4.19 Лика. Ловушка для магов

Отряд выступал из Лимея на северо-восток. Жанно, Анжелика, Марсель и два десятка сопровождения. Орельен никогда не был в Безье и потому не мог открыть туда портал, значит - придётся ногами.

Между возвращением в Лимей и началом похода прошло дней десять, наверное. Да, Лика с Жанно тоже вернулись в Лимей, и заселились в покои, которые Жанно занимал в замке уже года три как. Четыре комнаты, в одной из них - Марсель, в трёх оставшихся они вполне разместились. Лика велела перенести туда все её вещи, которые смирно дожидались её всё это время, и кота Маркиза.

Кот Маркиз был очень рад видеть Лику - сидел у неё на коленях весь первый вечер, и спать к ней тоже пришёл. Ну как к ней - к ним обоим. Жанно ржал, что делить свою женщину с котом ему ещё никогда не доводилось, и даже в страшном сне бы не приснилось, что придётся. И ладно бы просто женщину, а то - любимую супругу! Но что поделать, кот есть кот, он просто дождался, пока они утихнут, пришёл и лёг на них сверху. На обоих - за прошедшее с их знакомства время Маркиз отъелся и вырос, и теперь это был большой тяжёлый котяра, занимающий выделенную ему корзину целиком. Уж конечно, спать в кровати приятнее!

Жанно не занимался больше никакой охраной замка. Это делал Луи д’Эме, и как-то справлялся, судя по всему. Иногда приходил и спрашивал, как лучше, но - нечасто.

Они спали, сколько спалось, бродили по парку, по лабиринту и по розовому саду. В розах валялись на плаще - просто валялись и дурели от запаха, нет-нет, ничего больше. Сидели на жасминовом пригорке - только он уже отцвел. Забирались на крышу и смотрели на звёзды. А вечерами их просили петь, и они не отказывали. Если же не просили - то просто пели друг для друга. И для Марселя, и ещё для кого-нибудь, кто слышал и набивался к ним в комнаты.

Лионель появился в Лимее дня на три позже всех остальных, и Марго - тоже. Она с милой улыбкой сообщила, что кузен показывал ей окрестности, и это было так замечательно! Лика внимательно осмотрела её - но увидела только безмятежный взгляд.

- Лика, и как ваша замужняя жизнь? - спрашивала Марго.

Они бродили вдвоём по розовому саду, и каким-то чудом никто их не сопровождал.

- Пока нравится, - пожала плечами Лика. - Лучше, чем я думала. А что будет с вашей замужней жизнью?

- Представления не имею, - вздохнула Марго. - После того, как Генрих собирался казнить меня на площади, я вообще не понимаю, как и о чем с ним разговаривать.

- Ни о чём не нужно, наверное. Даже если ваши братья не защитят вас, Вьевилли защитят.

- И спасибо господу за Вьевиллей, всех, какие есть. И за их друзей, - улыбнулась Марго. -А я совершенно зря сказала мужу, что люблю братьев и беспокоюсь за них.

- Это да, как там говорится - мужу-псу не показывай жопу всю, - кивнула Лика. -Бабушка так говорила, - пояснила она на недоумевающий взгляд Марго. - Бабушка из Безье, моя нянька.

Марго хохотала.

- Лика, вы неподражаемы. Я понимаю, почему кузен Ли называет вас капитаном наёмников.

- Да какой из меня капитан наёмников, - посмеялась Лика.

Вообще они даже магические тренировки забросили, не зря ли? Может, надо?

Жанно выслушал Лику и согласился - да, она права, надо. И следующим же утром поднялся рано, разбудил её - правда, очень ласково разбудил - и повёл вниз. Возле тренировочного зала они встретились с Лионелем - бодрым и радостным, Орельеном -сонным и зевающим, и Жакеттой, она была радостной подобно Лионелю. И пошли отрабатывать нападение и защиту обычным образом, и это было хорошо и правильно.

А после тренировки Жанно захотел купаться в озере, и Лика тоже, и кончилось тем, что пошли все, захватив чистые рубахи. А потом уже можно было и позавтракать.

