Глава 4

Шел третий, четвертый или пятый день моего пребывания здесь. Я сама себе уже призналась в том, что точно сбилась со счета. Я была слишком занята, считая часы и минуты до вечера этого дня. Я верила, что все закончится более чем прекрасно для меня, но уже вечерело, и это не сулило ничего хорошего. Все так же мне приносил еду Марат, а точнее быть, кидал ее мне под ноги и вновь уходил. Молча. Даже не трогал и не задевал своими словами, как это делал надзиратель до него – ужасный тип. Однако это молчание и было хуже всего - хуже оскорблений или даже пощечины. Он просто молчал, и это молчание казалось мне сродни траура.

Все пути были отрезаны, отсюда мне без чьей-либо помощи точно не выбраться, и в эти моменты отчаяния мне казалось, что цифра в моем паспорте ни черта не значила: сейчас я чувствовала себя той девочкой четырнадцати лет, и, кажется, не осознавала всю трагедию случившегося до конца. Какая-то надежда теплилась в моем сознании: ведь не могло все закончиться плохо для человека, который несколькими днями ранее радовался этой жизни, несмотря ни на что? В конце концов, я отмечала свой день рождения, свое восемнадцатилетие, и я была счастлива.

Мой папа никогда бы не простил своего брата за то, что мне сейчас приходится переживать. Я уверена, что и дядя знал это и думал об этом, несмотря на черствость своей души. Так почему же меня никто не спасает? Лучи солнца уже не пробивались сквозь маленькое окошко, в моей коморке становилось все холоднее и холоднее, что заставляло меня закутываться в одеяло с головой, и вскоре стемнело вовсе.

Мое состояние невозможно было описать даже матом. Страх своими мерзкими щупальцами проникал и подавлял все взбунтовавшееся во мне сопротивление. Страх меня парализовал, хотя я его ненавидела.

Если этот Арбин до сих пор не вернулся ни с какими новостями, то у меня была надежда на то, что ведутся переговоры и все закончится благополучно. Иначе, почему его так долго нет?

О плохом варианте я подумать не успела: мои размышления прервали тихие шаги. Я встрепенулась, а атмосфера вокруг тут же накалилась до невозможности. Привычное звяканье ключей прозвучало рядом, и дверь распахнулась, являя мне хмурого Марата. По его взгляду невозможно было ничего прочесть, как бы я ни пыталась, однако дышать все равно стало сложнее. Каждый глоток воздуха давался мне с трудом.

- Замерзла? – услышала я грубый бас, который никак не вязался с его спокойным видом.

Может, он уже просто привык? Вот так разговаривать со всеми узниками Арбина…

- Да, - тихо призналась я, пока он не начал приближаться, - вас прислали за мной? – с содроганием спросила я, пытаясь сделать тон голоса как можно отважнее.

Марат почему-то поморщился, а затем глубоко вздохнул. Видимо, все то время, что я здесь, он работает без выходных и без сна.

- Арбина еще нет, - коротко.

Я с удивлением повернулась в сторону окошка – еще чуть-чуть и наступит ночь. А ведь обещали, что это мой последний день здесь. Сколько еще можно мучить меня ожиданием?

- Это хороший знак? – выдохнула я, переводя взгляд на моего охранника.

- Честно говоря, нет, - раздалось его уверенное «нет», и я вся похолодела, - возможно, твой дядя не выполнил условия и Арбин с ищейками в городе. Или Виктор убил всех ребят, и Арбин возвращается сюда.

Я встала с пола и двинулась к мужчине, который решил поведать мне немного информации. Марат тут же прищурился, следя за моими движениями, и даже сделал шаг назад.

- Помоги мне сбежать, прошу… - выпалила я, пользуясь возможностью, - пожалуйста!

Он поджал губы и тут же отрезал:

- Я рассказал это тебе не за тем, чтобы ты меня о чем-то просила! Только попробуй сбежать! – грубо ответил Марат, и моя надежда разлетелась в пух и прах, - просто будь готова ко всему.

