Глава 69: Полет в Тирию и новый друг

Где-то на пути в Тирию, флагер "Роукер"

Араксия Сажан

- Не против, если я составлю тебе компанию, нея? - услышала я голос Лариса Шора, неожиданно появившегося в кают-компании.

- Присоединяйся - улыбнулась тирианцу, пододвигая ему блюда с нарезанными фруктами - как там дела у наших пилотов?

Мужчина плюхнулся в кресло рядом со мной и осторожно взял дольку яблока, придирчиво обнюхивая незнакомый ему фрукт и осторожно кладя его в рот.

Станция щедро обеспечила нас продовольствием, поэтому экономить на продуктах наконец-то не было нужды, как и давиться концентратами или лепешками из субсмеси, которые у меня, кажется, уже в печенках сидели. Нам не только передали множество боксов с провиантом, но и отправили базу его учета с количеством каждой позиции, так что я продолжила контролировать этот момент, как и делала после того, как флагер лишился биозары. Другого андроида-помощника мы брать на борт не стали, хотя дед такую возможность нам предлагал. Наверное, выкрутасы Ло остались еще слишком свежи в нашей памяти, да и мне было чем заняться в перерывах между изучением предоставленных мне станцией документов и дополнительных данных о Тирии, которые я получила от Хариса.

Прожевав предложенное лакомство, Ларис замычал от удовольствия, вырывая меня из размышлений.

С каждым проведенным бок о бок в полете днем все больше импонировала непосредственность и легкость этого мужчины. Он так гармонично вписался в нашу компанию, что я даже не заметила, как быстро приняла его в свой ближний круг, наслаждаясь нашим общением и с азартом вступая с ним в шуточные споры, которые обычно заканчивались дружным хохотом с обеих сторон. Мужья воспринимали наше общение спокойно, без ревности, к которой был склонен тот же Сайкер. Как выяснилось, знакомы тирианцы были задолго до того, как встретились с Ларисом на “Ф2”, а дом семьи господина Шора находился не только на одной планете, но и по соседству с домом, в котором жил Харис. В общем, общих тем для разговоров у мужчин тоже нашлось достаточно.

Конечно же, я понимала, что этот мужчина не так прост, как хочет казаться. Ведь не зря он так долго скрывался под личиной среди икеланцев, работая на станции “Ф2” под очень глубоким прикрытием. Ларис в присущей ему шутливой и несерьёзной манере рассказывал о том, через какие модификации внешности пришлось пройти, чтобы стать похожим на икеланцев. Даже продемонстрировал гало-изображение, на котором волосы мужчины оказались белыми и лишенными пигмента, как у расы брианцев, обитающих вблизи первых земных колоний. Кожа тирианца также претерпела изменения, став бледной, почти серой, губы окрасились фиолетовым, а черты лица приобрели более резкие и острые очертания. Сам Гео признавал, что при первой встрече легко принял Лариса Шора за своего однопланетника, и раскрыл его только тогда, когда тот применил к нему силу своей сущности.

Мой бывший наставник, недоверчивый и очень пристрастный по своей натуре, даже сподобился на похвалу в сторону нового приятеля, что, честно говоря, поразило меня до глубины души. Просто, потому что эта похвала звучала из уст прожжённого агента, повидавшего в жизни немало шпионов и участвовавшего в самых секретных и сложных миссиях, а это говорило о многом.

Так что да, Ларис был явно полон сюрпризов, хотя я и чувствовала, что легкость и некая даже дурашливость - это все же черты личности, характерные именно для него самого, а не что-то наносное и ненастоящее. В отличие от поведения предыдущей версии дайнагона, то же самое со стороны господина Шора меня не раздражало, даже восхищало и заряжало позитивными эмоциями. Так что я просто не могла отстраниться и избегать того, кто столь дружелюбен и открыт.

- Кинули еще один маячок связи - отчитался Ларис, смакуя новую дольку яблока - так что все идет по плану.

Наш полет уже много дней проходил в немного нестандартном режиме. Мы не просто летели в Тирию, мы по согласованию с властями “Экраны” как бы фиксировали свой маршрут для будущего космического сообщения между Содружеством и родной системой моих мужчин. Сайкер, Диан и Ларис устанавливали маячки, благодаря которым между Тирией и “Экраной” будет налажен надежный канал связи, позволяющий новым партнерам общаться без каких-либо технических проблем. В связи с этим наш путь усложнялся, а все мужчины были заняты по самую макушку.

Я почему-то зависла, наблюдая, как кусочек земного плода исчезает во рту тирианца и сглотнула, сама не понимая, что на меня находит. И дело было совершенно не в физическом голоде, а в чем-то совершенно ином.

