4.9 Анри. Что имеем - не храним

Анри досадовал на то, что уже который день не удаётся принести извинения Анжелике. Она же поэтому взбрыкнула, наверное? Увидела его сначала с Офелией, потом с Антуанеттой. Раз сама нашлась, то определённо - обиделась и взбрыкнула.

Наверное, ничего особенного в том, что обиделась, есть, на что обижаться, и вправду - он уже много раз себе сказал, что последняя встреча с Офелией была ошибкой. Наверное, если сказать об этом ещё и ей, то она успокоится?

Вообще всё пошло к дьяволу как раз тем вечером, когда он не устоял и отправился с Офелией в её комнату. То есть нет, не всё, и слава господу за это - кузена Шарля они благополучно вывезли из столицы, теперь бы ещё привести его в бодрое состояние духа, и всё будет совсем хорошо. И королевский лекарь, и Жакетта сказали, что его величество в целом здоров, просто нуждается в некотором отдыхе после перенесённых испытаний. Конечно, кто другой бы этих испытаний даже не заметил, но не Шарль, увы.

Зато Анжелика в тот момент как сквозь землю провалилась. Анри злился на неё - потому что как так? Ну какие могут быть обиды, когда такое происходит, и нужно спасать короля? И куда она делась, она же не знает столицы, и вообще ничего не знает! И что теперь?

Но он как-то уговорил себя думать о насущном. О том, что происходит здесь и сейчас. А потом будем искать. Раз даже Жан-Филипп просил Лионеля искать её - если он сам не вернётся с того берега реки.

Когда отряд прибыл в дом Лионеля, их ждали - ворота распахнули, комнаты были готовы, обед - наверное, это был обед? - ждал в кухне. Лионель скомандовал - их величества на второй этаж башни, Анри и прочие близкие - на третий этаж, сам он живёт на четвёртом, а всем остальным - в боковое крыло, там из трёх этажей два верхних - свободны и приготовлены для придворных его величества и охраны. Ну да, немного как сельди в бочке, но при дворе к такому привыкаешь. Когда его величество отправляется по стране и останавливается то в одном небольшом замке, то в другом - там не до роскошества. Жаль, что не Лимей, там места больше, но дом Лионеля намного проще защитить. Да и сам он уже к этому моменту неплохо вложился в защиту - Анри не мог досконально представить себе систему здешних защитных заклинаний, но чувствовал, что она сильна и серьёзна.

Итак, всех разместили, но провозились с этим делом до заката. Проще всего оказалось с дамами, их было немного - в комнату её величества. Их всего-то четверо, и кто-нибудь ещё будет постоянно находиться с королевой - по очереди. Разберутся. Так же и с ближними его величества - вот и заняли весь второй этаж башни. Всех прочих - в западное крыло. И там тоже не обошлось без склок - кому места больше, кому меньше, кто готов на стражу вот прямо сейчас, а кто - не готов вообще, ему бы поесть и поспать.

Отдельная комната досталась Орельену - потому что тот никак не приходил в себя. И самому Анри - наверное, потому, что родич хозяина. Комната была маленькой, но -никого больше. Ладно, Флорестан пусть спит в углу на сундуке, и достаточно.

Анри искренне полагал, что стоит добраться до безопасного места - и все разойдутся спать. Но почему-то в умах царил разброд - кто-то и впрямь спал, кто-то прилежно вышел на стражу, кто-то хотел вернуться и помогать оставшемуся за рекой Жану-Филиппу бить еретиков. Анри был весьма благодарен другу - если бы не Жан-Филипп, оставаться пришлось бы ему. Лионель хозяин дома, без него вся здешняя хитрая защита не имеет смысла. Но если у Жана-Филиппа был крошечный шанс остаться в живых - Анри видел, на что тот способен - то сам Анри такого шанса не имел. И очень стыдился того, что всё же - не остался там. Он бы смог помочь, может быть - не настолько хорошо, как Орельен или Лионель, но - смог бы. И - не остался. И поэтому старался быть полезным здесь.

