4.7 Лионель. Особенности приручения диких котов

Лионель поднимался к себе наверх башни. Время шло к полуночи, и наконец-то обитатели дома угомонились. Отошёл ко сну его величество, её величество, наверное, тоже, просто он при этом не присутствовал - как-никак, не дама. Расползлись по комнатам придворные. Сменилась стража. Управляющий господин Рокар отчитался в тратах и рассказал о необходимых закупках продовольствия.

Можно было отправляться к себе, почитать немного что-нибудь приятное за бокалом вина и спать уже. Жизнь непредсказуема, нужно пользоваться каждым спокойным мгновением.

Он намеренно оставил верхние этажи башни для своих - на третьем поселил Анри, Анжелику, Антуанетту, Орельена и по факту Жакетту, потому что она была при Орельене неотлучно. Жанно спал то в Лионелевой приёмной на лавке, то в караульной, если там вдруг никого не было. А выше всех, под крышей, обитал слуга Жанно Марсель. На втором этаже расположились их величества, и поскольку они уже спали, то в целом в башне было тихо. Вот и хорошо.

Дверь в приёмную приоткрыта, оттуда на лестничную площадку проникал слабый свет. Кого принесло на ночь глядя?

Лионель бесшумно поднялся на оставшиеся три ступени и подкрался к двери.

Жанно. А на коленях у него спиной к двери - дама. И магические светильники - едва-едва. Что ж, Жанно верен себе, он и в пустыне даму найдёт. Неужели очаровал кого-то из приближённых королевы?

Лионель уже хотел тихо пройти мимо них в спальню, да и пусть себе сидят, но что-то показалось ему неправильным, что-то зацепило и не давало сделать ни шага. Он пригляделся и прислушался - нет, слов было не разобрать, влюблённые шептались тихотихо. Дама прильнула к его груди, он нежно придерживал её, и касался губами то виска, то макушки, тогда как обычно брал напором, натиском, наглостью, но никак не нежностью. Дама же была хрупка и невысока, но смела - гладила его то по щеке, то по шее, то по уху кончиком пальца.

А потом она сказала чуть громче, со смешком:

- Да хрена с два он сможет. Он же сегодня на спор сел жопой в муравейник за стеной, и теперь вообще только стоит да с ноги на ногу переминается, не видел, что ли?

Лионель сам чуть не рассмеялся в голос - потому что всё понял и про ситуацию, и про даму, и про Жанно.

Придурка Венсана, посидевшего на муравейнике, он пропесочил сам только что, ибо нечего так развлекаться, когда каждый человек на счету. Ну да не в нём дело.

А в этих двоих.

Жанно и госпожа Анжелика. Да, следовало догадаться, ещё когда они заявились вдвоём после победоносного разгрома еретиков принца Марша. Наверное, и побили вместе. И потом... всё, что может быть в таком случае. Но чтобы догадаться, ему нужно было больше спать.

Стало понятно, отчего Жанно корёжило и перед отъездом из Лимея, и в столице. Если дева, в которую тебя угораздило влюбиться, связана с другим, а этот другой мало того, что твой друг, да ещё и ни во что её не ставит - Лионель не представлял, как бы сам стал изворачиваться в такой ситуации. Жанно ещё неплохо держался.

И Лионель отлично понимал, почему именно Анжелика. Стройная, обманчиво хрупкая, порывистая, резкая. Боевой маг невероятной силы. Честная, стоящая за своих до конца. Даже когда эти свои поступают с ней вовсе не как должно, а. как получится.

Давным-давно, в славные годы странствий на море под знамёнами его милости Морского Сокола, они захватили корабль, перевозивший невольников. И среди прочих там была она

- Теодора.

Дочь мелкого вассала герцога Урды, ставшая его женой благодаря своей красоте, она убила мужа, когда поймала того с любовницей. Убила обоих - и его, и её, а всё потому, что натура боевого мага не вынесла предательства. Да, с огнём она управлялась великолепно - отец немало вложил в обучение единственной дочери. И когда брат убитого ею супруга занял герцогское кресло, то первое, что он сделал - обратился к толковому менталисту и надел на невестку антимагический ошейник. Потому что кроме боевой магии Теодоре не было дано свыше ничего, даже регенерации.

В ошейнике её и продали на невольничий корабль, и везли на один из рынков Срединного моря - когда попались Морскому Соколу. У того разговор с работорговцами был короткий - кого на рею, кого в море. Пленников освободить.