Ларис наклонил голову, наблюдая за мной, но не показал, что мое поведение как-то его беспокоит или вообще касается. Хорошо, что так, потому что иначе мне стало бы стыдно.

Я ловила себя на том, что часто смотрю на тирианца слишком пристально и неприлично долго. А еще, что чрезвычайно остро реагирую на его голос или присутствие, хотя умом и понимаю - это неправильно проявлять интерес к кому-то еще, имея уже двух мужей. Да, Тирия - место, где у неи может быть несколько мужей. Но я с таким трудом смирилась со своим необычным для людей семейным положением, с такими моральными терзаниями смогла сблизиться с обоими своими тирианцами одновременно, что считала, что мой интерес к Ларису неуместен и вообще может нанести мне или моим мужчинам какой-то вред.

- Так что я сейчас полностью свободен и готов помочь кому-нибудь еще - произнес господин Шор - если, конечно, я тебе не помешаю. Или может быть нее Каролине нужна консультация в препарировании очередного станционного робота?

Сейчас наши с мамой мужья-ниганы почти безвылазно торчали в кабине управления. Харисандр закрылся у себя в каюте, готовясь к отчету перед своим руководством. Амо занимался записанными для него гало-уроками, которыми его учебное заведение обеспечило брата на тот период, пока он не начнет обучение в Тирии.

Мама же, большую часть времени первых дней полета честно разделяющая со мной все хозяйственные вопросы, немного отлынивала, углубившись в изучение имеющейся на борту в наличии тирианской техники. Я знала, что мою родительницу всегда увлекало устройство сложных приборов и машин. Несмотря на отсутствие положенного образования после того, как дед и бабушка отказались от нее из-за замужества, Каролина Сажан долгое время нарабатывала практический опыт в станционных доках, работая и в космопорте, и в технических отсеках станции.

Сейчас маму, что называется, понесло по полной. Она измучила Диана вопросами, пытливо изучая устройство флагера и даже залезая в те технические отсеки, до которых я во время нашего полета на станцию просто не добралась. Схемы “Роукра” были изучены мамой от и до. Все имеющиеся роботы подверглись тщательной инвентаризации, с последующим разбором на винтики и микросхемы. Мамин супруг, поначалу не до конца, видимо, осознающий масштабов ее энтузиазма, пытался лезть ей под руку, подносить инструменты, что-то показать или рассказать. А потом понял, что его женщина находится в своей стихии, и теперь просто подбадривал ее и раздувался от гордости, что у него вот такая необыкновенная женщина. В общем, мы наблюдали за всем этим с некоторой долей умиления и удивления (со стороны мужчин), и радости (со стороны меня и брата), потому что наконец-то понимали, что госпожа Сажан дорвалась до любимых железяк и может заниматься ими ровно так, как хочет, без каких-то там начальников или контрактов. Насколько я знаю, мама уже успела обсудить с супругом то, что праздной домохозяйкой на Тирии она становиться не планирует. Этот факт, впрочем, нисколько не опечалил тирианца, ведь он стремился всеми возможными способами сделать так, чтобы его женщина была счастлива. Раз любимое занятие приносит ей удовольствие - ни в коем случае не стоит бросать его или как-то себя ограничивать. Тем более, женщины на Тирии свободны в выборе профессии, и никто работать или находить какое-либо дело по душе им не запрещает.

Кстати, отношения мамы и Диана день ото дня становились все крепче. Каролина Сажан буквально порхала по флагеру, визуально скинув десяток лет и вернув себе ту легкость, которая была присуща моей родительнице в то время, когда папа еще был жив. Я радовалась каждой маминой улыбке, с удовольствием слушала ее искренний счастливый смех и любовалась ее сияющими глазами. За время этого полета мы с ней тоже наверстывали упущенное, узнавая друг друга заново, подолгу болтая обо всем на свете или проводя время вместе с Амо.

- Думаю, лучше тебе не лезть маме под руку - хихикнула я, доставая мясо для ужина - можешь помочь мне вот с этим, если хочешь?

На “Роукере” готовкой занимались только мама, я и немного Харис.

Знаете, я неожиданно для себя обнаружила, что разница в тирианцах и их тирах, отражающаяся, наверное, и на их характерах, и на образе мыслей, больше всего проявляется почему-то именно в еде и отношении к ней, что стало для меня настоящим открытием и откровением.

Дайнагон, например, любил что-то сложное и красиво оформленное. Я с интересом следила за тем, как он, помогая мне в моменты, когда не был занят какими-то своими рабочими вопросами, украшает каждую порцию, делая из обычного обеда целое произведение искусства. Причем Харис был довольно постоянен - выбрал какие-то новые для себя продукты и начинал считать их любимыми и пригодными для потребления, не пытаясь как-то экспериментировать.

