Глава 33. Скучно без меня жилось? Сейчас это исправим!

Скользя махровыми носками по холодному кухонному полу, Ася, напевая песню певицы Зиверт и энергично двигая плечами, «подъехала» к плите, сняла со сковороды крышку, потыкала вилкой курицу, затем, как профессиональный повар молниеносно нашинковала овощи для салата и заправила его оливковым маслом.

– *Эта лайф в кайф, когда ты сделал выбор сам. И по пустякам не ищешь повода в глазах, когда в ожогах толк, ведь для тебя это урок, куда-то унесло, и вот ты вновь сыграл в любовь. Эври тайм ю у-у-у, у-у, – завыла на всю кухню. – Дон чу ноу ла-ла ла-ла-ла. М-м-м, м-м-м, м-м-м. Лук ин ту май айс, – пропела своим ужасным английским и расставила на столе тарелки.

Настроение было на высоте. Хотелось не только петь на весь дом, сводя с ума соседей своими вокальными данными, но и танцевать, и прыгать от счастья.

Ведь еще вчера ей казалось, что мир вокруг рушится: выперли из банка за то, что не сходила на свидание с начальником, предстояло паковать чемоданы и ехать с девочками в неизвестность. А сегодня все резко изменилось, стоило только правде вырваться наружу.

Ася постоянно вспоминала слова Эли про кольцо, которое лежало вместе с контрактом, и по телу сразу начинали бегать мурашки.

«Неужели Глеб и правда был так серьезно настроен?»

Как же все-таки приятно осознавать, что тебя не бросили, не предали, не плюнули тебе в душу. Пять лет она жила с этими дурными мыслями, считая себя униженной и использованной.

После этого поступка у вечно сияющей Аси как будто выкрутили лампочку. Глаза потухли, характер стал гораздо черствей. И знаете, ей как-то резко расхотелось доверять людям и впускать их в свое сердце. Хватило Исакова, который наследил там так, что пять лет не могла отмыться.

Думала, куда же катится мир, раз мужчина, который обнимал ночами и шептал ласковые слова, хладнокровно вышвырнул из своего дома и даже не попрощался.

Это надолго отбило у нее желание заводить отношения. Ну а потом, когда девочки подросли, началось:

«И кому я буду нужна с двумя детьми?»

«А что, если я все-таки выйду замуж, но неродной отец девочек всю жизнь будет относиться к ним как к чужим?»

«А если девочки не примут моего ухажера, что тогда? Я же не смогу выбирать, мне попросту придется с ним расстаться».

Эти мысли долго держали Асю в ежовых рукавицах, не давая строить отношения, поэтому за четыре года она так и не привела в дом ни одного кавалера.

И, как оказалось, не зря.

Ведь теперь у Поли с Ульяной появился папа. Настоящий, родной папа, которого по быстро-выдуманной легенде Ася очень долго ждала из далекой командировки.

Она безумно волновалась перед встречей с ним. Как будто эта встреча была их первой, ей-богу!

Ася понимала, что у них все начиналось с чистого листа. Правда, на этом листе уже были написаны имена их дочерей, а всё остальное – вновь зарождающиеся чувства, трепет в груди, ожидание встреч – только еще предстояло испытать.

Стол был накрыт, время близилось к его появлению, а бабочки уже летали на уровне горла.

«Вот-вот приедет», – взглянув на часы, взволнованно выдохнула Ася и, поставив на стол подсвечники, отправилась в комнату.

Девочки ждали папу сидя перед телевизором в одинаковых комбинезонах в виде единорога. Они разложили на полу игрушки, на диване – свои самые любимые наряды, и даже поставили игрушечную палатку посреди комнаты.

«Вот хвастушки! – закатила глаза Ася. – Не жить-не быть, надо сразу показать папе, какое у них есть приданное».

– Мам, а папа уже едет? – заметив в дверях Асю, спросил единорог Поля.

– Скоро приедет, – в двадцатый раз за вечер ответила Ася.

Уля нетерпеливо дергала ногой, барабанила пальчиками по подлокотнику и, глядя в экран телевизора, явно не вникала, о чем был мультик.

Поля, спрыгнув с дивана, поправила на полу игрушки, затем удовлетворительно кивнула, отнесла несколько диванных подушек в палатку и, сев обратно на диван, как сестра быстро задергала ногой.

Такое чувство, что девочки уже не знали, куда себя деть в долгом ожидании папы.

По квартире разлилась трель звонка. Джек, подлетев к двери, залаял, как сумасшедший, а единороги, толкая друг друга, рванули в коридор, как будто там раздавали бесплатные леденцы.

Ася быстренько поправила перед зеркалом волосы, потуже завязала поясок халата и вышла за ними.

