Глава 33
Просыпаюсь я медленно, но с удовольствием. За долгое время я просыпаюсь именно так – с улыбкой и именно так, словно все хорошо. Откуда это ощущение – совершенно иной вопрос, но это факт.
Немного лежу на просторной кровати в одиночестве, чтобы успеть полюбоваться утренним солнцем за большим окном, а затем воспоминания потихоньку накрывают меня с головой, меняя утреннее настроение совсем в иную сторону.
Я вспомнила знакомство с тем прошлым мужчиной – с Арбином.
- Кто это такой? - спросила маленькая девочка, еще недостаточно повзрослевшая в том сыром подвале. Она еще не знала, что ее ждало – а ждала ее большая черная дыра, которая насильно притянула девочку в свои сети.
Должна была ненадолго притянуть – но правдой оказались месяцы.
- Теперь твой палач! – один из людей Арбина вел девочку в кабинет зверя.
С этими словами они оказались на втором этаже, амбал открыл дверь и сразу же толкнул в спину рыжую девчонку, он словно куклу кинул ее на пол. Она издала больной вдох и уткнулась носом прямо в чьи-то ботинки. В ботинки своего палача…
Лиса поморщилась и, совсем не замечая боль в коленках, тут же вскочила на ноги, вот только напоролась на взгляд янтарных глаз да так и замерла. Его каменное выражение лица заставило лису побледнеть.
Я помнила: тогда рядом с этим мужчиной не хотелось стоять, рядом с ним и его энергетикой вообще не хотелось быть рядом!
Я потерла виски, пытаясь разгрузить голову от всего того, что в нее пыталось пробраться. Никогда не вспоминала ведь, даже после побега, а теперь, в доме другого Арбинского, вспомнила. То было наше первое знакомство, и кто бы только знал, какая судьба была мне уготована…
Я бы еще в том подвале сошла с ума, зная, через что мне предстоит пройти. А не знавши - пережила.
- Все хорошо, Влада. Теперь – все хорошо, - шепчу я и смотрю на часы.
Время было начало девятого, а вот сна – ни в одном глазу. Да и все-таки пора было вставать.
Избавившись от тяжелого воспоминания, я тут же направилась в ванную приводить себя в порядок.
Сегодня была назначена встреча в торговом центре со знакомой в одиннадцать часов, а потому я быстро начала приводить себя в порядок. Искупалась, высушила волосы и поняла, что обойдусь без домашнего завтрака, потому что иначе не успеваю к нужному времени приехать к ней.
Я начала краситься. И это делать я любила и умела.
Теперь.
Теперь я многое умела, и мне нравилось выглядеть так, как я выгляжу сейчас – не маленькой девочкой восемнадцати лет, не угловатой растерянной лисой, которую мне вспоминать более не хочется, о которой вспоминать порой бывает очень больно.
Мне нравилось быть девушкой, и чем старше я выглядела, тем больше я забывала о той рыжеволосой девочке из недалекого прошлого.
Артем забыл о ней – забыл о той, которой причинил много боли. Он только по фотографиям ее видел, а знает только меня – повзрослевшую Владиславу. И я должна забыть, только придется самой забывать - без таких кардинальных последствий в виде потери памяти…
Под какой-то неясный шум на кухне я начала собираться.
Я любила краситься, любила быть красивой, но платья я так и не полюбила. Ни длинные, ни, тем более, короткие. Джинсы по фигуре – это был мой максимум, и больше никак иначе мне не хотелось акцентировать взгляды посторонних на своей фигуре, потому что порой было страшно это делать. Джинсы стали моим спутником на долгое время. Только дома раньше я носила платья, но на улицу в них почти не выходила. Страшно было.
Страшно.
В своей просторной светлой комнате я одеваюсь, распускаю рыжие волосы и укладываю их в послушные локоны. Наверное, все же эта комната планировалась супружеской спальней, но Артем дал мне время. Да и себе время дал, чтобы привыкнуть к мысли, что у него есть жена, о которой он совсем ничего не помнит.
Смотрю на себя в зеркало, медленно откладываю в сторону расческу. Смотрю на себя и понимаю, что осталось нечто от той девочки. Есть что-то, подобно нестертой краске.
Рыжие волосы, хоть и не такие длинные, как были в прошлом – вот и все, что осталось от нее - лисы. Вот то, что связывает меня с Арбином, остальное же прекратило свое существование. Страх к нему с каждым днем отходил на второй план, потому что я элементарно устала бояться: боль была только от воспоминаний, блуждающих в моей в голове, а Арбина – более не существовало.
Ведь так?
Я устала бегать и бояться.
- Ты куда-то собираешься?
Ты куда-то собираешься?!
Я чуть ли не подпрыгиваю на месте, а затем замечаю присутствие мужчины совсем рядом. Смотрю на него и понимаю, насколько я задумалась: Артем прислонился плечом к дверному косяку и рассматривал меня из-под прищура янтарных глаз. Взгляд такой… Не могу объяснить себе, что мне в нем не нравится.
Смотрит, как будто я сбегать собираюсь. Да, именно так.
Словно приготовился, подобно хищнику, удерживать свою жертву в сильных лапах.
Но уговариваю себя, что такое мне только кажется.
В домашних шортах и майке Артем стоял в проеме спальни и, кажется, ждал от меня ответа, а я все не могла отвести своего взгляда от его серьезных глаз.
