2.19 Орельен. Обед на травке

Пикник придумала Анжелика, а поддержали сёстры Вьевилль. Орельен не очень понимал, зачем тащиться в лес просто так, ради поесть на природе - в конце концов, поесть можно и в парке. Но за последнюю неделю Анжелика преуспела и в магических действиях, и господин Перро её нахваливал, и песни она учила быстро, и даже не убивала никого взглядом - ну, после стычки с господином Атэном. Тот ходил тише воды, ниже травы -кажется, ему досталось ещё и от господина Греви, и как бы не от Анри тоже.

Рыжий кот, которого добыла Анжелика, исправно ловил мышей. Нет, он ел не только их, еду Ландри приносил ему ещё и с кухни, но каждое утро на пороге непременно дожидалась дохлая мышь, а то и не одна. Анжелика рассказывала, что её Маркиз поступает так же - приносит ей охотничьи трофеи. Хотя нет, как-то раз мышь была ещё живая, Маркиз предложил с ней поиграть и загрызть, но Анжелика отказалась. Тогда он тут же её и сожрал, даже хвоста, говорят, не осталось.

Вообще было смешно. Анри, кажется, взялся ухаживать за Анжеликой по правилам, и на рассвете, перед тренировкой, таскать ей розы из сада. Красиво, конечно, но её кот тоже взялся ухаживать за хозяйкой, не иначе, потому что выкладывал свои трофеи возле тех роз. Об этом рассказала Жакетта, говорит - её чуть удар не хватил, когда она вышла и увидела - лежит роза, красивая белая роза, а вокруг неё - три дохлых мыши. И, говорит, ей стоило большого труда не завизжать. Сама же Анжелика только хохотала, и всё. Благодарила кота Маркиза, и добавляла, что если узнает, кто приносит розы, и кому из них двоих - то тоже непременно поблагодарит. А кот Маркиз ходил за ней по замку, как Лютик - за Анри.

На этот самый пикник отправились толпой. И даже Анри уговорили поехать, потому что он в последнее время приходил только на утренние тренировки да на завтрак, и ещё - на ужин, если успевал вернуться к тому ужину. Потому что всё время случались какие-то неприятности, вроде бы и мелкие, но досадные. То мыши семенное зерно погрызли, да в таком месте, где их отродясь не было, и как туда попали - тоже непонятно. То ручей запрудили какой-то ерундой - корягами, камнями и не разбери чем ещё, и в одном месте было нечем поливать, а в другом грядки затопило и что-то сгнило. То ли злые силы ополчились на Анри, потому что он чем-то прогневил господа, то ли ему кто-то направленно пакостит.

Место подобрал тоже Анри - кому, как не ему, он тут каждую кочку и каждый холмик знает. И полянка оказалась очень живописной - река, мягкая травка, на которой можно расположиться, опушка леса. Коней отпустили пастись, собаки носились вокруг и гоняли кого-то в траве. Девицы Вьевилль искали какой-то мудрёный цветок с семью лепестками, чтобы потом его зачем-то съесть, и состоящая при них камеристка Жавотта, особа одного с ними возраста, помогала им в этом благом деле. Мари и Жакетта командовали, а Ландри, Флорестан и Марсель накрывали на взятой из замка скатерти обед. Орельен стащил из корзины с едой пару пирожков и пошёл на берег.

Там Лионель и Жан-Филипп растянулись на земле, Анри сидел рядом, как приличный человек, а Анжелика сидела, как... он не знал, кто. Она скрестила ноги под юбкой и заплела их одну в другую, что ли. Орельен попробовал сесть так же, но не понял и позорно завалился.

- Ты чего делаешь? - смеясь, спросила Анжелика.

- Да пытаюсь сесть, как ты, - ответил Орельен.

- А, вот что, так смотри, - и на глазах изумлённого Анри Анжелика задрала юбку, показав ноги в чулках и штанах.

Дальше было предсказуемо: Лионель изумлялся, Жан-Филипп ухмылялся, Анри страдал от неловкости, а прекрасная дева, вызвавшая столько противоречивых чувств, вновь спрятала ноги под юбку и глянула на всех, как ни в чём не бывало. Впрочем, хитринка во взгляде говорила о том, что она всё прекрасно понимает и наслаждается моментом.

- Анри, сегодняшняя роза была невероятна, - говорила она мягким голосом, надо же, умеет! - Пожалуй, такой цвет я люблю более всех других - в розах, конечно же. Я даже хотела вставить её в причёску, чтобы не расставаться с ней весь день, но подумала, что она быстро завянет. А так я вернусь - а она меня ждёт.

