Глава 5

Я проснулась от того, что чесалась. Всё — спина, руки, даже веки. Как будто под кожей копошились муравьи.

— Ну вот, теперь я еще и линяю, — проворчала я, разглядывая в тусклом зеркале свое отражение.

Лицо казалось чужим. Щеку украшала руна, обозначающая мой ранг — черная, рельефная, будто вживленная в плоть. Кожа приобрела легкий матовый оттенок, словно припорошенная песком.

— Хоть не зеленый. А то бы меня с торонгом перепутали.

Дверь в казарму распахнулась с грохотом.

— Ученик десятого ранга ! На плац! — рявкнул голос.

Араш вздохнула.

— Ну конечно. Сразу после пробуждения. Хаос, видимо, любит ранние подъемы.

Плац представлял собой огромную песчаную воронку, окруженную каменными столбами. Над ней уже висело раскаленное солнце, а под ногами песок шипел, как сковородка.

— Полоса препятствий! — Мастер Юджин, худой и жилистый, как пересушенная ветка, тыкал пальцем в сторону конструкции из канатов, шипованных бревен и ям с вонючей жижей. — Десятая, покажи, на что способна.

Я перевела взгляд на остальных учеников. Дорин (Восьмой) стоял впереди, скрестив руки. Его лицо выражало предвкушение.

— Ну что, пустая? Боишься?

— Боюсь, — кивнула я — Что ты от зависти лопнешь, когда я пройду быстрее тебя.

Смешки. Дорин покраснел. Старт. Первое препятствие — «Змеиные кольца».

— Легко! — Я прыгнула, поймав ритм раскачивающихся обручей.

Но в тот же момент что-то изменилось. Мышцы сжались точнее, тело скользило между препятствиями, будто песок сам подталкивал ее. Она чувствовала каждую песчинку под ногами.

— Что за…?

— Не отвлекайся! — крикнул Юджин.

Я рванула дальше. Подумаю об этом потом.

«Лезвия ветра» — вращающиеся столбы с шипами. Она нырнула между ними, но Дорин, стоявший рядом, незаметно подставил ногу.

— Ах ты…!

Я кувыркнулась, но не упала. Рука сама выбросилась вперед, цепляясь за выступ.

— Спасибо, Хаос, — прошептала я. И продолжила.

Регенерация — это не только плюс. После тренировки обнаружила, что голод стал звериным. Я съела тройную порцию каши, чем вызвала недоумение у тетушки Ю.

— Ты что, с торонгом породнилась? — фыркнула та.

— Нет, просто теперь я — «Десятая». А это, видимо, значит «ест за десятерых».

Сон стал странным. Мне снились песчаные бури, в которых кто-то зовет ее. А утром стала просыпаться с песком в кулаке, хотя окно было закрыто.

Лежа ночью на жесткой койке, я разглядывала свои руки.

— Что ты со мной сделал, Хаос?

Тело изменилось. Стало быстрее, сильнее. Но вместе с этим…

Дорин. Он злился. И это было заметно.

— Ты не заслужила десятку, — шипел он, когда Мастера не слышали.

— А ты — восьмерку? — парировала Араш. — Или это просто цифра на лице, а не в голове?

Дорин подстроил так, что во время боевых спаррингов она всегда попадала против него.

— Еще раз упадешь — сломаешь ногу, — сказал Мастер Пак, наблюдая за очередным «боем».

— Зато быстро заживет, — ухмыльнулась я, вытирая кровь с подбородка.

Ученики сторонились. Даже те, кто раньше просто игнорировал, теперь боялись.

— Десятая! — раздался голос за дверью. — Подъем! Сегодня «Испытание пещерой»!

Араш застонала.

— Хаос, ну сколько можно? Я же только вчера родилась!

Но встала. Впереди был новый день. И она готова была его встретить.

С этого дня ее жизнь перевернулась. Она больше не была Араш, Безродной Девочкой-Песок. Она была Ученик Десятый. Цифра, которая говорила сама за себя — последняя в иерархии, самая низшая из низших.

Ее келья стала чуть больше, но аскетичнее. Каменная лежанка, кувшин для воды, грубый шерстяной армяк цвета пыли вместо старого токо. Но главное — ей выдали тренировочный кинжал. Деревянный, обожженный для твердости, но — ее собственный. И доступ на тренировочные площадки был теперь не милостью, а обязанностью.

Сложности начались мгновенно. Старшие ученики, особенно те, кто носил звания Седьмого, Шестого и особенно Пятого — Дорин — восприняли ее появление как личное оскорбление. Девочка. Подкидыш. Выскочка, которую не ломали три дня в темнице, и которая вышла из Крови Хаоса не сломленной, а с проявившейся меткой.

Подвохи сыпались на нее постоянно. То в ее утреннюю похлебку подсыпят песка, то тренировочный меч окажется с почти перепиленной рукоятью, ломающейся при первом же блоке. То на марше по пустыне кто-то «случайно» толкнет ее под ноги торонгу, и лишь ее противоестественная ловкость спасала от тяжелых, шестипалых лап.