Теодору нашёл в трюме Жанно. Про антимагический ошейник он знал не понаслышке, поэтому первым делом снял его. Правда, спасённая красавица вовсе не обрадовалась такому повороту дел - она тихо угасала в том самом ошейнике и уже приготовилась к смерти, а тут - всё по новой. И Жанно положил немало сил на то, чтобы она сначала исцелилась, а потом - захотела жить дальше. Эта Теодора была старше Жанно лет на десять, и прямо так ему и говорила - сопляк ты, что мне в тебе может понравиться? Они все тогда смеялись, потому что, несмотря на юный возраст, он уже был обстрелянным и опытным - и по дамской части тоже. А она - дерзкая, колючая, злословящая на каждом шагу. Лионель не знал, чем Жанно её взял в конце концов - страстью ли, нежностью ли, ещё ли что выдумал - но у них дело сладилось. Они были вместе несколько месяцев - его милость Фалько только обрадовался такому приобретению в команде, хорошо обученными боевыми магами не разбрасываются. А потом в ночном бою её подстрелили -прямо в сердце. И даже некромант Марсель оказался бессилен - хоть он и попытался как-то там отговорить её у смерти, одному ему понятными методами.

После того Жанно и стал таким, каким был все последние годы - снаружи обычный придворный разгильдяй и дамский угодник, изнутри - затянувшиеся раны и тлеющие уголья. И тут госпожа Анжелика - как сама говорит, нарисовалась, не сотрёшь.

Худенькая, волосы стриженые, торчат. Отбивается, защищается - когда словом, а когда и не только. Надо выучить - покажите, выучу. Больно - ничего, не развалюсь, перетерплю. Петь - пожалуйста. Танцевать - легко. Изнурительные тренировки - да, я ещё и это могу. И прикрыть спину в ночном нападении. Ну как же Жанно мог не очароваться ею? И Лионель дурак, что не понял этого раньше.

А Анри... что теперь говорить про Анри, в общем-то, он сам закопался по уши, его удерживали от опрометчивых шагов все. Не удержали.

И стало понятно, о каких таких внезапных делах говорил Жанно, когда не хотел к ним возвращаться.

Лионель вздохнул про себя, отворил дверь и вошёл.

- Добрый вечер, госпожа Анжелика, - с Жанно-то виделись, это её не видно, будто скрывается.

Так и скрывается, понял Лионель. От Анри.

Закрыл плотно дверь, зачаровал комнату от подслушивания - вдруг кого принесёт? Не должно бы, конечно, но всякое бывает.

Влюблённые вскинулись, подскочили - нет, это она подскочила, а он поднялся.

Попытался отодвинуть её за спину, но отодвинешь её, такую, как же. Встала рядом. Глаза сощурены, готова защищаться.

- И вам доброго вечера, - кивнула.

Молодец, держится. Могла бы и что посильнее сказать.

- Друзья мои, вы ведь понимаете, что ваше счастье в том, что это я, а не кто-то другой? -начал Лионель издалека.

- А что, вы не станете тут сейчас читать нам проповедь? - усмехнулась Анжелика.

- А то я не знаю, что бесполезно, - ответил Лионель. - Но готов вас послушать.

- Это правильно, что послушать, - кивнул Жанно. - Правильнее только решить, что это наше дело, и тихо пройти мимо.

- Уже не прошёл, - Лионель сел на стул напротив них. - Садитесь и рассказывайте.

- А чего тут рассказывать, я вашему кузену всё сказала сразу, как только мы сюда приехали, - сообщила Анжелика. - Что знать его не желаю, и пусть он с кем хочет, с тем и... будет. Хоть с Офелией, хоть с Туанеткой, хоть с Жавоттой-молочницей, мне похрену. И пусть приданым настоящей Анжелики подавится - если сможет у её братца забрать. И всё. А мы пойдём себе.

Вот так, значит. Они даже поговорили.

- И что же сказал вам Анри?

- А он, думаете, мог что-то умное сказать? Он же не слышит никого, кроме себя. И я вот совсем не понимаю, на хрена ему сдалась. Я, как есть, ему через порог не нужна, ему нужна лицемерка типа Офелии или красотка беспомощная типа Туанетты. А Жанно нужна именно я.

- Вы правы, госпожа Анжелика, - что ж тут спорить, так и есть.

- И если вы друг Жанно, то сделайте вид, что ничего не видели, и идите себе мимо, ладно?

Жанно смотрел и слушал со своей любимой усмешечкой. А что, можно и усмехаться - с такой защитой ничего не страшно.

- Лика, а теперь позволь мне, хорошо? Помнишь, мы договаривались, что ты дашь побиться за твои интересы, - улыбнулся ей нежно и всё-таки отодвинул за спину.

