Глава 29. …Так не доставайся же ты никому

Два дня назад

Санкт-Петербург

Вероника

Цокая высоченными каблуками, Вероника вошла в ресторан, отправила в гардероб меховую накидку, покрутившись у зеркала в холле, расправила коротенькое платье, и, запустив пальцы в волосы, навела на голове пышноту.

«Такое чувство, что сто лет не выбиралась в люди», – улыбнулась она.

В последнее время Вероника и правда очень редко появлялась на публике. Можно сказать, стала прилежной женой араба и матерью новорожденного сына.

Войдя в зал, заметила Элю и, отсалютовав ей, продефилировала к столику, раскачивая бедрами.

– Привет, моя дорогая! – Она чмокнула подругу в обе щеки и села напротив. – Мы с тобой целую вечность не виделись! Отлично выглядишь, кстати, – подмигнула, пододвинув к себе меню.

– Кто бы говорил! – восхищенно смотрела на нее Эля. – Материнство и замужество явно идут тебе на пользу.

Следующие полчаса над столом кружили исключительно семейные разговоры об Элиной трехлетней дочке, Вероникином двухмесячном сыне и ее жизни в Эмиратах.

– …Маджид не устает меня баловать, – рассмеялась Вероника и показала Эле новое кольцо. – Каждую неделю дарит драгоценности, представляешь? Мне уже некуда их складывать. Золото, а не муж!

И, с прищуром посмотрев в окно, добавила:

– Не то, что некоторые…

– Ты про Исакова? – уточнила Эля.

– А про кого же еще, – усмехнулась Вероника. – От него было не дождаться знаков внимания.

– Он еще не женился, не знаешь?

– Он никогда не женится, Эль! Ну, если только на отделении банка. Хотя… – выгнув бровь, Вероника постучала по столу длинными ногтями, – возможно он бы и женился лет так пять назад.

– В смысле женился бы? – нахмурилась Эля. – И на ком это?

– Помнишь ту рыжеволосую портниху, которая сшила тебе свадебное платье?

– Ты имеешь в виду Асю?

– Асю, – злобно выплюнула Вероника, как будто это имя жгло язык, – которой удалось влюбить в себя Исакова.

– Влюбить? – удивленно уставилась на нее Эля. – Ты ж говорила, что у них были фиктивные отношения.

– Сначала были фиктивные, а потом, видимо, переросли в настоящие.

– Вот как?.. Этого ты мне не рассказывала. Ну, хорошо, раз отношения переросли в настоящие, то почему они расстались?

– Потому что я поставила его перед выбором!

– Ты? – выпучила глаза Эля. – Зачем?

– Эль, – вздохнула Вероника, – ну ты же помнишь, что я не могла без него. Как только поняла, что он больше мне не принадлежит, сходила с ума, готова была лезть на стены, когда видела его с этой рыжей ведьмой. Я была уверена, что у них несерьезно, что он встречался с ней мне назло, что он просто мстил мне за измену. Но…

Вероника, резко помрачнев, горько улыбнулась.

– Но когда я увидела, как он смотрел на нее на твоей свадьбе, как держал за талию во время медленного танца, поняла, что он влюблен в нее по уши… На меня он никогда так не смотрел… Я всегда была для него пустым местом.

Эля пододвинулась ближе к столу и шепнула:

– Так получается, ты каким-то образом поспособствовала их расставанию, да?

– На следующий день после премии я приехала к Глебу, чтобы поговорить, но его не оказалось дома. – Вероника игриво улыбнулась и, выдержав небольшую паузу, подмигнула. – А у меня был ключ, про который он, видимо, забыл.

– И ты решила им воспользоваться? – предположила Эля.

– Ну, не ждать же мне его на улице, верно? – рассмеялась Вероника. – Вошла в дом, побродила по комнатам, в которых кружились воспоминания нашего с ним прошлого, заглянула в его кабинет и… увидела на столе о-очень интересный контракт.

Вероника рассказала подруге о контракте, заключенном между Глебом и Асей, в котором были прописаны обязанности: Ася играет роль фиктивной невесты Глеба вплоть до премии, а он в свою очередь щедро за это платит.

– Офиг-е-е-ть, – шокировано протянула Эля. – У меня аж в горле пересохло, – отпила она чай.

– А как у меня тогда пересохло, ты бы знала! – воскликнула Вероника. – Аж дыхание перехватило от волнения!

– Или от радости? – хитро прищурилась подруга.

– Ну… радостью я бы это не назвала, – вздохнула Вероника. – Этот контракт уже не был так важен, учитывая, что Исаков успел в нее влюбиться и собирался сделать ей предложение.

– Да ладно? С чего это вдруг?

– Рядом с контрактом лежал конверт с деньгами и коробочка с кольцом, – пристально глядя на Элю, проговорила Вероника, и в ее глазах вспыхнули языки пламени. – Ты хоть представляешь, что я тогда чувствовала? Я столько лет ждала от него предложения, мечтала стать его женой, родить ему детей, а он… – Она сжала губы и стиснула в кулак салфетку. – А он выбрал ее! Выбрал эту ведьму, несмотря на то что они были знакомы всего ничего, Эль!

– Видимо, за это время Глеб понял, что Ася подходит ему в качестве жены, – утешительным тоном проговорила Эля. – Такое нередко встречается, Ник. Мой муж сделал мне предложение через месяц после нашего знакомства, и ты выскочила за Маджида через три месяца после того, как впервые его увидела. Наверное, это и есть судьба.