Сай и Диан ели все, и неважно, в какой посуде оно было подано, как порезано или украшено. Аппетит у ниганов всегда был отменным, отношение к еде простым, а вкус совершенно непритязательным. Собственно, сами мужчины были такими - без двойного дна, прямыми и однозначными. Можно, конечно, вдогонку добавить определение “предсказуемыми”, но с тирианцами я это слово не буду использовать, наверное, никогда.

Ларис же с интересом первооткрывателя изучал каждый продукт, взятый нами со станции. Придирчиво пробовал его, изучал, комментировал свои впечатления, словно впитывал каждый вкус в себя. Я понимала, почему этот мужчина решил выбрать такой путь в жизни - он был жаден до нового, тяготел к разнообразию, и, с присущей его сущности легкостью и жизнелюбием, радовался простым, по сути, вещам.

Его тир, насколько я поняла из переданной мне Харисом информации, был чем-то средним, между тирами дайнагонов и ниганов. Никакого официального статуса Ларис Шор не имел, хотя и рассказывал, что, как и Сай с Дианом скорее относится к военным, пройдя соответствующую подготовку и получив положенное образование.

Я уже довольно многое знала о семьях всех путешествующих с нами тирианских мужчин и о некоторых особенностях жизни в Тирии, к которым мне вскоре предстоит привыкнуть, так что приняла эти данные к сведенью, пытаясь уложить в голове все это иерархическое многообразие тирианских мужчин и их энергетических половин.

Кстати, еще один занимательный факт - неи, то есть женщины, никак по кастам, классам или по другим категориям на Тирии не разделялись. Они были как бы вне всех этих заморочек с тем, какой тир главнее, сильнее и привилегированнее. Во-первых, потому, что никакую энергетическую сущность не имели, и во-вторых, потому, что существовали в Тирии в значительном меньшинстве.

Судя по услышанному от мужчин, и тому, что я прочитала в предоставленных ими данных, женщин на Тирии хоть и не обожествляли, то безмерно уважали, холили и лелеяли, давая им чуть больше прав, чем мужчинам. С самого рождения тирианским девочкам обеспечивали безбедное существование и любые блага, независимо от того, кто их отцы или братья. И что особенно радовало, такое положение не развратило местных женщин и не возвысило их до небывалых высот. Женщины в Тирии наравне с мужчинами занимались тем, к чему лежала их душа: были военными, политиками, медиками, учеными, а не просто возлежали на подушках, обласканные со всех сторон. Так что существование в комфортной золотой клетке нам с мамой точно не грозило. А вот множество приятных бонусов к нашему статусу “ней” прилагалось.

- Я готов, моя нея - отсалютовал мне еще одной долькой яблока Ларис Шор, начиная готовить мясо к приготовлению - говори, что нужно делать, я в твоем распоряжении.

- Как и я - раздался голос Хариса за моей спиной. Я почему-то вздрогнула, словно пойманная на месте преступления. Нельзя позволять себе так реагировать на еще одного мужчину, не мужа, а кого-то постороннего. Нельзя слишком увлекаться нашим общением с Ларисом из-за того, что мужья заняты работой. Нельзя, нельзя.

Дайнагон подошел ко мне, притянул к себе и чмокнул в висок.

- Тогда достань из холодильного бокса оранжевый контейнер - обратилась я к мужу, на миг закрывая глаза и наслаждаясь нашим тактильным контактом. Харисандр кивнул, окинул нас с господином Шором непонятным задумчивым взглядом и отправился в соседний отсек.

- Я говорил, что у меня три отца - как-то рассеянно отозвался Ларис, словно продолжая какой-то наш старый разговор.

- Не говорил - я почему-то вздрогнула, хотя, казалось бы, отчего бы это вдруг? Да и вообще, при чем тут его родня?

- Говорю сейчас - произнес мужчина, посмотрев на меня в упор - так что трое мужчин в семье - вполне нормальная цифра по меркам нашей расы. У подруги моей матери пятеро мужчин, и никто в той семье не обделен и не страдает.

- К чему этот разговор? - сделала я вид, что не понимаю его намеков. Это он мне сейчас на роль третьего мужчины набивается, или как это понимать?

- К тому, что тебе ни стоит ни о чем переживать - подмигнул мне Ларис, имея в виду, скорее всего, мой интерес к нему, который я, наверное, слишком плохо скрываю - а лучше просто открыто поговорить обо всем со своими мужьями, если ты в чем-то сомневаешься.

- В чем сомневается? - уточнил вернувшийся муж.

- В том, что я буду хорошим побратимом тебе и здоровяку - тон тирианца был скорее дурашливым, чем серьёзным.