Анри начал подниматься с постели, опираясь на костыль, и даже попытался взгромоздиться на коня - при помощи нескольких слуг. Судя по всему, было ему несладко, но он терпел.

Ещё он выходил за общий стол - как хозяин дома. Почтительно говорил с их величествами, благодарил за помощь в присмотре за замком принцессу Катрин, и - между делом представил Лику как графиню Саваж, и сказал, что оба они - и Жанно, и Лика -очень много сделали для спасения их величеств Карла и Елизаветы, и после ещё её величества Марго.

Их величества выехали на прогулку в город Лим, где показались местным жителям - ради распространения слухов, и все магически либо физически сильные обитатели замка их охраняли, считая и Лику. На следующий день господин маршал сообщил, что уже и в столице говорят - король жив-здоров, с ним всё в порядке.

Сразу по приезду принцесса Катрин велела Лике прийти к ней и всё рассказать. Она не осуждала, нет, она, скорее, восхищалась. И вздыхала - что ж Анри-то, проморгал такую жену. Вот уж точно, проморгал. Ей можно было рассказать почти всё - и про Офелию, и про неудавшийся побег, и про бой на поляне, и про события в домике Лионеля - как Лика разорвала помолвку, и как спасали Туанетту. И про поход в столицу тоже.

А Лионелла с Франсуазой слушали и завистливо вздыхали - надо же, сколько приключений, а они здесь в замке просидели.

К слову, Туанетта определённо избегала Лику. И Лика совсем не стремилась это изменить. Не хочет человек общаться - и не надо.

Откровенно говоря, Лика чем дальше, тем более неуютно себя чувствовала - потому что все местные жители, предполагавшие, что она станет местной же принцессой, смотрели на неё косо. Не то, чтобы позволяли себе что-то лишнее, нет, хотя некоторое количество откровенно грязных сплетен Жакетта пересказала. Ну и ладно, что ж теперь? А если им рассказать, как их принц с Офелией зажигал, так они ж ещё решат, что он великий герой-любовник! Поэтому, как те звери из мультика, улыбаемся и машем. Улыбаемся и господину Греви, который безукоризненно вежлив, и господину Перро, который обиделся за своего ученика, и господину Атэну, который попробовал прогнать Маркиза с дороги и получил по башке тут же на месте. За торжественными ужинами с королем Лика сидела между Жанно и Лионелем, и это было просто отлично.

А потом Лика утром проснулась, встретилась взглядом с Жанно и стало понятно - долго всё это продолжаться не может. Если есть нерешённое дело, оно так и будет висеть над душой, пока его не решишь.

И они стали собираться в Безье.

План придумали вместе с Лионелем и Орельеном, и при том никого из них с собой не взяли. Личное дело - так сказал Жанно. И только если понадобится помощь - тогда он готов позвать.

- Только обязательно зови, - сказал Орельен.

После своей болезни он стал каким-то очень уж серьёзным, ему это было совсем не свойственно. Как будто его что-то грызло изнутри. И накануне отъезда Лика зажала-таки его в углу и взялась расспрашивать.

- Орельен, что происходит? Такое ощущение, будто ты снова нездоров.

- Нет, Анжелика, я здоров. Со мной всё в порядке, правда.

- Неправда, - покачала она головой. - Я никому не скажу, если что.

- Верю, - вздохнул он. - Представляешь, Жакетта отказала мне уже три раза.

- Отказала? А ты её что, в постель звал? - рассмеялась Лика.

Что не так? Он же, вроде, Жакетте нравится?

- Дурак я, что ли? Я её замуж звал.

- Замуж?! - крут, реально крут! - И она не хочет замуж? Ну, я так-то её понимаю, но...

- Понимаешь? - а вот Орельен не понимал.

- Она хочет выучиться и разобраться в себе. В том, что она хочет и может. А не просто замуж, получить имя мужа и сидеть с ним и детьми до конца жизни.

- То есть. дело не во мне?

- Нет. Ты ей очень нравишься на самом деле.

- Правда? - глаза так и вспыхнули радостью.

- Правда, - кивнула Лика. - Но я тебе этого не говорила. Просто будь с ней рядом, и прими её такой, как она есть. Тогда она не откажет. Когда-нибудь.