Пока Лионель занимался хозяйственными вопросами и утешением разнообразных страждущих, Анри пришлось заняться стражей. К счастью, кузены Реми и Ги были ему в помощь, и Луи д’Эме, а Огюстен де Бар напился, скотина, и ещё кое-то тоже напился, и потом ещё трое бестолковцев подрались, да так, что пришлось звать Жакетту, чтобы подлатала ушибы и остановила кровь. Как ума лишились, право слово!

Анри шел по стене - проверял караулы. Было ощущение, что без проверки они просто уйдут и напьются, или завалятся спать, или ещё что вытворят. И вправду, там, где стена примыкала к западному крылу здания, стражи не наблюдалось, зато слышался чей-то нерешительный писк. Женский, несчастный. Анри притушил магический свет и бесшумно направился туда.

Он плохо видел в темноте - хуже Лионеля или Жана-Филиппа. Но смог разглядеть госпожу Антуанетту - её держал за руку Ив де Во, один из отправившихся с ними приближённых кузена Шарля. Что за мерзкая семейка, право слово, мало Жан-Филипп убил одного из них! Ив держал кинжал у горла Антуанетты и что-то ей говорил -негромко.

Ив не маг, с ним разговор короткий - болевой импульс в рабочую руку, кинжал летит на плиты внутреннего двора. Обездвижить ему пальцы, поднять на ноги освобождённую Антуанетту и отодвинуть за спину.

- Объяснитесь, господин де Во. Иначе я убью вас прямо сейчас.

- Кузина согласилась стать моей женой, - тот ухмыльнулся, несмотря на очевидную боль.

- Нет, это неправда, - бормотала Антуанетта.

Ещё бы, зачем ей это животное?

- Господин де Во, если я увижу вас ещё раз вблизи госпожи Антуанетты, я убью вас без разговоров. Госпожа - приближённая дама моей невесты, она принадлежит к моему двору, и вы не имеете на неё никаких прав. И повторяю - не приближайтесь.

Анри очень вовремя вспомнил один из уроков Жана-Филиппа, щелкнул пальцами и слегка придушил пойманного - для острастки, чтобы у того и мысли не возникло ещё раз заговорить с Антуанеттой. Тот схватился за горло и был направлен ногой вперёд - нечего тут расхаживать. Анри же предложил руку Антуанетте.

Так и дошли до спуска - Ив де Во впереди, они следом. И ещё Анри велел не пускать его на стену ни под каким предлогом - запрет, и точка. Он служит его величеству - вот и пусть бдит при кузене. А сейчас - или проваливает с глаз, или идёт охранять кузенов сон.

Ив исчез, Анри доставил Антуанетту на третий этаж башни. Следовало пойти и ещё что-нибудь проверить, но оставить рыдающую даму просто так он оказался неспособен. Анри открыл дверь в свою комнату и пригласил Антуанетту пройти.

- Расскажите, будьте любезны, что случилось? Как вы оказались на стене? Это достаточно далеко от вашей комнаты.

Антуанетта села, и продолжала рыдать, тогда Анри послал Флорестана за едой и вином -наверное, это поможет разговорить её и понять, что же случилось.

Она выпила глоток вина, и съела кусочек пирога, и потом только заговорила.

Оказывается, на стену её выманила камеристка Мари. Позвала погулять - посмотреть, что видно с той стены, а ничего не видно, ночь на дворе! Как только в голову пришло! Когда Антуанетта оказалась в нужном месте стены, Мари исчезла, зато появился Ив, кузен Антуанетты по матери, и принялся уговаривать её покинуть вместе с ним замок прямо сейчас. Эх, знать бы об этом чуть раньше - пошёл он бы за ворота! На всякий случай Анри отправил Флорестана узнать, где Лионель - выдворить наглеца можно и сейчас, но кузен был у его величества, и извлечь его оттуда не представлялось возможным. Значит, на будущее.