Значит, Лика. Прелестно. Да, далеко зашло.

- Ладно, - она с хмурым видом убралась назад и сверкала глазами из-за его плеча.

- Так вот, Ли, я не зря не хотел сюда возвращаться. А ты сам всё видел, не видел только, как мы с Ликой застали Анри в комнате госпожи Офелии после того, как её паж привёл нас туда. И ты не знаешь, что Лика уже почти сбежала, и если бы не наёмники принца Марша - только бы мы её и видели.

- Но как? Как вышло, что сначала мы вас, госпожа Анжелика, не нашли, а потом вы вдруг оказались вместе с Жанно?

- Она следовала за отрядом в невидимости. И как я теперь понимаю, помогала нам в сражении на площади святого Элизария - как могла. А потом невидимость кончилась, и начался бой, и если бы не она - мы бы сейчас с тобой не разговаривали. Она спасла мне жизнь. Я не могу сделать для неё меньше, понимаешь? Даже если бы не любил.

Вот так, всё перемешалось и переплелось. Анри должен свою жизнь Жанно, Жанно -Анжелике, а Анжелика - Орельену? Или теперь уже тоже Жанно?

Да все они должны свои жизни Жанно и Анжелике - потому что именно Жанно и Анжелика дали им возможность спокойно уйти и укрыться здесь.

- И каковы твои намерения? - поинтересовался Лионель, так просто, потому что уже знал ответ.

- Я женюсь на госпоже Анжелике, как только это станет возможным. То есть - как только подвернётся человек, готовый нас обвенчать. Скажем, что ты об этом думаешь?

Хороший вопрос.

- Я думаю, что сделанного уже не воротишь. И ещё я помню, что обещал тебе помощь в твоих делах. Три дня назад - и всегда. Но знаешь ли, в этом доме нет даже часовни - и это первое, а второе - вас нужно венчать при достойных доверия свидетелях. Чтобы потом не было вопросов - к вам же. Перед богом - понятное дело, но не менее важно ещё и перед людьми. Люди должны знать, что Жан-Филипп де Саваж взял в жёны Анжелику де Безье, и точка.

- Я могу выйти за него не как Безье, а по-настоящему, - подала голос дева из-за его плеча.

- А куда в таком случае денется госпожа де Безье? Даже если не поднимать вопрос о приданом означенной госпожи, она не может просто исчезнуть, после того, как была принята при дворе.

- Мы можем никогда не возвращаться в столицу, - сказал Жанно.

- А если тебя призовёт его величество?

- Придумаю что-нибудь.

- Давайте поступим так: я поговорю с королём. Надеюсь, завтра-послезавтра он уже будет готов слушать не только сказки о соколиной охоте, но и о серьёзных делах тоже. И попрошу его дать разрешение на ваш брак.

- Правда? - радостно выдохнула Анжелика.

- Да, госпожа Анжелика. Я вам не враг. А Жанно - не враг тем более. Вы мне очень симпатичны, а Жанно - всё равно что ещё один брат. Так что это для меня с любой стороны семейное дело. С Анри я тоже поговорю, но - уже после разговора с его величеством.

- Благодарю, - улыбнулся Жанно.

И ощутимо расслабился - правильно, сейчас ни с кем воевать не надо.

- И что же вы собирались делать в этой комнате, скажите на милость? - усмехнулся Лионель, оглядев эту парочку диких котов.

Вот точно - два диких кота, он и она. Оба побиты жизнью и прибились друг к другу, и ничего с этим не поделаешь.

Можно попробовать, конечно, но зачем? А ведь они ещё могут защищаться, и неплохо защищаться - судя по всем их победам последних дней.

- А как вышло бы, - заявила Анжелика. - Вдруг бы вы до утра где-нибудь там застряли? Тут у вас, понимаете, не дом, а всё равно, что тот муравейник, куда Венсан жопой сел, пустого угла не найдёшь. Вот и приходится пользоваться тем, что нашли.

- Очень нужен пустой угол? - рассмеялся Лионель, не смог не рассмеяться.

- А сами-то как думаете? Ну кому мы на этой лавке мешаем, скажите?

Да, дева не промах. Знает, что хочет. Лионель распахнул дверь спальни.

- Идите, коты драные. Но на рассвете приду, разбужу и за шкирки разгоню. Всё ясно?

- Он серьёзно? - спросила Анжелика у Жанно.

- Похоже, что так, - улыбнулся тот. - Ли, ты же понимаешь, что мы не сможем отказаться, у нас силы воли не хватит?

