью, и магию. Я бы никак не смог взять всё это в свою голову так быстро. А она - может, и ещё посмеивается, что дома ей приходилось учиться намного больше, и учёба была и вполовину не такой интересной. Не знаю, как бы вела себя прежняя Анжелика, но пела она в сто раз хуже, а играть не умела вовсе. И магических способностей у неё не было. Поэтому я думаю, та, что у нас - просто подарок судьбы.

Жан-Филипп, как водится, хмыкнул - сомневался, такой ли это подарок.

- Как только подобное в голову могло прийти, - побормотал Лионель.

- А ты бы что сделал? У тебя в руках козырь, и тут этот козырь берёт и отправляется к праотцам! - вступил Анри. - Нужно было решаться быстро, и я согласился на предложение Орельена. И пока никто, кроме тебя, ничего не заподозрил. Даже тётушка ничего не сказала, хотя она уже некоторое время каждый день беседует с госпожой Анжеликой по вопросам магии.

Кажется, Лионель хотел что-то сказать, но дверь распахнулась. И на пороге появилась Анжелика - бледная и помятая, не то, что вчера.

- Кто тут поминает имя моё всуе? - поинтересовалась она. - Как бабы, честное слово, стоит за дверь выйти - и тут же про тебя говорят!

Анри нахмурился. Лионель изумлённо уставился на неё. А Жан-Филипп, хотя поднялся и поклонился, всё равно ржал. Но он всегда ржёт, когда Анжелика что-то этакое говорит.

- Проходите, госпожа Анжелика, - Анри был суров и неулыбчив. - Госпожа Антуанетта, я вынужден просить вас удалиться. Жакетта, если ты понадобишься, тебя позовут.

- Ну привет, что ли. Какого лешего спать-то не дали, говорите, - госпожа Анжелика осторожно опустилась в кресло, потёрла пальцем висок.

Жан-Филипп налил в один бокал вина, а во второй - зелья от Лионеля, и подал ей с усмешкой.

- Примите, станет легче.

- Тыщща благодарностей, - кивнула она, понюхала оба бокала, глотнула из того, где было вино. - Про выпить понятно, а это что за отрава?

- Лекарство, госпожа Анжелика, - улыбнулся Лионель.

- Мы все уже попробовали, - поспешил заверить её Орельен. - Это хорошо помогает от похмелья. Знаешь, Лионель всё про тебя понял. А он наш друг, поэтому и затеял весь разговор. Надо, чтобы не поняли недруги.

- А, вот вы про что, - кивнула она. - А чего девок-то прогнали, они ж в теме обе?

Глядишь, и что полезное сказали бы. Одна маг, а вторая - типа настоящая дама. Она, конечно, меня то и дело носом тычет, но вроде не без повода.

- С ними поговорим потом, - отрезал Лионель. - Итак, что мы имеем сейчас: девица Безье мертва, под её именем в замке находится совсем другая девушка. Кто вы и откуда, госпожа Анжелика? И вас в самом деле зовут Анжелика?

- Не зовут, сама прихожу, - пробурчала Анжелика. - Что за предъявы-то с утра? Монсеньор, чего этому вашему родственнику сегодня жизнь так не мила, что он до всех докапывается?

Жан-Филипп слушал и млел - такая у него была рожа. Ну да они с Лионелем друзья, ему в любом случае ничего не будет. Анри страдальчески морщился - опять всё пошло не так, как надо. Орельен понял, что сейчас - его выход.

- Анжелика, послушай. Это хорошо, что Лионель увидел тебя. Он скажет, где и что не так, и мы успеем поправить, понимаешь? Он нам всем не враг, он достойный человек и родич Анри. И не будет делать ничего Анри во вред.

- Благодарю, Орельен, - Лионель кивнул с усмешечкой. - К слову, ты поделился с господином Арно своими блестящими результатами?

- Он видел Анжелику, и ничего не заподозрил. Видел просто так, накануне её первого выхода в люди, и видел, когда у неё уже пробудилась сила, и она болела после отката. И господин Сен-Реми, лекарь, тоже видел её, и тоже ничего не заметил, ну, почти.

- Почти? - поднял бровь Лионель.

- Ну, - Орельен замялся. - Спроси потом у Анри, он сам тебе расскажет.

- Да нехрен там рассказывать, - вскинулась Анжелика. - Что за манера вообще -выворачивать человека наизнанку по всякому поводу?

- Госпожа Анжелика, а вам не говорили, что воспитанная дама молчит, пока её не спрашивали? - поинтересовался Лионель.

- Говорили, я не поверила, - отрезала Анжелика. - И когда обо мне или о моём - молчать не буду, ясно? Вы бы уже не ходили кругами, а сказали по-человечьи, чего надо-то от меня. Ну и от них всех, - она кивнула на Орельена и друзей, - тоже. Потому как что сделано - то сделано.

Жан-Филипп просто застыл с открытым ртом. Вот так, получи. Похоже, они трое как-то умудрились войти в число тех, о ком Анжелика думает, как о своём, иначе стала бы она их защищать? Анри тоже встрепенулся.

- Лионель, спокойно. Эта девушка - моя невеста Анжелика, кем бы она раньше не была. Этого не изменить. И сейчас нам нужно сделать так, чтобы ни у кого не возникло вопросов, подобных твоим. Возможно, нам как раз нужны её дамы - и госпожа Антуанетта, и Жакетта. Они были знакомы с прежней Анжеликой, и они лучше всех могут рассказать нам о разнице.