Антуанетта всё рыдала, и Анри уже не знал, как её ещё можно утешить. Держал за руку, уговаривал, убеждал, что Ив больше не осмелится к ней приблизиться. И тогда она рассказала ещё одну свою тайну, и тайна эта оказалась связана с дядюшкой Жилем.

Она уверяла, что Анжелика пропала потому, что её забрал Жиль. И она поспособствовала пропаже, потому что не смогла отказаться. Обвиняла себя в слабости и немощи, говорила, что должна была устоять и сопротивляться, но - не нашла в себе сил.

Это оказалось так знакомо! Ведь он тоже не нашёл в себе сил - устоять и сопротивляться. Совсем не нашёл, хотя знал, что нельзя идти с Офелией! И ведь Жан-Филипп рассказал, что она специально зазвала Анжелику на всё это поглядеть, прислала своего пажа с запиской, и хорошо, что Жан-Филипп пошёл с ней! Конечно, в столице сейчас дьявол знает, что, и вряд ли мадам Екатерина взялась спасать весь свой «летучий отряд», но если Офелия не переживет беспорядки - это будет её наказание свыше.

А ему какое наказание свыше выпадет за бесчестные и безрассудные поступки? Антуанетта встретила Ива де Во, но он спас её, а кто встретится ему самому?

Именно поэтому он нашёл всё же какие-то слова утешения для запутавшейся дамы. Всё же дядюшка Жиль - мощный маг, и он в самом деле мог наложить запретительные чары на Антуанетту - если даже Орельен это умеет. Поэтому немудрено, что она не смогла ни предупредить, ни помочь. И теперь уже - как есть.

Нежная, красивая, и на удивление - живая, сомневающаяся, оступающаяся. И - в отличие от некоторых других - совсем не хищница. Не умеет сопротивляться, но это потому, что воспитана, как подобает благородной даме, а не дочери конюха. Даже в трудной ситуации может только плакать и молиться, но никак не разить врагов молниями. Антуанетта вызывала симпатию и желание защитить её...

Они не заметили, как пришёл рассвет, они забыли, что не спали с позапрошлого дня. Они исповедовались друг другу в деяниях и замыслах, и это было. удивительно. Пропавшая Анжелика вдруг необыкновенно сблизила их.

Дверь отворилась, и эта самая Анжелика возникла, как призрак, или как видение. Тем более что она говорила, как воспитанная дама, а вовсе не как было у неё обычно принято.

Анри даже захотелось тронуть её за руку - настоящая она или нет? Или... с ней тоже что-то случилось за эти истекшие часы? Откуда она вообще здесь взялась?

Этот последний вопрос так и остался без ответа. Нет, она появилась ещё раз, но лишь для того, чтобы заявить о разрыве помолвки. Это последнее ввергло Анри в ступор - почему? Откуда вообще такая мысль взялась в её голове? Она совершенно спокойно выполняла в столице всё то, что подобало его невесте, заводила знакомства, участвовала в дворцовых празднествах и развлечениях, и что ей теперь пришло на ум? Неужели она и вправду провела это время у дядюшки Жиля, и теперь собирается за него?

Увы, выяснить не удалось. Она ругнулась нехорошо - Анри же только выдохнул с облегчением, потому что ругается, значит, настоящая - и ушла, сославшись на то, что был тяжелый день, и нужно спать.

Но была и хорошая новость - Жан-Филипп разбил еретиков и остался жив. Значит, с той стороны им ничего не угрожает. Более того, Лионель обещал, что он приведёт в порядок стражу - да, у него это получается лучше, чем у Анри.

Анри же нужно возвратить короля в столицу, как только это станет возможным, и уезжать в Лимей от греха подальше. И увозить Анжелику, и венчаться, чтобы этот вопрос уже был решён раз и навсегда.

Три, нет, четыре следующих дня Анри не мог её найти. Она не выходила из комнаты, не встречалась у её величества Елизаветы. Антуанетта говорила, что сидит у себя, но на стук в дверь никто не открывал. Входить же в комнату при подобной перенаселённости дома -означало компрометировать всех, кто в ней живёт.