– Стоп! – строго сказала она, заметив, что девочки уже вовсю отпирали замок. – Кого я постоянно учу вставать на табуретку и смотреть в глазок? – сердито посмотрела на дочерей. – А вдруг там грабитель?

– Его Джек съест! – уверенно заявила Уля.

И правда ведь чуть не съел: стоило только Асе открыть дверь, как Джек грозно зарычал, затем обнюхал брюки Глеба и ботинки.

– Как ты вымахал! – глядя на него, Глеб удивленно воскликнул брови. – А ведь когда-то помещался в картонную коробку.

Ася поторопилась помочь ему. Взяла один из пакетов, в котором торчали головы плюшевых игрушек и какие-то яркие коробки, затем пропустила в квартиру и, заметив, что он даже не удосужился купить ей цветы, заметно помрачнела.

Дело, конечно же, не столько в цветах, сколько в элементарном знаке внимания.

– А это кому? – заглядывая в пакет, поинтересовалась Поля.

– Это нам что ли всё? – вытянув шею, уточнила Уля.

– А это что *Хаги-ваги?

– Одна только? – слышался тихий диалог.

– Нет, две вроде.

– А там кто это? – Уля осторожно потрогала зеленую мохнатую игрушку и с восторгом округлила глаза. – Это же танцующий кактус! – запрыгала она.

– А мне есть? А мне? – запаниковала Поля.

– Такое чувство, что они никогда в жизни не видели игрушек, – посмеялась Ася. – Нет, ну, одновременно столько игрушек я еще никогда им не покупала, так что они немного в шоке, – оправдывала она поведение дочерей.

– Ну что, чемпионки, – присев на корточки, обнял их Глеб. – Бегите разбирать подарки. Надеюсь, вам понравятся, – потрепал их за капюшоны.

Девочки поволокли пакеты в комнату, а Ася приглашающе кивнула на кухню.

– Ужин готов, – улыбнулась она. – Пойду, разогрею.

– Подожди секунду, – остановил ее Глеб, затем вышел на площадку, и вернулся в квартиру с огроменной корзиной алых роз.

Глаза Аси заблестели от слез, а от количества цветов аж пропал дар речи.

– Очень красивые! – взволнованно проговорила она, разглядывая «цветочную клумбу» и попыталась поднять корзину. – Ого! – рассмеялась на весь коридор. – Как ты дотащил ее? Она же почти неподъемная!

* * *

За ужином по столу ходили новые куклы девочек, им аккомпанировал музыкальный кактус, а разговор Аси и Глеба никак не складывался: стоило им что-то друг у друга спросить, как девочки тут же заваливали Глеба своими вопросами. Их очень интересовало, как он все это время отмечал Новый год, будет ли водить их теперь в садик, не уедет ли, посмотрит ли репетицию сказки, которую они скоро будут показывать на утреннике, и как только он согласился, девочки отвели его в комнату, усадили на диван и начали получасовое представление.

Потом они изъявили желание поменяться ролями и предложили теперь уже Глебу рассказать им сказку перед сном.

Ася, с удовольствием поддержав эту идею, устроилась на кровати рядом с девочками, взяла с тумбочки вазу с мороженным и с улыбкой наблюдала за Глебом, которого явно застали врасплох.

– Рассказывай уже! – бухнулась на подушку Поля.

– Про принца и принцессу! – залезая под одеяло, добавила Уля.

– Даже так? – почесал щетинистую щеку Глеб. – Что ж, хорошо… – вздохнул он, и, переведя взгляд на Асю, загадочно улыбнулся. – Жил-был очень богатый и несчастный принц.

– А почему несчастный? – уточнила Поля.

– Потому что он никак не мог встретить свою принцессу, – понизив голос, сказал Глеб. – Но однажды в его дворец прилетела фея чистоты. Она была очень красивая, веселая, и принц почти сразу ее полюбил.

– И они поженились? – нетерпеливо спросила Уля.

– Нет, потому что во дворец принца пришла еще и злая колдунья, которая…

– Убила фею? – выпучила глаза Поля.

– Она обманула фею и ей пришлось улететь в другую страну.

– А почему принц не полетел за ней? Его заколдовала колдунья?

– Колдунья пообещала убить короля – отца принца, если он полетит за феей. Принц долго скучал по ней, его замок снова опустел, и…

– И он снова стал грустным?

– Да, – кивнул Глеб. – Грустным и несчастным. Ему не хватало смеха его веселой феи, не хватало приключений с ней. Без нее принцу стало совсем тоскливо.

– А он потом нашел ее?

– Нашел спустя несколько лет, и узнал, что у феи есть две волшебные лошадки…

– Единороги, – шепотом подсказала Ася.