- Кто такая госпожа Антуанетта? - поинтересовался Лионель. - Возможно, нам нужна другая дама на этом месте, у которой лучше получится учить, как следует себя вести?

- Эй, не трожь Туанетту, ясно? - тут же вскинулась Анжелика, уставившись на Лионеля своим знаменитым тяжёлым взглядом. - Припёрся тут, значит, хрен с горы, и раскомандовался. Туанетта годится, она уже знаете, сколько сделала? Спросите вот у них. Я ж ещё дурнее была, теперь хотя бы матерюсь не через слово. А когда меня не трогают -и вовсе молчу или говорю прилично, хоть у своей матери спросите, она-то у вас нормальная, без всех этих ваших закидонов, гожусь я там или нет.

Лионель поднял примирительно руки.

- Я сдаюсь, госпожа Анжелика. Ваш напор, он... внушает уважение. И раз мой кузен готов считать вас своей невестой, то кто я такой, чтобы мешать вашему счастью? Но если вы удостоите меня беседой и расскажете о своей прежней жизни хоть немного, мне будет понятнее, как вам всем помочь.

- Ладно, проехали, - пробурчала Анжелика. - Принимается.

- И вы замечательно поёте и играете на инструменте, я бы с удовольствием послушал вас ещё. Вот только песни ваши не должны выходить за пределы знающего круга, понимаете? Слишком уж они чужие.

- Ну, - она глянула на Лионеля попроще, - я ж могу выучить другие, дело-то недолгое.

Ещё можно дать мне гитару, и тексты с аккордами, я сама поучу. Или вон с Жакеткой, она вчера хорошо подпевала.

- Инструмент найдём, - кивнул Анри.

Он вчера говорил, что ему тоже понравилось, как она поёт и играет.

- А что вы ещё умеете? - поинтересовался Лионель. - Танцевать?

- Не знаю, ещё не пробовала, - помотала она головой. - Обещали показать, что к чему, но пока не показали.

- Придётся заняться, ясно? Вы ж её ко двору повезёте через три недели. Далее, насколько хорошо вы держитесь в седле?

- Никак, - пожала она плечами. - Уже говорила. Мне даже вроде выделили коня, то есть кобылу, на которой тренироваться, но пока руки не дошли. Потому что магия вроде как важнее.

- Значит - завтра.

- А чего не сегодня? - не поняла она.

- А вы не смотрели на улицу? Там льёт, как из ведра.

- Ну ясен пень, пели же ночью про лей, ливень, вот он и льёт, - сообщила она, как о чём-то, само собой разумеющемся.

- Вы и так умеете? - изумился Лионель.

- Это не я, это песня, - открестилась Анжелика.

- Но магическую тренировку провести нужно, и я тоже на неё приду, посмотрю на вас в деле. И самое главное: не ешьте собеседников глазами. При дворе вас поймут неправильно.

- То есть? - нахмурилась она.

- Обычно столь пристальный и внимательный взгляд может быть истолкован одним, совершенно определённым образом - этот человек вас очень интересует.

- Ну если я кого-то слушаю, то в данный момент времени этот человек меня интересует, нет?

- Нет. Он вас не просто интересует, он интересует вас, как объект охоты и соблазнения.

- Чего-о-о-о? - она вытаращилась на Лионеля в упор.

- Если не желаете соблазнить, не смотрите так на мужчину. Никогда.

- А если желаю - наоборот? - приподняла она бровь точь-в-точь, как сам Лионель перед тем.

- Вы быстро учитесь, - усмехнулся тот. - Только не советую вам огорчать Анри, иначе он запрёт вас здесь, и никакой вам тогда столицы.

- Договоримся, - сказала девица, опустив глаза долу.

Она вышла - сказала, приведёт Антуанетту, чтоб та поела. А Лионель сверкнул глазами на Анри.

- А тебе я вот что скажу, дорогой родич. Если уж ты за неё держишься, то помни - это не борзая собака, она к тебе просто так не придёт. Пока я вижу, что дева радуется жизни и постижению магических наук с Орельеном, и заслушивается песнями Жанно - только что рот не разевает. А где ты? Не поверю, что ты разучился нравиться девицам, пусть даже и невесть откуда свалившимся. Я понимаю, что ты её приютил и заботишься, но всем будет проще, если эти глаза будут гореть при одном упоминании твоего имени. Особенно - при дворе. Ты ведь понимаешь, о чём я?

- Понимаю, - кивнул Анри.

- И ещё госпожа Офелия. Которая при каждой встрече интересуется у меня твоим драгоценным здоровьем. Ты можешь себе вообразить, что будет, если эти две дамы, гм, решат побороться за тебя?

- Офелия не маг, ей несладко придётся, - хрюкнул Жан-Филипп. - У неё нет шансов. Останется без волос и с разбитым носом. И возможно, в рваном платье. Если что - я ставлю на госпожу Анжелику.

Анри швырнул в него скомканной тканевой салфеткой.

- Я понял тебя, Лионель. Раз из-за дождя тренировка на улице отменилась, пойдём сейчас в магический зал? Заодно и на госпожу Анжелику посмотришь в деле.

А что? Это хорошая идея. А у Анжелики будет шанс показать себя. И его, Орельена, как учителя. Пусть смотрят и завидуют!