Но главным противником был, конечно, Дорин. Ученик Пятый. Сильный, популярный, привыкший быть первым среди младших. Ее победа в том спарринге, до посвящения, стала для него несмываемым пятном. Теперь он видел в ней не просто досадную помеху, а прямую угрозу своему статусу.

Его нападки стали тоньше и опаснее.

Однажды во время отработки бросков с высокого порога он «не удержал» ее и она камнем полетела вниз. Сломала бы руку и ногу, если бы в полете не сумела перегруппироваться и не ударилась о стену, оттолкнувшись от нее и погасив инерцию. Она приземлилась в песок, кувыркнулась и встала, лишь тяжело дыша. Взгляд ее, полный холодной ярости, встретился с его — разочарованно-изумленным.

— Неуклюжая, — бросил он тогда, но в его голосе не было убежденности. Было понимание. Понимание, что она — другая.

В другой раз, во время ночного караула на стенах, он «не заметил» подкравшегося сзади моранга — тварь размером с крупную собаку, покрытую хитиновыми пластинами, прыгнула на нее со спины. Араш, наученная чутью пустыни, почувствовала запах гнили и серы за мгновение до атаки. Резко присев и выставив локоть, она попала твари прямо в незащищенное горло, а затем, выхватив свой деревянный кинжал, вогнала его обугленным концом в единственный глаз чудовища. Она стояла, тяжело дыша, над трупом твари, а Дорин наблюдал с другого конца стены, его лицо было скрыто тенью, но в его позе читалось напряженное внимание.

Он проверял ее. Испытывал на прочность. Искал предел.

Но самый тяжелый бой был еще впереди. Мастер Пак объявил спарринги на выбывание. Победитель получит право на первую настоящую миссию за стены Храма.

Араш прошла своих первых противников легко — ее стиль, дикий, непредсказуемый, основанный на обмане и использовании среды, ставил в тупик учеников, обученных сражаться честно.

Дорин, как и ожидалось, тоже дошел до финала.

Они сошлись на центральной площадке, усыпанной мелким песком. Вокруг столпились все ученики и несколько Мастеров. Мастер Пак наблюдал с высокого балкона, его лицо было невозмутимо.

Дорин не стал размениваться на слова. Его атака была стремительной и мощной, как удар самумского ветра. Он уже учился на своих ошибках — не делал размашистых движений, не поддавался на провокации. Он работал точно, жестко, загоняя ее на периметр площадки. Его деревянный меч обрушился на ее блок с такой силой, что у нее онемели пальцы.

— Что, Дикарка? — шипел он, вкладывая всю силу в каждый удар. — Где твой песок? Где твои уловки?

Араш молчала, отступая, парируя удары. Она чувствовала, что проигрывает. Он сильнее, техничнее, и он теперь знал ее.

И тогда она приняла отчаянное решение. Она намеренно пропустила очередной удар, подставив под него плечо. Боль пронзила тело, но она, используя инерцию удара, резко кувыркнулась вперед, прямо между его ног, выбив его из равновесия. Встав на одно колено, она рванула на себя его ногу.

Дорин с грохотом рухнул на песок. Но он был опытным бойцом — падая, он успел схватить ее за одежду и потащил за собой.

Они покатились по песку, сцепившись в клубок, вырывая друг у друга оружие. Деревянные клинки отлетели в стороны. Теперь это была борьба без правил.

Дорин, оказавшись сверху, занес руку для удара. Его глаза горели торжеством. И в этот миг Араш увидела не злость, а то же самое, что и в ночи у стены — холодный, расчетливый интерес. Он не просто хотел победить. Он хотел понять, на что она способна. Что скрывается под кожей.

И это зрелище придало ей сил. Она не стала вырываться. Вместо этого она резко подняла голову и ударила его лбом в переносицу.

Хруст был глухим, ужасным. Дорин ахнул, глаза его закатились от боли, хватка ослабла.

Она вывернулась, оказалась сверху, придавив его коленом к груди. Ее пальцы вцепились в его горло.

— Сдаешься? — прошипела она, и ее голос звучал хрипло, не по-детски.

Он смотрел на нее снизу вверх, с кровью, сочащейся из носа. И вдруг… усмехнулся. Кривая, окровавленная усмешка.

— Хороший… удар… Десятый…

Мастер Пак ударил в гонг, сигнализируя об окончании боя.

Араш встала. Ее тело ныло, плечо горело огнем, но внутри все пело. Она победила. Снова.

Дорин поднялся, зажимая нос. Он не смотрел на нее с ненавистью. Он смотрел на нее как на равного. Как на противника, которого нужно изучить, разобрать по косточкам и в следующий раз — уничтожить.

Он подошел близко-близко, так, что только она могла слышать его шепот:

— Ты сильна. Но я узнаю твою тайну. Узнаю, что ты такое. И тогда ты проиграешь.

Он развернулся и ушел, оставив ее стоять на песке под взглядами десятков глаз. Она выиграла бой. Но она чувствовала, что настоящая война только начинается. И противник у нее был умный, терпеливый и беспощадный.