– Два единорога, – выставив указательный палец, поправил себя Глеб. – Принц забрал их в свой большой замок, затем женился на фее, и они жили долго и счастливо.

По Асиному телу разлилось приятное тепло от финала сказки, который был куда слаще мороженого.

«Надеюсь, эта сказка станет для нас реальностью…» – подумала она, наблюдая, как Глеб укрывал девочек одеялом.

Он задержался с ними в комнате, а Ася отправилась в ванную.

– Так, – распахнув халат, покрутилась у зеркала, – белье красивое, ногти накрашены.

Затем быстренько потрогала голень и, запустив пальцы в волосы, навела на голове пышноту.

– Ноги пышные, голова гладкая. Блин, – хохотнула она, хлопнув себя по лбу. – Ноги гладкие, а голова пышная. От волнения уже начала заговариваться.

Дико волнуясь, резко выдохнула и плеснула на декольте холодную воду.

– В последний раз я была с мужчиной сто лет назад, – прошептала своему отражению. – Причем с этим же мужчиной, на минуточку.

«Фигура у меня уже не такая, какой была раньше. Может, зажечь свечи? – задумалась Ася. – Все-таки в полумраке будет как-то комфортнее».

Завязав пояс, вышла из ванной комнаты и едва не впечаталась лицом в широкую грудь Глеба.

– Уснули, – тихо и хрипло произнес он.

Подняв Асину голову за подбородок и наклонившись к лицу, Глеб посмотрел на ее приоткрытые губы с такой страстью, что она сразу поняла:

«Поздно зажигать свечи».

Спустя два часа

– …Вот и я до сих пор удивляюсь, как так могло получиться, – прошептала Ася, лежа на Глебе в чем мать родила. – Слава богу, что все разрешилось.

Она слегка хлопнула его по плечу.

– Ух! Знал бы ты как я на тебя злилась тогда!

– Без тебя сразу стало очень скучно жить, – посмеялся Глеб, сомкнув крепкие, теплые руки на Асиной спине. – Никто не надевал платье с бирками, никто не ругался за то, что ем перед зеркалом, не ходил по дому в шерстяных носках, не косячил.

– Не переживай, я это быстро исправлю, – заговорщицким тоном пообещала Ася и положила голову на его горячую грудь. – Может, устроим завтра выходной? Не поведем девочек в садик, ты – не пойдешь на работу, проведем вместе весь день.

– Я и сам хотел предложить, – крепче прижав ее к себе, тихо произнес Глеб. – Утром съезжу на важное совещание, а потом приеду за вами и перевезем вещи в мою квартиру.

– А совещание нельзя отложить? Просто время уже час ночи, боюсь, не выспишься.

– Увы, – вздохнул Глеб и по Асиной шее прокатилось его теплое дыхание. – Завтра прилетают партнеры из Китая и Беларуси, так что мне хоть как надо быть в банке. Ась, слушай, – приподнялся он голову. – А у тебя нет никакого крема для лица? Кожу стянуло.

– Это от воды, скорее всего, – предположила Ася. – Там в ванной комнате на полочке есть крем в такой желтой баночке, вот им намажь.

Утро

Открыв глаза, Ася вытянулась в кровати звездой и на ее лице заиграла счастливая улыбка.

Первое семейное утро.

Погода обещала быть потрясающей, судя по сине-голубому безоблачному небу, мышцы немного ныли после бурной ночи, рядом спал любимый мужчина.

– Э-эй, – ласково погладила его по спине и коснулась губами уха. – У кого-то сегодня важное совещание. Просыпаемся.

Глеб что-то промычал, вытянул одну здоровенную ногу, затем – вторую, развернулся к Асе и в эту секунду ее сердце сделало тройное сальто.

Глядя на его коричневое лицо, Ася сначала не поняла, что с ним произошло. В голову лезли страшные мысли: вдруг он чем-то заболел, или у него проявилась на что-то аллергия.

А когда дошло, в чем дело, зажала ладонью рот и, не сдержавшись, прыснула со смеху.

– Ты вчера какой крем взял? – смеясь, спросила она.

– В желтой банке, – не открывая глаза, улыбнулся он, сверкая белоснежными зубами на фоне шоколадного оттенка лица.

– В желтой или в золотистой? – уточнила Ася.

– Понятия не имею, – пожал он плечами и, притянув ее к себе, сгреб в горячие объятия. – Это что так важно?

– Важно. – Ася вытерла глаза, которые заслезились от смеха и, зажмурившись, осторожно произнесла: – Потому что в золотистой баночке был автозагар. Пятидесятка. Который очень сложно смыть.

_______________________

*Эта лайф в кайф, когда ты сделал выбор сам… – слова из песни певицы Зиверт.

* Хаги-Ваги – популярная игрушка.