- Я и не рассчитываю, что вы откажетесь. Уж переночую на лавке, не самое страшное в жизни.

- Жанно, закрой глаза, - велела Анжелика.

А когда тот выполнил - выбралась из-за него, подошла и расцеловала Лионеля в обе щеки.

- Спасибо вам, вы настоящий друг, - взяла Жанно за руку и бодро потащила в сторону спальни.

Лионель надеялся только, что у них хватит разума защититься от подслушивания.

Он дождался, пока за влюблёнными закроется дверь, и даже смех вскоре перестал долетать - молодцы, прикрылись, не совсем головы растеряли. А после оставалось только постелить на лавку одеяло и достать походный плащ - набросить сверху. И прикончить вино, оставшееся от невероятной парочки - этот разговор определённо нужно было запить.

Проснуться на рассвете помогла многолетняя привычка. Лионель не сразу понял, почему он вдруг оказался на этой жесткой лавке, потом вспомнил и посмеялся - как же, чего не сделаешь ради друга. Но другу нужно было помогать и более серьёзными вещами, это впереди. А пока - как и обещал, разогнать котов. Точнее, Жанно, если хочет, пусть остаётся, а госпожа Анжелика пусть идёт к себе. Мало ли, кто ею вдруг заинтересуется? И как ещё она умудрилась выпасть из поля зрения её величества, прямо удивительно.

Дверь в спальню была заперта магически, Лионель постучал. Ответа не дождался, тогда взломал защиту и открыл.

Тьфу, всю комнату ему розовым маслом провоняли, паршивцы. Жанно любитель, конечно, но мог бы и окно открыть. Лионель распахнул окно настежь, впуская внутрь утреннюю прохладу, потом глянул на кровать.

Точно, два кота в одной корзинке - не разберёшь с ходу, где чей хвост, где чей нос, а где чья лапа. А одежда - просто кучей вперемешку на полу. Жанно пришлось взять за плечо, чтобы тот услышал, наконец. Наверное, недавно заснули, грешники несчастные.

- Уже, что ли? - пробормотал тот. - Черт, светло.

- Именно, - усмехнулся Лионель. - Я готов покрывать вас исключительно во мраке ночи. Поднимайтесь и проваливайте.

- Момент, - Жанно проснулся окончательно. - Глянь-ка вот сюда, - и попытался вытащить из-под простыни какую-то часть своей дамы.

- Что это ты, соблазняешь меня прелестями госпожи Лики? Как тот глупец, который лишился возлюбленной подобным образом? - отчего бы не посмеяться над влюблённым другом?

- Ещё чего, - проворчал тот. - У меня совершенно другой интерес. Лика, роза сердца моего, покажи свою правую руку, пожалуйста.

Из-под простыни высунулся нос, затем открылись зелёные кошачьи глаза.

- Доброе утро, ваше преосвященство, - пробормотала она.

И вытащила наружу руку, как было велено.

На руке имелось дивное - два как будто нарисованных браслета, один выше локтя, второй на запястье. Лионель даже коснулся того, что повыше - черного.

- Что это, госпожа Лика?

- Видишь? - Жанно уже успел надеть сорочку. - Она говорит - просто так, для красоты. А чего для красоты, если можно для дела? Ты вот не знаешь ли кого-нибудь, кто бы наполнил каналы, они ж там очень приличные?

Каналы приличные, это точно, можно бы под что-нибудь защитное приспособить, верно. Правда, странно - одна рука. Ох, нет, не одна рука, ещё нога - судя по тому, что торчит наружу. Лионель даже позволил себе коснуться щиколотки - легко, пальцем, правда, палец был холодным, и нога тут же спряталась обратно под простыню. Но каналы были и там.

Интересно, но второй рисунок, который на запястье, показался Лионелю ещё интереснее. Он бесцеремонно взял руку девы и пригляделся. Да, что-то странное. Рисунок, но как будто неполный. Ажурный браслет, у которого видны каждые два звена из трёх, золотистого цвета. Догадка нуждалась в подтверждении.

- Жанно, покажи-ка свои руки, - попросил Лионель.

- Чего ты там не видел? - спросил тот, но руки показал.

Точно, такие же браслеты на обоих запястьях, но как будто не полные.

- Вы каким образом вот эту красоту заполучили? - поинтересовался Лионель.

- Ты о чём? - не понял Жанно.

- Так вот же, - кивнул Лионель.

Тот присмотрелся... света было уже достаточно.