Эля улыбнулась и взяла Веронику за руку.

– Так почему он все-таки не сделал ей предложение? Он отдал ей деньги вместо кольца?

– Деньги отдала ей я! – широко улыбнулась Вероника и грациозным движением руки закинула за плечо волосы. – Она пришла к нему в тот момент, когда я хозяйничала в его доме. Как только я увидела в видеодомофон ее довольное лицо, быстро накинула поверх платья халат Глеба, взяла конверт с деньгами и открыла дверь, – хохотнула она и наклонилась к Эле. – Сделала вид, что это Глеб попросил передать ей конверт. Ах да, – выставила она указательный палец, – я ж еще и похвалила ее за то, что она отлично сыграла роль его фиктивной невесты, и, пожелав всего хорошего, помахала ручкой.

– Ну ты и актриса… – ошарашенно проговорила Эля. Казалось, она была не особо довольна выходкой Вероники. – И как на это отреагировал Глеб?

– Понятия не имею. Я же не дура, чтобы сознаваться в том, что сделала.

– Подожди, подожди, – непонимающе помотала головой Эля. – А как же камеры видеонаблюдения? Он же наверняка просмотрел записи и понял, что это ты отдала ей деньги.

– Я тебя умоляю, Эль! – звонко рассмеялась Вероника. – С камерами в доме Исакова я давно на «ты», еще с тех пор, как закрутила интрижку с Андреем. Вывести их из строя для меня раз плюнуть, что я и сделала, собственно. А пока он не успел броситься на поиски своей драгоценной Аси, я немного подстраховалась: попросила своего отца доходчиво донести до Глеба, что если он не одумается и не вернется ко мне, то от этого пострадают его родители.

– Разве можно шантажировать таким вещами, Ник? – сердито уставилась на нее Эля.

– А что мне оставалось делать? Как, по-твоему, я должна была возвращать его? Стоило только моему отцу сделать один звонок, и родители Глеба лишились бы всего состояния. Затем Исакова старшего засадили бы далеко и надолго, у него не выдержало бы больное сердце, вслед за ним отправилась бы и мать Глеба, ведь она буквально сдувала пылинки со своего обожаемого мужа, и уж точно не протянула бы без него. В общем, и я, и Глеб понимали, что все могло бы закончиться очень и очень печально… – вздохнула Вероника. – И ему ничего не оставалось делать, как забыть свою поломойку и снова впустить меня в свою жизнь. Хотя, жизнью это вряд ли можно назвать… Он меня ненавидел все эти годы.

– Разве такого счастья ты хотела для вас обоих? – осуждающим голосом спросила Эля.

– Тогда мне было плевать на всё. Даже на то, что его Ася была беременной.

– К-как это беременной? – заикаясь, вымолвила Эля. – Ты сейчас с-серьезно?

– Вполне, – отпив чай, усмехнулась Вероника. – Пока Глеб был в душе, она написала ему в СМС, что ждет ребенка. А я кратко и ясно отшила ее от его лица и удалила переписку.

Пока Эля смотрела на нее с отвисшей челюстью и пыталась подобрать слова, Вероника как ни в чем не бывало продолжила:

– Безусловно я очень боялась, что она с первого раза не поймет и решит снова написать ему, ну, или заявится с животом. Одним словом, некоторое время я жила как на пороховой бочке. Но надо признать, – опустив уголки губ, хмыкнула Вероника, – эта девка оказалась вполне понятливой. Отвалила на раз.

– Ник, – в шоке выдохнула Эля, – ты явно перегнула палку! Ты хоть понимаешь, что у них могла быть счастливая семья?

– Понимаю, – язвительно улыбнулась она. – Поэтому и не допустила, чтобы он узнал о ее беременности.

Вероника постучала рукой в грудь и сжала губы.

– Это у меня с Глебом должна была быть счастливая семья, а не у нее с ним! Это я должна была от него забеременеть, а не она! Ты прекрасно знаешь, что я привыкла добиваться своего, и уж если я вцепилась в чью-то глотку, то не отпущу до самого конца. И да, Эль, – ткнула она в воздухе указательным пальцем, – если бы его отец не умер от сердечного приступа полтора года назад, то я бы довела дело до беременности и загса.

– Получается, Глеб бросил тебя, как только умер его отец?

– Да! – раздраженно выплюнула Вероника. – Что ту непонятного? Отец умер, шантажировать его больше было нечем, вот и выставил меня с вещами за порог дома.

– Вы расстались, и ты все равно не рассказала ему о том сообщении про беременность? – презренно глядя на Веронику, спросила Эля.

– Эль, твое платье из синтетики током тебя долбануло? – рассмеялась Вероника. – Что ты несешь? Конечно же я ничего ему не рассказала, не дура же! Это ему за то, что я всю жизнь была для него пустым местом.

– А если у него растет ребенок?

– И что с этого? – всплеснула руками Вероника. – Пусть растет себе на здоровье.

– То есть ты вышла замуж, родила сына, счастлива в браке, а Глеб не заслужил быть счастливым, так получается?

– Получается так, – пожала плечами она. – Мне, знаешь ли, как-то проще живется, зная, что он до сих пор холост.

Взглянув на часы, Вероника кинула на стол деньги и, встав с дивана, поцеловала в щеку Элю, которая сидела с раскрасневшимся лицом.

– Была рада повидаться, – улыбнулась Вероника. – Но мне пора бежать. Завтра рано утром улетаем домой.