В ответ на мой шаг к нему Марат тут же покинул подвал и закрыл дверь прямо перед моим носом.

- Ты даже не представляешь, как можешь погубить мою жизнь! – закричала я, с ненавистью вцепляясь в эту железную дверь холодными пальцами, - а ведь у тебя есть дети, сволочь! Или будут дети, неужели у тебя нет совести, урод?!

Я судорожно вздохнула и зажмурилась, упираясь взглядом в штаны, выделенные мне здесь.

- Дядя не выполнил условий? Не выполнил, да?

Я замолчала и на подкашивающихся ногах двинулась к своему ночлегу. Боже, пусть мои родители не видят всего этого бесправия, пусть они не знают об истинной сущности своего родственника. Если дядя не выполнит условий Арбина...

Я прикрыла глаза. Пусть они не наблюдают за мной, потому что даже мне страшно представить, что меня ждет, а что уж говорить о них? Я подняла взгляд к потолку, принявшись шептать слова мольбы. Лишь бы они не видели мою судьбу!

- Не поможет это, - услышала я тихий голос человека, о присутствии которого уже забыла за всеми размышлениями.

Эта сволочь стояла за железной дверью. Он наблюдал за мной, наверное, насмехаясь.

- А я не о себе, - в таком же тоне ответила я, - хочу, чтобы мои родители не видели поступка дяди.

Вскоре послышались шаги. А на что ты надеялась, Влада? Не будь наивной, хоть он и зашел сюда просто так, не тешь себя глупыми надеждами. Он тебе никогда не поможет, он – верный пес Арбина. И все на этом.

Я не знаю, сколько уже прошло времени, однако вздрогнула я нехило, когда услышала сильный удар. И он явно был не где-то здесь рядом, а в самом доме. Я настолько погрузилась в собственные мысли, что этот хлопок стал для меня сродни выстрелу в самом подвале. Сердце непроизвольно начало колотиться быстрее, и я, наконец, вынырнула из своих переживаний. За все время ко мне так никто и не приходил, а сейчас дома явно что-то происходило, и от этого мне стало не по себе. Сон как рукой сняло.

Мне показалось, что вот он пришел – час расплаты.

Секунды спешили медленнее некуда, а минуты тянулись вечностью. Я вся дрожала, зуб на зуб не попадал, а слова Марата о том, что мне нужно быть готовой ко всему, выбили почву из-под ног, а заодно и уверенность напрочь выгнали из моей головы. Мне не хотелось ни препираться, ни язвить, ни пытаться сбежать, потому что я понимала, что все это приведет лишь к боли, применению силы и так далее по пунктам.

- Дверь! Открыл!

Мои ледяные пальцы сжались вокруг ткани одеяла, когда после лязганья ключей дверь просто выбили из петель одним ударом ноги. Не в силах закричать, я вскочила из своего укрытия и отбежала в сторону, а через каких-то несколько секунд эта громадная железная дверь придавила одеяло и все, что могло быть на нем. Широко распахнутыми глазами я переводила взгляд с двери на стоящего передо мной зверя и обратно.

Сейчас я поняла, что лучше бы я не отбегала. Лучше бы я осталась придавленная этой чугунной дверью! Совсем обезумел, псих!

Сердце бешено колотилось в груди, пытаясь словно выбраться изнутри, вылететь, сбежать, а на глаза постепенно начала наплывать пелена. Мое тяжелое и громкое дыхание прорезало тишину, как и дыхание Арбина. Он впился в мои глаза своим зверским взглядом, а затем всего за несколько шагов преодолел расстояние между нами. Я попятилась в ответ, смотря на него широко распахнутыми глазами и заодно прощаясь с жизнью.

- Не поверишь, но лучше бы тебя придавило этой дверью насмерть, – хищно оскалился он, и я вся похолодела от его слов.