Орельен долго благодарил, а Жанно, заставший конец этой сцены, и получивший некоторые подробности под страхом смерти в случае разглашения, изумлялся - надо же, как бывает.

Вечером того же дня в комнаты Жанно пришли Лионель, Орельен и Жакетта, а потом ещё и Туанетта с Анри. Да, Туанетта с Анри, не просто так же она поддерживает его за руку? Когда все расселись, говорить начала, на удивление, Жакетта.

- Господин граф, госпожа Анжелика, я должна сказать вам кое-что важное. Что я узнала, когда ещё не уезжала из Безье, и когда ещё о свадьбе никто ни с кем толком не сговорился.

И Жакетта рассказала о том, как давным-давно случайно подслушала разговор Жиля де Рогана с Антуаном де Безье, из которого следовало, что Антуан - вовсе и не Безье, а бастард его величества короля Генриха. То есть - брат его величества, Марго, Франсуа и остальных.

- О, какая чудесная история, - восхитился Лионель. - С каким удовольствием я расскажу её мадам Екатерине, когда мы встретимся, - мечтательно произнёс он. - Она до сих пор не может терпеть любые упоминания о распутстве его покойного величества, и её дружбе с Антуаном де Безье придёт быстрый и бесславный конец, - заключил он почти что радостно.

- Ещё и родственник, - мрачно сказал Анри.

- Так уж вышло, - усмехнулся Лионель. - Ничего, так даже и проще. Припугните его этими сведениями, и не забудьте сказать, что королева-мать тоже вскоре всё узнает. Если он не вполне идиот - то на него подействует.

А утром они, всё же, собрались, и отправились прочь из замка.

Ехать нужно было дней восемь. Погода стояла чудесная - никакого дождя, днем - тепло и солнечно, ночью тоже нормально. У них было всё то, что Лика любила, да и Жанно тоже, и Марсель - сидеть вечерами с гитарой, варить еду на костре, а утром - кофе на магическом огне. А днём - ехать верхом на Рыжике рядом с Жанно.

Маленьким отрядам они были не по зубам, а большие им, к счастью, не встречались.

Ехать оставалось ещё дня три - до окрестностей замка Безье. Поэтому ехали, не скрываясь, а на обед остановились у небольшой речки.

Жанно позвал Лику купаться - чего нет-то? Купаться с ним всё ещё весело, и радость эта пока ещё никуда не девается. И хорошо. Лика очень боялась, что всё изменится, и не к лучшему - потому что у всех меняется, исключения редки, и с чего она должна стать тем исключением?

Но пока они выкупались, обсохли, оделись и неспешно шли к остальным, Жанно уже связался с Марселем и сказал, что они идут, и пусть остальные тоже собираются.

Странный блеск в кустах на берегу они увидели оба, разом. И пошли посмотреть -осторожно, крадучись. Это не был блеск металла, это было что-то другое. Но что может быть в этих глухих местах, здесь нет даже разбойников, думала Лика. Ровно до тех пор, пока какая-то неведомая сила не подхватила её и не потащила куда-то, лишая сознания.

Она пришла в себя неизвестно когда и неизвестно где. Откуда-то пробивался серый свет, под спиной и под затылком ощущалось что-то жесткое. Лика завертела головой и поняла, что у неё совсем нет сил, и что она полностью лишена магического зрения, слуха и всех прочих возможностей. Она попробовала пошевелиться - и оказалось, что левую щиколотку охватывает грубое металлическое кольцо. Судя по звуку, от этого кольца тянется цепь - куда-то.

Шевеление рядом напугало её до чертиков, но потом она услышала и узнала сдавленное ругательство.

- Жанно, хороший мой, что с нами, где мы? - она сама не ожидала, что её голос прозвучит так жалобно.

- Я бы знал, розочка моя, так сказал бы непременно, - ответил он тихо и ласково.

Потянулся к ней рукой - но они могли соприкоснуться только ладонями. Её правая ладонь

- и его левая. И всё. На большее их цепей не хватало.

Каждый из них мог вставать, садиться, ложиться обратно, но - в своём углу, видимо, подвальной камеры. Немного сена и помойное ведро - вот и вся обстановка. Лика прикована за левую ногу, Жанно за правую. А ещё у неё на шее какая-то плотная лента, которую никак не получается снять, от неё чешется кожа.

