Глава 12

Озвучив все новости, Мирон замолчал, в салоне повисла тишина, только радио разбивало гнетущую атмосферу. Все больше хотелось просто пустить Павлову пулю в лоб, и это желание крепло с каждым днем. Как все-таки сложно жить, когда человеческого в тебе больше.

«Товарищеский хоккейный матч между сборной ФСБ и командой бизнесменов закончился возбуждением ряда уголовных дел. Прямо на льду произошла массовая драка», — вдруг донеслось до слуха, обрывая невеселый поток мыслей и вызывая на губах усмешку.

— Дружеский матч между силовиками и торгашами? Кто вообще такое придумал? Еще удивляются произошедшему. Не новости, а стендап, — Мира тут же хрюкнул в кулак, подавляя смех. — Этот матч и должен был закончиться либо сауной, организованной бизнесменами, либо тюрьмой организованной силовиками. Так было, есть и будет. Мир меняется, земной шарик крутится, но есть вещи, которые не в силах изменить даже время.

Я в отличие от команды опиздюлившихся бизнесменов не был наивен, выходя за края правового поля глупо предполагать, что твои действия когда-нибудь не попадут на глаза заинтересованным лицам поклоняющихся богине Фемиде. Уже давно было все подготовлено на случай такого исхода. Злило в этом только одно, я не насытился Зоей, и навряд ли успею теперь это сделать. Чертова мразь, Павлов, чтоб у тебя, как и у твоего дружка Катаева не стоял.

— Арай Аланович, все готово, парни ждут ваших указаний по Павлову, — произнес Тимофей, стоило войти в кабинет. Это касалось моего ответа за расстрелянную тачку. Скривился, понимая, что теперь и это придется отложить.

— Пока отбой, вообще перед ним не светитесь, не провоцируйте. Эта тварь будет сейчас все использовать против меня, пытаясь глубже закопать. Поищи, с кем он дела ведет, через кого можно ударить.

— Понял.

— Занимайтесь всем в стандартном режиме. Лене скажи, чтоб зашла. — Тимофей кивнул и вышел за дверь. А я сел за стол, но уже спустя пару секунд понял, что работать сегодня будет очень тяжело, предельно, ибо в голове все еще кадрами проносилась прошлая ночь, заставляя кипеть кровь и награждая уверенным стояком.

***

По пути до бюро остановилась у кофейни, и, купив навынос кофе, вернулась в машину. Ужасно хотелось спать, но при этом у меня будто выросли крылья за спиной. Сознание до сих пор пребывало в эйфории. Не до конца веря, что все случившееся ночью не было игрой моего разума. Воспоминания тут же горячей волной прошлись по телу, заставляя чуть сжать колени и улыбнуться.

Чувствовала ли я за собой вину? Нет. Случись это год назад, наверняка я бы сгорала от стыда, и моя совесть изгрызла бы мое нутро. Но сейчас, нет, я не чувствовала ни вины, ни стыда, ни угрызений совести. Делало ли это из меня плохого человека? Не знаю. И рассуждать об этом не хочу. Ни сегодня, ни потом. Мне было хорошо и сейчас хотелось лишь одного: снова вернуться в квартиру Шаулова и не выходить оттуда до следующего утра. В институте многие девчонки пытались завлечь Арая в свои сети хотя бы на пару ночей, я никогда не придавала этому значения. Симпатичный? Да. Привлекает внимание женщин? Да. И только теперь я поняла, на чем основывался их интерес. Жираф Зоя, наконец, добрался до сути.

Допив кофе, направилась в бюро. Работы сегодня было очень много, а мой мозг улетел в нирвану и возвращался оттуда с большой неохотой. Плюс еще надо было успеть наведываться в общую с Ильей квартиру и в его отсутствие, проверить сейф и документы, в прошлый раз подобная перестраховка меня спасла, я узнала, что Катаев пытался перекупить акции холдинга, и вовремя вмешалась, переговорив с одним из акционеров и стопорнув таким образом сделку. Вчерашний ужасно скучный ужин в обществе семейства Катаевых был не совсем бесполезен, я узнала, что сегодня Илья собирался с братом ехать в соседнюю область на какой-то завод. Очевидно, снова ввязался в очередной распил. Сам Илья никогда меня в свои дела не посвящал и какого было мое открытие, и удивление, когда я залезла в его документы. Что сказать… Звание мрази он заработал железно. Как и его дружок Павлов, одного поля ягоды, я поэтому и открещивалась, от его представления в суде. Как только вытащу холдинг из задницы, передам управление в надежные руки и получу развод, лично солью Катаева, а там и Павлов прицепом пойдет. Моя маленькая женская месть за все годы нашего отвратительного брака, за все его слова, унижения и измены. За гадкие планы травануть отца, подменив таблетки от давления, и прибрать холдинг в свои руки, а меня посадить дома, используя лишь как инкубатор для детей и гарант, что холдинг при любом раскладе будет принадлежать «семье». Мелодрам он, что ли, пересмотрел? Дебила кусок. Он ведь даже мои противозачаточные таблетки пытался подменить. Рассчитывал, что глупая Зоя ничего не заметит, но я уже знала о его планах, поэтому делала вид, что исправно их пью, смывая в унитаз и выпивая другие из пачки, спрятанной в сумке.

Стоило переступить порог бюро, как ко мне тут же бросилась Нина.

— Зоя Александровна, вас Борисов уже ожидает, еще звонили с прокуратуры. И заседание по делу Гусева перенесли на август.

— Хорошо. Спасибо, Нин. Принеси кофе в кабинет и пригласи Борисова.

Ну вот и начался рабочий день. Скорей бы вечер.

Хорошо летать в эйфории, зная, что она будет длиться еще долго, плохо — когда знаешь, что она может в любой момент закончиться.