- Анжелика, - улыбнулся он со вздохом, - мне было бы очень приятно, будь я виновником этого события, но увы. Очевидно, я недогадлив, потому что мне и в голову бы не пришло, что вам придутся по сердцу розы.

- Зачем же вы мне всё это говорите, Анри, я всё равно вам не поверю. Подумайте только -кто ж ещё осмелится оказывать какие-то знаки внимания вашей невесте? - подмигивала она.

А он мрачнел, и тут Орельен подумал - а вдруг не Анри дарил те розы. А кто же осмелился, в самом-то деле, дьявол его разбери?

- Кто-то весьма мудрый, раз смог так хорошо читать в вашем сердце, - пробурчал Анри.

- Я не верю вам, вы простите мне? Хотя, конечно, было бы лучше, если бы розы были с карточкой. Знаете, у нас дома, когда хотят прислать цветы, подписывают карточку. И если вы хотите загадать загадку, то вы пишете свои инициалы, или что-то, о чём знаете только вы и та, кому вы шлёте этот букет, или просто какую-то приятность, по которой можно догадаться о том, кто вы такой.

Анри вздыхал и смотрел на Анжелику хмуро, Анжелика же лучезарно улыбалась.

Тем временем Флорестан известил, что можно приступать к обеду.

За обедом громче всех трещали сёстры Вьевилль, Лионель даже попытался призвать их к порядку, но не преуспел. Они так и не нашли свой цветок, и собирались продолжить это бесполезное, по мнению Орельена, занятие. Анжелика сидела между ним и Анри в своей нечеловеческой позе, за что подверглась осуждению от Антуанетты. Правда, она пожала плечами и сказала - зато удобно, а вам, Туанетта, бюск в живот впивается и есть нормально не даёт. И вообще, если есть лёжа (это она явно намекала на Жана-Филиппа с Лионелем), или сидеть боком и скрючившись, то бедное ваше пищеварение. Анри в этом месте чуть не подавился - уж точно, ни с одной из своих дам он проблемы пищеварения за обедом не обсуждал.

Анжелика же принялась рассуждать о какой-то кислоте, которая, по её сведениям, находится в желудке, и всё это - умильным голоском и глядя в свою тарелку. Даже Лионелла с Франсуазой оставили свои цветы и стали слушать.

- Вот представьте себе, что вы съели добрый кусок мяса, запили вином, закусили сыром и сверху заполировали пирожным. По очереди, конечно, но в желудке-то всё оно встретится и будет дружить между собой, - говорила она негромко, как сказку рассказывала, а сама тем временем намазывала гусиный паштет на кусок хлеба, и потом ещё пальцы облизывала. - Вино вам расщепит мясо, а крем с пирожных будет всё это обволакивать, А дальше они вместе будут бороться против агрессивной желудочной среды... - Анжелика не выдержала и расхохоталась.

Орельен тоже не удержался от смеха - очень уж удивительные вещи она говорит. Посмотрел - Лионель хохочет, Жан-Филипп ухмыляется, Жакетта смеётся, и даже Анри рассмеялся - наверное, представил.

- Анжелика, вы будете иметь успех при дворе, - предрёк Лионель.

Девицы Вьевилль сообщили, что они не в состоянии съесть больше ни кусочка, подскочили и пошли за своими цветочками-бабочками. Жан-Филипп разливал вино.

После обеда Орельену захотелось спать.

Дикий визг разогнал дрёму. Визжала Лионелла - схватившись за голову, и ей вторила камеристка Жавотта. Франсуаза выскочила из-за дерева и со всех ног бежала к столу.

- Там! Там разбойники! И еретики!

Вот не свезло-то, думал Орельен, пока поднимался, подхватывал шпагу и бежал в нужную сторону. Раз еретики в лесу, то изловить их будет не очень просто, они же, как муравьи, прячутся по кустам и оврагам.

Анри уже был впереди и командовал - кому в какую сторону, как отрезать девиц от нападающих, как строить защиту, и всё это было понятно и хорошо, непонятно одно -откуда взяться еретикам или даже разбойникам на приличных землях Лимейского герцогства? Но он увидел нападавших, и по виду это были сущие разбойники, а может и еретики - немытые, лохматые, дурно одетые.

Орельен положил двоих на подлёте прицельными молниями - одного, похоже, насмерть, зато второго удастся допросить. Когда очнётся. Третий всё равно что сам налетел на шпагу, и больше рядом врагов не было.

Посмотреть вокруг - Анри пригвоздил кого-то шпагой к дереву, Жан-Филипп и Лионель в паре чуть в стороне добивали троих. Всё в порядке.

Вопль донёсся с обеденной поляны и резанул по ушам. Что, неужели кто-то угрожает дамам? Орельен бросился в ту сторону, слыша за спиной шаги - кажется, Анри.