- Я тоже об этом подумала, - успела съязвить я до того, как мужчина помрачнел, и его загребущая ладонь схватила меня за волосы, вырывая из груди болезненный крик.

Волосы были натянуты до предела, и я почувствовала, как он начинает меня тащить. Ноги заплетались, но я была вынуждена плестись следом. Едва я переступила дверь, и мы вышли из коморки, как зверь ускорился и повел меня куда-то дальше. Я не успевала шагать, пыталась вырваться и бороться, однако это лишь еще больше его злило, я чувствовала это. Не прошло и минуты, как меня схватили за кисть руки, причиняя невыносимую боль, и потащили на второй этаж. Я запаниковала еще больше, а от боли хотелось рыдать. Голова нещадно болела, кожа горела от его прикосновений, и на пути в этом доме мы никого не встретили. Совершенно никого.

Пытаясь затормозить, всячески остановиться, я делала себе хуже – Арбина уже невозможно было остановить, и я мысленно начала прощаться со своей жизнью. Едва ли после всего этого я смогу жить дальше, дядя же оставил меня на произвол судьбы, а смерть родителей, кажется, с каждым днем приносила только еще больше боли от осознания, что их действительно больше нет.

Чем старше становится человек – тем лучше осознает реальность и тем больше нуждается в своих родителях.

Почувствовав боль в животе, я вскрикнула и распахнула глаза. Меня с силой отшвырнули, наверное, куда глаза глядят. А глядели они у Арбина на большую кровать. Ударившись об деревянный угол, я, не в силах сдержаться, всхлипнула. Ожидала я смерти – причем легкой и быстрой, но у этого зверя по прозвищу Арбин были другие планы. Запутавшись в шелковых простынях, я с ненавистью посмотрела в глаза Арбину, увидев в его взгляде тонну безумия.

- Мой дядя вас убьет! – выдохнула я, от злости сжимая кулаки.

Наверняка я доставляла ему море удовольствия одним своим жалким видом!

- Сожрет и выплюнет вас, как ничтожество!

- И откуда слов таких понабралась, а? Это все, кто может постоять за тебя? – хриплым голосом спросил он, а на лице его не было ни капли намека на ухмылку.

Он был серьезен и мрачен, как никогда.

- Тогда мне тебя жаль!

Я вздрогнула от его хлестких слов и прикусила губу до боли, лишь бы не верить ему, не слушать и не слышать его ужасных слов. Чертова пелена застилала мои глаза, и сердце от того билось быстрее, что образ мужчины расплывался передо мной. Я ничего не контролировала в этой ситуации.

- У меня есть, кому постоять за меня! - прошептала я, дергаясь от каждого шага по направлению ко мне. Я вскочила с кровати, стараясь не показывать свой страх.

Зловещая мерзкая улыбка тронула его губы, а после этого его руки потянулись к своей рубашке и принялись расстегивать верхние пуговицы. Янтарные глаза Арбина смотрели на меня впритык, припечатывая к стене.

- Может быть, ты говоришь о своих друзьях, которым ты давала направо и налево?!

Сделав вдох, я попыталась успокоиться, но паника постепенно захлестывала меня всю с ног до головы.

- Вы не смеете так говорить обо мне! – не выдержала я, а через несколько секунд его хищного приближения я почувствовала его огромные руки на своих запястьях.

Не выдержав напряжения, я закричала изо всех сил.

Это чудовище тотчас же сдавило меня своим телом и прижало к столу. Руки нещадно болели от сопротивления, которое ни к чему не приводило, а ногами я более не могла ударить его – этот урод знает, куда я целюсь. В его больное колено.

- Ублюдок! - произношу я хриплым голосом, понимая, что из кольца его железных рук выхода более нет.

Он не ощущал моего сопротивления, для него я была сродни моли, от которой он только отмахивался. Воздуха панически не хватало, я ловила его открытым ртом и не могла остановить поток слез от осознания, что сейчас произойдет. Я попыталась закричать вновь, но слишком мало воздуха поступало в легкие, и я закашлялась из последних сил.