- Все шутки шутишь - хохотнул дайнагон - но даже если так, это решать только нашей нее. Пусть хотя бы с одним мужем у нее будет выбор.

То есть вот так просто Харис спокойно и без каких-то там претензий говорит о том, что, если я что-то решу, они просто смирятся с моим выбором? Это нормально? Уж извините, я как бы новичок в полиандрических отношениях и забочусь не только о себе, но и о чувствах своих партнеров.

- А я и не спешу - отозвался Ларис с хитрой ухмылкой - в любом случае я хочу остаться для неи Араксии другом, если вы не возражаете. Да и вообще как-то помочь вашей семье после прибытия в Тирию.

- Насчет дружбы я ничего не имею против - выдавила я из себя, все еще пребывая в легком шоке от того, как разворачивается ситуация.

Оба мужчины кивнули, удовлетворенные моим ответом. Озвучивать свои мысли, опасения или предположения я сейчас не собиралась, решив обдумать все наедине и еще раз честно и открыто обсудить с мужьями. Комментировать намеки Лариса тоже не стала, да и он не требовал от меня чего-то подобного, позволяя самой решать, как к нему относиться, и обозначив готовность к любой роли рядом со мной.

Я видела, что мужчина явно лукавит. Если он решил, что я его нея, то о какой дружбе тогда может идти речь?

Наверное, большую роль сыграли именно слова Харисандра по мой выбор. Ларис чуть позже уточнял, почему предыдущие два раза не я выбирала тиров и их носителей, хотя по идее, как нея, и должна была осознанно сделать подобный шаг, принимая нашу связь. В разговорах мы действительно не затрагивали этот щекотливый момент, хотя и обсуждали все наши с тирианцами приключения неоднократно.

Поэтому через несколько дней после предложения дружбы я собралась с мыслями и довольно откровенно и подробно рассказала Ларису о том, что тир Сайкера спасал меня от отравления, а на образование связи с дайнагоном я пошла по собсвенной инициативе, но вынужденно, пытаясь найти способ уберечь нас от нападения икеланцев.

Сейчас я, без сомнения, ни о чем не жалела и была благодарна Провидению за то, что оно такими странными путями привело в мою жизнь дорогих мне мужчин. Теперь я даже помыслить не могу, что могло бы случиться, не будь моих тирианцев рядом. Сложно вообще представить, какой была бы моя жизнь, если бы мы не встретились, если бы их тиры не решили, что я им подхожу. Мои планы, мечты, мысли о будущем были неразрывно связаны с Саем и Харисом. Я полюбила их, таких разных, таких необычных, таких чужих, сложных и неоднозначных. Не знаю, было ли поначалу спровоцировано зарождение чувств с моей стороны связью, энергией или чем-то еще, но в данный момент то, мои привязанность и любовь - настоящие, естественные, глубокие, незамутненные и не вызванные чем-то извне, являлось для меня единственной неоспоримой истиной.

Но если действительно начать анализировать произошедшее, в том, что я стала женой тирианцев по их традициям и законам, мое желание учитывалось в последнюю очередь. Я с трудом представляла себе, что мужчин в моей жизни может стать еще больше, хоть и не отвергала такой возможности когда-нибудь потом, потому что еще раз обоговорила все с Саем и Харисом, и они однозначно дали понять, что в нашем браке ревности или обидам места не будет. Они примут мой выбор в любом случае, просто потому что для них это - нормально, делить свою женщину и ее чувства с другими мужчинами и спокойно принимать, что ты у жены не один. Тирианцы веками живут в таких реалиях, выросли в подобных семьях, существуют в обществе с такими особенностями, не видя в этом ничего дикого, порочного или предосудительного. В общем, Сай и Харис фактически развязали мне руки, успокоив, заверив в своей поддержке, дав обещание не вмешиваться ни во что и никак на меня не давить. Одно я знала точно - я хочу сделать выбор сама. Хочу пойти на этот шаг не исходя из чужих желаний, не по воле обстоятельств, а просто потому, что буду всем сердцем этого желать.

Это я и озвучила Ларису Шору, испытывая двоякие эмоции от подобного признания и собственных выводов. Я не говорила ему твердое “нет”, потому что осознавала, что этот мужчина мне не безразличен, но и для “да” тоже было еще слишком рано. Так что пока мы остановились на дружбе, потому что отказаться от общения с Ларисом я точно не хочу. Тирианец был с таким положением вещей вроде бы согласен или, по меньшей мере, сделал вид, что его действительно все устраивает и так. А я решила просто немного подождать и посмотреть, какой будет моя жизнь в Тирии, а уже потом задумываться над тем, действительно ли мое сердце способно принять кого-то третьего. Я хочу разобраться в собственных желаниях прежде, чем что-то кому-то пообещать.