На поляне творилось чёрт знает что.

Девицы Вьевилль и две камеристки - Жавотта и Мари - сбились в кучу у стола и визжали. Туанетта, судя по сложенным ладоням, молилась - всё лучше, чем визжать. Флорестан разрядил пистолет - вероятно, в кого-то - и перезаряжал. Ландри сидел на земле возле Туанетты с палкой в руках и боязливо косился в сторону, где...

Тон задавала Анжелика. Глаза горят, руки раскинуты, с ладоней срываются лихорадочные снопы искр, а с уст - словечки конюха. Не может сосредоточиться. Эх, у неё же получалось!

- Анжелика, спокойнее! Вдох! Распрямись! Не ругайся!

Она выдыхает и, похоже, собирается. Пламя буйным потоком льётся с ладоней и валит трёх подобравшихся врагов - подпаливает одежду, волосы, сбивает с ног. За её спиной стоит Жакетта, она построила вокруг них недурственный защитный барьер, только зачем так сильно вложилась-то, её ж надолго не хватит. А возле их ног, приложив руки к земле, сидит на корточках Марсель и что-то размеренно говорит, и под ногами одного из нападавших разверзается земля, и он падает в расселину, и утаскивает за собой ещё одного.

С другой стороны ржут кони - Рыжий Дьявол схватил какого-то оборванца зубами за плечо, приподнял, хорошенько встряхнул, и бросил себе под копыта.

- Потом полюбуешься, - Анри даёт Орельену подзатыльник и швыряет кинжал в чью-то спину.

Дальше уже и говорить было не о чем - добили троих последних, и всё закончилось. Но какова наглость-то, скажите! Почти что в виду Лимейского замка, прийти и напасть на хозяина с друзьями, который всего-то выбрался пообедать на бережку!

Орельен выдохнул, убрал шпагу и пошёл посмотреть на дев-воительниц.

Как и следовало ожидать, Анжелика сидела на земле без сил и ловила ртом воздух. Анри её бранил.

- Госпожа Анжелика, не вздумайте так делать больше никогда! Это не вашего ума дело, и не ваших рук! Мы справились бы и без вашей помощи!

- Хрена ли не моих-то, вон лежат два угробища, я их собственноручно туда положила, -ругалась она в ответ слабым голосом. - И не говорите, что я должна была сидеть, сложа ручки, как Туанетта, и ждать, пока кто-то сюда придёт, а то и вовсе смотреть, пока меня поймают и прирежут! И этих всех тоже, - кивнула она на остальных девиц. - Нет бы спасибо сказать, что помогла!

Анри вдохнул и выдохнул. Кажется, понял, что перегнул палку.

- Спасибо, Анжелика. Я очень за вас испугался, как увидел, что вы делаете.

- А если бы мне голову проломили, не испугались бы? - выдохнула она в ответ.

- Хочется думать, что я бы успел, - он, всё же, догадался поцеловать ей руку. - Больно?

- Да, есть немного. И силы кончились.

- Анжелика, вы снова забыли о расходе силы, - замечает подошедший Лионель. - Всё то же самое можно было сделать с меньшими потерями. Помните о разговоре на последней тренировке?

- Помню, - вздыхает она. - Да, теперь я понимаю, о чём вы. Никого больше не осталось? Я бы потренировалась.

- Никого, - качает головой Орельен. - На крысах завтра потренируешься.

- Но вообще вы молодец, - продолжает Лионель. - Не потеряли голову и сориентировались, и помогли нам справиться с несколькими противниками. Мне кажется, для вашей подготовки, и для того времени, что вы владеете силой - отличный результат, -он тоже целует Анжелике руку - совсем светски, Анжелика улыбается. - Госпожа Жакетта, вы тоже всё сделали замечательно. Ваша защита очень солидна, вам её как раз хватило до конца схватки. Увы, вам бы тоже помнить о бережном расходе силы, тогда можно рассчитывать на более продолжительное время действия.

Лионель поцеловал руку и Жакетте, та смутилась.

- Жакетта, это было невероятно, - сказал Орельен и подмигнул ей. - Про расход силы Лионель прав, а вообще вы обе с Анжеликой нам здорово помогли.

- Спасибо, - она что, покраснела, или это ему только кажется?

- Вот свиньи, весь обед испортили, - Жан-Филипп тащит от деревьев ещё живого разбойника. - Предлагаю беседовать с ним уже в замке. Равно как и продолжать прерванную трапезу. Орельен, портал?

- Да, - кивнул Орельен и полез за артефактом, пока слуги упаковывали остатки еды, девицы приходили в себя, а Анри делился силой с Анжеликой.