- Твой дядя слишком @хуел, если думает, что со мной можно поступать так, как заблагорассудится.

Обнаженным телом я почувствовала его грубую одежду и руки, его руки были везде.

- Ты просто животное! – закричала я с новой силой, дернувшись в его руках и пытаясь выбраться, - животное! Вы животное! Не трогайте меня! – голос охрип на последних словах, и я была больше не в силах звать на помощь.

Сюда никто не придет. Не ворвется дядя с подкреплением. Или полиция. Ждать помощи было неоткуда, и отчаяние захлестнуло меня с головой. Мои силы были на исходе.

В конце концов, никто не войдет в спальню Арбина.

- Я, хоть и животное, но сдерживаю свои слова в отличие от твоего ублюдочного дядюшки! А за гибель моих ребят он еще поплатится, - слышала я безумный шепот и не переставала бороться.

Еще секунда и я чувствую, как моя нога попадает во что-то, и Арбин издает рык с матом.

Ну, вот и все. Мне конец.

Новые слезы потекли из глаз, воздуха не хватало из-за того, что меня сильно прижимали к столу, а его прикосновения вызывали тошноту и спазмы, от которых становилось только хуже.

- Ненавижу, - вырвался у меня хриплый шепот, и я всхлипнула, - это вы ублюдок, а не мой дядя! – закричала я из последних сил.

Я была в капкане его рук, и единственное, о чем я могла позаботиться сейчас – это о том, чтобы кислород кое-как проникал в легкие. Но даже это давалось мне с трудом, отчего руки уже почти не поднимались.

- Это мне тебя жаль, - всхлипнула я, не надеясь уже ни на что, - ты моральный урод, для которого будет свой суд, когда твоя жалкая жизнь подойдет к концу!

Договорить я не успела, потому что в ту же секунду почувствовала боль. Слезы брызнули из глаз, а из горла вырвался дикий крик, парализовав все мое тело. Я зажмурилась, впиваясь ногтями в деревянный стол, и больше не было сил вырываться. Спазмы тошноты и боли сдавливали мое тело от того, как сильно Арбин сжал мою шею своей пятерней. Я не могла дышать.

...Мне казалось, что прошла уже вечность. Иногда я выпадала из этой жгучей и огненной реальности, иногда мне что-то мерещилось, а затем ненадолго наступала блаженная темнота. Одно оставалось неизменным после прихода в себя: боль.

А затем меня отпустило. Он меня отпустил. Я, наконец, вдохнула глоток воздуха. Не знаю, откуда взялись силы на то, чтобы дернуться, но это оказалось безрезультатной попыткой выбраться из железных объятий зверя.

- Ненавижу, - прошептали мои онемевшие губы.

Ненавижу!

На этих подавляющих словах я слышу стук в дверь и разрешение Арбина войти. Я тут же пытаюсь сползти вниз, лишь бы меня не увидели такой. Но было слишком поздно: через секунду я напоролась на взгляд вошедшего, и ему я предстала во всей полноте ужасной картины.

- Арбин, там…

Марат запнулся, а я через несколько секунд смогла оттолкнуться от стола и спряталась с противоположной стороны.

- Чего уставился?! Что там? – услышала я рык и вздрогнула от накативших воспоминаний.

Я прижала к себе колени и уткнулась в них, смотря четко перед собой.

- Арбин, к вам приехал Аркадий Валерьевич – юрист Отрады. Он говорит, что Виктор передал ему некоторые бумаги, которые могут сильно заинтересовать вас в обмен на девушку…

Я застыла изваянием на несколько секунд, а затем резко и с шумом повернулась, не обратив никакого внимания на огненную боль. Моя макушка показалась из-за стола.

Марат заметил шевеление, а вот Арбин и без того искал спрятавшуюся меня своими ужасными янтарными глазами. Я встретила его взгляд, и меня бросило в дрожь от того, что я в нем прочитала.