Глава 17

Умопомрачительные бирюзовые глаза дракона сияли. Чувственная усмешка придавала Маэлю вид опытного соблазнителя. Горящий взгляд скользил по моему лицу, так и норовя задержаться на губах. Ловкие пальцы перебирали длинные пряди моих волос. Аромат морозной свежести окутывал и будил воспоминания о первой встрече, когда страж нес меня в гостиную, прижимая к груди.

Меня бросило в жар от одной фантазии о сильных руках дракона, которые могли бы дать себе волю. Внизу живота начало тянуть, явно намекая, что такого потрясающего мужчину неплохо бы использовать по назначению, раз сам пришел.

Некстати вспомнилось, что после развода я никого к себе не подпускала, боясь повторения истории с Толиком. Бывший напрочь отбил всякое желание искать мужскую ласку. Но почему-то дракон меня не пугал, а, наоборот, будоражил, вынуждая мечтать о большем, чем просто общение.

Страж подался вперед, и я ощутила напряженный рельеф его тренированной фигуры. Ладони зачесались от желания прикоснуться к Маэлю, исследовать мускулистый торс, спуститься по плоскому животу к завязкам легких бриджей, устремиться дальше и насладиться внушительной твердостью.

Дракон будто мысли прочитал, прижимаясь теснее и давая ощутить всю очевидность своих намерений. Стало трудно дышать. Сердце зашлось в бешеном ритме. Во рту пересохло, и я облизнула губы. Глаза Маэля ярче засияли бирюзой. Черный зрачок вытянулся. Страж глубоко вдохнул и на миг зажмурился.

— Сладкая, — хрипловатым голосом промурлыкал он и с жадностью на меня уставился.

Маэль обнял меня за талию, притянул к себе и начал склоняться к моему лицу. Я коснулась ладонью его груди и почувствовала под пальцами бугристую поверхность раны. Вздрогнув от внезапных ощущений, я перевела взгляд на бордовый шрам, пролегающий от подбородка до центра груди, где скапливалась чернота, разъедая все вокруг.

Я похолодела, внезапно осознав происходящее. Страж смертельно ранен. Он умирает, и я его последняя надежда. Что я творю? Зачем поддаюсь очарованию дракона? А зачем Маэль пытается меня соблазнить? Развлечься перед смертью неважно с кем?

Ведь будь дракон здоров, у него бы от поклонниц отбоя не было с его-то внешность и знатным положением. Все архасы баснословно богаты и родовиты. Любая красавица мечтала бы принадлежать Маэлю. На ум тут же пришла рыжеволосая зеленоглазая прелестница Триана Рохас. Вот кто бы прекрасно смотрелся рядом с драконом. Не то что тридцатилетняя разведенка с тяжелым прошлым и диагнозом бесплодие.

Гнетущие мысли хлынули удушающим потоком, захватили и утянули на дно. Мне не место рядом с драконом, да и с любым другим мужчиной. Я не могу заводить отношения и втягивать кого-то в собственные неразрешенные проблемы. За миг до того, как губы Маэля накрыли мои, я вывернулась из манящих объятий и сел на кровати.

— Что ты делаешь в моей постели? — спросила резче, чем собиралась, но назад слов не заберешь.

Расслабленность моментально исчезла из позы дракона. Он помрачнел и, скрестив руки на груди, усмехнулся.

— Вообще-то это моя постель. Она явно тебе приглянулась, и я не против, чтобы ты спала здесь. Со мной.

— Исключено. Я не буду с тобой спать.

Осмотрев себя, убедилась, что все еще одета в бежевое платье. Мой взгляд заметался по комнате. Кожаная куртка и брюки висели на спинке стула. Перевязь с мечом стояла в углу. Две пары сапог дожидались хозяина у двери. На столе виднелись письменные принадлежности и несколько книг. Ни одной моей вещи. Видимо, дракон прав. Я заснула в его постели. Снова.

— И что же тебе мешает? — с напускным безразличием поинтересовался Маэль, но заледеневший взгляд бирюзовых глаз подсказал, что дракон недоволен, и сильно.

Соскочив на пол, я принялась искать свои туфли на плоской подошве. Куда они запропастились?

— Я здесь не для этого, — буркнула, нащупав, наконец, пропажу под кроватью. — Моя задача — тебя вылечить, а не развлекать. Найди себе кого-нибудь другого. Масту Рохас, например. Кажется, вы знакомы.

Дракон поменялся в лице. Маска безразличия мгновенно исчезла. Темные брови сошлись у переносицы. Правильные черты лица заострились. На скулах проступили серебристые чешуйки.

— А она здесь при чем?

Надев туфли, я поспешила в ванную комнату, на ходу бросив:

— Тебе виднее причем. Вы вчера довольно долго переглядывались. Маста многое о тебе знает.

— Ты что, ревнуешь? — удивился дракон. — К ней?

— И в мыслях не было, — отрезала я и, захлопнув дверь, заперлась в ванной.

Поселившееся в душе раздражение от разговора о Рохас клокотало внутри и заставляло морщиться. С чего вообще я упомянула рыжую? Неужели, и правда, ревную? Бред. Меня с Маэлем ничто не связывает. Он мне ничего не должен, как и я ему. Тогда почему же так трудно сохранять рядом с драконом самообладание?

Тряхнув головой, я постаралась отогнать неприятные мысли и стянула платье. Искупаюсь, и все встанет на свои места. Больше никаких ночевок в постели стража. Я прошла к бортику купальни и повернула рычаг подачи воды. На стене замерцали камни нагревающего артефакта. Вскоре меня уже ждала горячая ванная с душистым мылом.

Отложив в сторону белье, я украдкой бросила взгляд в напольное зеркало. Много месяцев подряд я старалась не смотреть на свое отражение. После выкидыша и развода я сильно исхудала и превратилась в тень себя прежней. Едва наметившиеся морщинки глубже прорезались на сухой и посеревшей коже, сразу добавляя возраста. Да и потухшее выражение глаз убивало любой намек на обаяние. Рассматривать себя такой удовольствия не доставляло. Но теперь я застыла перед зеркалом, пораженная открывшейся картиной.