- Чёрт побери, что это? - и смотрит на свои руки, потом на Лионеля, потом на свою Лику и её руки.

- Что это за хрень? - изумлённо вопросила хриплым голосом прекрасная госпожа Анжелика.

Она тоже глядела то на свои руки, то на Лионеля.

- Ты совсем не понимаешь? - усмехнулся Лионель. - Это, друг мой, что-то вроде брачных браслетов, какими они бывают у верящих в Великое Солнце. Только как будто обряд начался, но не был завершён, видишь - рисунок прерывистый, в нём недостаёт некоторых частей. Я вот не понимаю, как вы этого добились.

- Чего? - госпожа Анжелика тоже натянула на себя сорочку, и даже что-то под сорочку, слезла на пол и прямо босыми ногами пошла к окну.

Там она пыталась разглядеть это странное явление.

- Вы определённо что-то для этого сделали. Я сомневаюсь, что вы оба сознательно решили обратиться в веру далёких южных земель, но солнце-то светит везде, и какие-то вещи могут работать просто поэтому, вне зависимости от веры, - размышлял Лионель.

- Да мы разве что пообещались друг другу, и всё, - пожал плечами Жанно.

- А можно узнать, как именно вы это сделали? - это не праздное любопытство, это исследовательский интерес.

- Да как - обычно, - Жанно упорно не видел ничего особенного в том, что они там вытворили.

- Как-то очень красиво, я сейчас точно вспомню, мне понравилось, - Анжелика тем временем совершенно бесцеремонно надевала чулки. - Под солнцем, под дубом, на земле, возле речки. Так и было, если что. И солнце как раз взошло.

- На рассвете, что ли? Умники нашлись, - вздохнул Лионель. - Клялись любить вечно?

- Нет, какая там вечная любовь, все проще. Беру тебя себе, а кто встрянет - огребёт, -Анжелика уже и юбку надела, и лиф шнуровала спереди без посторонней помощи.

Точно, кто встрянет - огребёт.

- Догадались же, - рассмеялся Лионель. - Теперь вы всё равно что повенчаны под лучами Великого Солнца - а ты, Жанно, дурак, что не вспомнил, мы же были на свадьбе Маттео Велассио, всё это видели и слышали, и руки он нам показывал, любопытно же было. Только для завершения обряда вам не хватило обученного служителя, который бы специальными словами и действиями это запечатал, тогда бы браслеты были полными. И никто из вас не смог вы взять другого супруга - пока оба живы.

- Так может мы уже, того, и венчаться не надо? - дева ухватила суть вопроса.

Она очень забавно пыталась пригладить свои торчащие в разные стороны короткие волнистые пряди.

- Надо, госпожа Анжелика. Потому что это не перед богом, и даже не перед людьми, а перед, можно сказать, тем, что составляет незыблемую суть этого мира - как верят наши южные соседи.

- Типа, мироздание, да? Вселенная? Космос? - продолжала пытать дева.

- Да, как-то так. Только обряд не завершён, и я не знаю, чем это вам грозит.

- Но можно сказать, что я уже занята, да? Попала в хорошие руки, не беспризорная, пристраивать не надо?

- Можете попробовать. Правда, кто-нибудь может вам не поверить, далеко не все готовы терпимо относиться к убеждениям иноверцев. И поэтому вопрос перед богом и людьми остаётся открытым.

- Блин, - вздохнула Анжелика. - А я-то раскатала губу, что уже всё. Сегодня-то почему эта хрень вылезла? Вчера вечером ещё не было, факт.

- Потому, наверное, что от той клятвы под дубом до сегодняшней ночи мы толком друг до друга и не дотрагивались, - улыбнулся Жанно, тоже уже одетый, и поцеловал её в кончик носа.

- А целоваться, выходит, не считается?

- Выходит, не считается, - Лионель оглядел комнату - не осталось ли чего, а то придут слуги убираться - и только не хватало найти под его кроватью какую-нибудь часть дамского гардероба, болтовню потом не остановить. - Могу лишь посоветовать найти когда-нибудь соответствующего священнослужителя и изложить вопрос ему. Но я так понимаю, вы собирались путешествовать? Вот и займётесь. А теперь проваливайте, что ли. Жанно, тебе, кажется, скоро принимать стражу. А вам, госпожа Лика, не мешало бы представиться её величеству - так, на всякий случай. Наша королева добра и милосердна, её может тронуть история парочки влюблённых друг в друга... диких котов. Чтобы не сказать - капитанов наёмников.

Дикие коты посмотрели друг на друга, на него, рассмеялись оба и убежали.