Вечером пятого от её появления дня Анри зашёл к себе. Уже смеркалось, король отпустил его на сегодня - собирался лечь спать пораньше. Можно было немного расслабиться и, например, поесть - попросить Флорестана найти что-нибудь, пригодное для съедения, и принести.

Его внимание привлекли шаги на галерее, опоясывающей третий этаж башни. Кто-то прошмыгнул в укромный угол - глухие стены с двух сторон, с третьей парапет, с четвёртой - только и можно подойти. Анри выглянул в окно и увидел знакомый стройный силуэт. Неужели? Сейчас ей придётся его выслушать.

Анжелика смотрела вниз, во двор, бог знает, что она там видела, в темноте. Или тоже научилась ночному зрению? Анри бы не удивился, если так.

Одета, как водится, очень просто - кто так делает, когда ты в одном доме с их величествами? Это ж неуважение! И волосы не прибраны, торчат в разные стороны, и никаких украшений - от служанки не отличишь!

- Добрый вечер, Анжелика. Наконец-то мы можем поговорить, - Анри подошёл и засветил пару магических шаров.

- Желаете привлечь светом внимание к нашему разговору? По мне так этого лучше не делать, но вам виднее, конечно, - пожала она плечами.

И даже не повернулась к нему.

- Анжелика, в прошлый раз я был несколько огорошен всеми происшедшими событиями и не сказал вам главного. Примите мои извинения.

- За что? - она повернулась к нему и смотрела, не понимая.

- За то, что я недостаточно бережно обошёлся с вашей репутацией. За сцену в покоях Офелии де Сансер. Обещаю вам, больше такого не повторится.

- Даже так? Ладно, принимается. Не ожидала, честное слово. Но мне без разницы, повторится или нет. Вы свободны, понимаете?

- Нет, - покачал он головой. - Я не свободен, и вы тоже.

- Да ладно, давайте уже заканчивать этот спектакль. Я же вижу, что не нравлюсь вам ни капли. А приданое - ну, оно не моё на самом деле.

- Это неправда, - начал было он, но она перебила.

- Не обманывайте сейчас никого. Ни себя, ни меня, хорошо? Вы и вправду не сказали мне главного, ни разу. Извинения - хорошо, я благодарна за них. Готова тоже принести вам извинения - за неподобающее поведение, его, думаю, хватало. Но если бы вы сказали, что любите меня, или хотя бы что готовы быть моим другом и стоять за меня, как я за вас, что я нужна вам именно такая, какая я есть - это было бы главное, понимаете? А такого вы не скажете никогда. Поэтому - извините, нет. Не хочу, не буду, не пойду. Я пробовала с вами

- по-разному. Искала к вам подходы. Не нашла. Вы же ко мне - даже и не искали, вам зачем, вы и так крутой. Вот и оставайтесь таковым дальше. А про меня забудьте, не было меня. Ни в вашей жизни, ни... вообще.

Да что такое-то, с ума она сошла, что ли? Что за глупости она говорит? Может быть, Лионель сможет её убедить?

Анри повернулся и почти что побежал - найти Лионеля и привести сюда, и пусть он ей скажет, этой упрямице. К счастью, тот нашёлся очень быстро, и согласился пойти, не задавая вопросов.

Они вывернули из-за поворота галереи и увидели невероятное.

Анжелика горько рыдала на груди Жана-Филиппа. Он же обнимал её одной рукой, а второй гладил по голове, и говорил какие-то слова, судя по всему - ласковые и утешительные. И ещё касался губами - то макушки, то кончика носа.

А вокруг них двоих кружились вихрем золотистые искры.

- Что это? - сдавленно прошептал Анри.

Лионель же только усмехнулся.

- Сродство магической силы. Я слышал, что такое бывает, а теперь, выходит, и видел. У них много общих способностей, вот и. реагируют.

- Да причём тут способности! Они же целуются! - Анри никак не мог поверить, что Жан-Филипп целует ту, которую он привык считать своей.