- Что это за херня? - возмущается Лика и пытается хоть что-нибудь с ней сделать.

- Антимагический ошейник, роза сердца моего, - грустно говорит Жанно. - Не пытайся снять, не выйдет. Это может сделать только другой маг.

- Ты можешь? - тут же схватилась за суть Лика.

- Тебе - могу, себе - нет. Но увы, не дотянусь. И ты до меня не дотянешься. Поэтому не тратим силы, ждём. Тот, кто взял нас в плен, рано или поздно объявится. А снаружи у нас есть друзья, Марсель не первый день на свете живёт, он свяжется с Лионелем.

- А если их всех тоже поймали?

- Они бы сидели здесь.

- А если их убили?

- Да вряд ли. Ловушка, в которую мы попались, была на магов. Хорошая, качественная ловушка, делал кто-то очень не слабый. Вот мне и интересно - кто, и чем мы ему помешали.

- И что нам тут делать? - нахмурилась Лика.

Вот не было печали! У них там, снаружи, дела, которые никто, кроме них, не сделает. А они тут сидят, как лохи последние!

- Главное - не терять силы. Неизвестно, сколько мы здесь пробудем. Я бы вообще сказал -ложись и лежи. И дай мне руку.

Руку Лика дала без вопросов, а вот лежать её деятельная натура не желала никак. Тогда она взялась исследовать сумку - что у неё с собой. Рюкзака, понятное дело, не было, а вот поясная сумка оказалась при ней. Ножик, платки, пропаренные тряпки, зеркало, еды ни крошки. Телефон. Наушники. Идея!

Телефон, будучи накормлен магической энергией, держал заряд просто отлично - недели по две-три. Значит, надо попробовать, будет ли он воспроизводить музыку.

- Что это ты собралась делать, моя роза?

- Сейчас. Покажу тебе кое-что, - Лика нашла любимый плейлист, затолкала один наушник себе в ухо, а второй сунула ему. - Берёшь и вставляешь в ухо.

Хватит ли длины? Впрочем, хватило.

- И что будет?

- Будем слушать музыку. Мою любимую музыку из дома.

- Что? - он не понимал.

- А вот, - Лика запустила трек.

Да-да, «надо мною тишина, небо, полное огня...» Правда, язык другой, но мелодия-то та же самая!

- Постой, это же та песня, которую ты пела!

- Да. В оригинале. На моём родном языке.

- Ничего себе магия! Как это вообще возможно?

Пришлось объяснять ему про звукозапись, он слушал и изумлялся. Она была права - ему тоже понравилось. Ему понравилось почти всё, а некоторые слова он даже запомнил, и они лежали, держались за руки и пели тихонечко. И было это - круто.

Серый свет закончился, то есть - день сменился ночью. Лике удалось поспать, а потом был ещё один день. Тоже с музыкой.

И кто бы знал, сколько ещё им пришлось бы так пролежать, но загремели засовы, и отворилась дверь. Вошли трое.

- Хозяин сказал, девку?

- Точно. Девка справа.

- Будто сам не вижу.

Лика сунула телефон вместе со вторым наушником Жанно и сощурилась.

- Чего надо?

- Молчи, пока не получила, ясно? Хозяин будет с тобой говорить.

Двое придержали Жанно - видимо, на всякий случай. Третий снял с Ликиной ноги кольцо с цепью.

- Жанно, если только получится - им мало не покажется, - прошептала Лика.

И добавила пару слов на чистом русском языке.

Её повели куда-то наверх. В каменных коридорах горели факелы, пол был грязный. Потом из подземелья вывели куда-то в более пристойное место - камень выглядел обработанным, встречались окна, не то просто мутные, не то тоже грязные. За теми окнами ярко светило солнце.

Лику втолкнули в какую-то комнату - освещённую не факелами, а светом из распахнутого окна. Она не успела толком рассмотреть, что тут вообще, потому что увидела человека в кресле напротив. Такая кошмарная лысина была из всех известных ей людей только у одного, и звался он Жиль де Роган.

И они с ним хором сказали:

- Это вы?