- Ах, вот ты о чём, - Лионель по-прежнему смотрел как-то странно. - Но я слышал, госпожа Анжелика застала тебя даже и не за поцелуями? А за поцелуями тебя видел весь королевский двор?

- И... что теперь? Не я первый, не я последний.

- Наверное, госпожа Анжелика тоже так думает? - сощурился Лионель.

- Она сказала, что разрывает помолвку. Но. Жан-Филипп? Он-то откуда взялся?

- Понимаю про помолвку, - кивнул кузен. - А про Жанно подумай тоже. Вот скажи, если бы тебе довелось стоять на пару с кем-нибудь насмерть и победить, как бы ты потом поступил с тем человеком?

- Я поклялся бы ему в вечной дружбе, - отвечал Анри, не задумавшись ни на минуту.

- А теперь представь, что это не мужчина, а прелестная девушка. Которая, к тому же, нравится тебе до дрожи в коленях и прочего умопомрачения. И ещё она помолвлена с глупцом, который её ни во что не ставит, - Лионель бил наверняка.

Анри только вздохнул.

- Наверное, я бы убил того глупца.

- Точно, - сказал Жан-Филипп, подходя к ним.

Никаких искр больше не летало, Анжелику он отодвинул за спину, и смотрел сурово.

- Анри, если я ещё раз увижу, что Лика плачет от твоих слов, я тебя убью. На месте. И не посмотрю на то, что мы много лет бились на одной стороне.

Кому угодно другому Анри навязал бы дуэль тут же. Но. Жан-Филипп уже однажды спас его жизнь. А потом он спас их всех - ещё раз. И судя по тому, что сказал Лионель, они сделали это вместе с Анжеликой.

Кажется, эти трое неплохо сговорились, и ни один из них - не на его стороне.

- Но что скажет его величество? - Анри решил прибегнуть к последнему имевшемуся у него аргументу.

- А эту заботу оставь мне, - сказал Лионель, потом глянул на Жана-Филиппа и Анжелику.

- Проваливайте, нам нужно поговорить. Анри услышал вас обоих. И тебя, Жан-Филипп, и вас, госпожа Анжелика.

- Ты поддержал друга против семьи? - глухо спросил Анри, когда эти двое исчезли.

Все вокруг виделись предателями. И друзья, и родичи.

- Если бы я не попросил Жанно помочь с охраной его величества - мы бы их здесь и не увидели, - покачал головой Лионель. - Значит, мне с этим и разбираться. Они бы просто сбежали вместе и обвенчались где-нибудь по дороге, оставив тебя бодаться с Антуаном де Безье и волей короля. И поддерживать бы никого не пришлось. Знаешь, я довольно долго смотрел на вас с госпожой Анжеликой, и я рад, что её у тебя увёл Жанно - а не дядюшка Жиль и не какой-нибудь придворный идиот. Жанно не будет вредить тебе - если ты не встанешь у него на дороге. Ты найдёшь себе другую невесту, а этой странной девочке с тобой не по пути. Раз уж у тебя не хватило ума холить и лелеять её странности - хотя бы потому, что они оказываются невероятно полезны.

- Значит... её не похищал дядюшка Жиль? Она просто сбежала с Жаном-Филиппом?

- Она просто сбежала. От тебя. А потом они случайно встретились накануне битвы за речкой, я так понял. И выиграли эту битву - вместе. Что же теперь - казнить их за то, что остались живы и явились сюда? Более того, если ты возьмёшься и поговоришь с госпожой Анжеликой по-доброму, то вы договоритесь о приданом Безье и о том, чтобы по-прежнему вместе стоять против дядюшки Жиля. Вместе, понимаешь? А не как это у тебя выходило при дворе. Вместе - справитесь. А по отдельности - нет. И тебе придётся хуже, чем им обоим, потому что тебе нужно это приданое и что там ещё, а они и так обойдутся, они друг с другом - и этим уже счастливы.

Анри понимал, что сам кругом виноват. Но легче от этого не становилось.