- Что-то случилось? – спросила я, предчувствуя неладное.
Еще секунда и наваждение смывается волной – волной теплоты его взгляда. Или это легкая улыбка Артема вывела меня из прострации? Он моргнул, взгляд его стал легче и только после этого он подошел чуть ближе.
- Нет, все прекрасно. Ты рядом...
И снова в его глазах пугающая тишина, которая сходит на нет за долю секунды.
- Ты куда-то собираешься? – повторяет он свой вопрос и встает у меня за спиной.
Перевожу взгляд на нас в зеркале и неуверенно отвечаю:
- Да, я в одиннадцать часов встречаюсь с одноклассницей. Я бы хотела прогуляться.
Лицо Артема немного хмурится – только на секунду, а затем разглаживается и мой страх вместе с этим уходит. Непонятно откуда взявшийся страх, ведь еще минутами ранее я думала о том, что с каждым днем мне становится легче принимать присутствие этого мужчины рядом.
Все-таки не Арбин передо мной, Арбина больше нет и своим страхом я могу сделать только хуже. Марат так говорил!
- Конечно, - уголки губ Артема чуть подрагивают, и я спокойно принимаю его прикосновение к своим волосам.
Стараюсь – спокойно.
- Ты вольна делать все, что захочешь, Влада.
Арбин бы сказал иначе. И я лишний раз убеждаюсь, что теперь все будет хорошо. Если Арбин не вернется – все будет хорошо!
Я прикрываю глаза и позволяю его рукам перебирать свои рыжие волосы. Позволяю себе расслабиться, чувствуя сильную грудь позади себя. Хочется чувствовать безопасность, и я доверяюсь своим ощущениям. Марат говорил довериться, даже если очень страшно. Тогда все будет хорошо – обещал и Марат, и Влад, и лечащие врачи.
- Но пока ты никуда не пойдешь.
Распахиваю глаза, встречая в зеркале напротив прищур янтарных глаз. Его лицо – красивое, спокойное и взгляд размеренный – все это совсем не вяжется с тоном – приказным и властным.
Тон Арбина. Но только тон!
- Ты не завтракала, моя девочка, - мягкий мужской баритон заставляет все забыть, - я приготовил нам завтрак. И еще…
- Что? – выдыхаю я, греясь под его взглядом и чувствуя его руки на своих волосах.
- Ты очень красивая, - шепотом произносит мужчина и без резких движений приближается ко мне, чтобы оставить поцелуй на виске, - только волосы хочется видеть длинными, как на фотографиях. И не крась их больше, пожалуйста.
Замираю. Таки заметил, что на фото они ярче, нежели в жизни – с еле заметным темноватым отливом.
Я покрасила волосы перед тем, как приехать сюда. Они стали больше каштановыми, и только у корней заметен мой настоящий цвет.
- Спасибо… - вырывается у меня благодарность, только непонятно за что – за завтрак или комплимент, но послушно иду следом за Артемом на кухню, сажусь и принимаю из его рук тарелку горячего омлета.
Мужчина садится рядом, спрашивает, нужно ли что-то еще. Я тихо отвечаю, что ничего не нужно, однако он протягивает корзинку с хлебом, двигает ко мне тарелку с нарезанными овощами и продолжает смотреть на меня, не приступая и не притрагиваясь к своей еде.
В голове то и дело возникают образы Арбина на кухне в прошлом доме, но я гоню их прочь. Стараюсь, однако…
«Арбинский не притрагивается к еде совсем. Просто наблюдает за мной.
- Этот ребенок должен был зачат добровольно, но теперь же он служит напоминанием тебе. Однако, может я и не прав, но в последнее время наши отношения становились лучше. Если бы ты не забеременела от меня сейчас, то...
- К чему ты ведешь, Артем? – безумно качаю головой.
- К тому, что не ребенок все поменял. Это было моим желанием, и в ближайшее время я планировал отдать тебе свой подарок и отпустить тебя.
- Это соль на рану, - шепчу я, - понимаешь?
Мужчина вновь захватил мою руку в плен, однако не мешал мне ужинать. Его теплые пальцы обвили мою ладонь, а янтарные глаза устремились к моему лицу.
- Позволь мне исправить все, что я натворил. Если ты захочешь заметить, то ты заметишь изменения во мне. Просто не закрывайся от меня, Влада».
Теплая рука обвивает мою ладонь, немного ее сжимая, и я возвращаюсь в реальность. Встречаю взгляд Артема.
Просто не закрывайся от меня, Влада. Нельзя закрываться, нужно идти на контакт так, чтобы мужчина не заметил странных вещей. Например, моего страха. Нельзя было показывать его, ведь с чего бы взяться этому чувству, если у нас все хорошо?
Арбинский Артем не должен был задаваться этим вопросом. Никогда, иначе он докопается до сути и правды, вспомнит, что он - Арбин, а я - его бывшая пленница и племянница его покойного врага.
- Пахнет очень вкусно, - я не сдерживаю себя в порыве и пытаюсь улыбнуться.
От Артема не укрываются мои мысли, но он ни о чем меня не спрашивает. Хотя и осознает, что что-то не так – я вижу это по его глазам. Чувствует мою боль, ведь я ее ощущаю каждую минуту.
- Еще когда ты ехала ко мне в столицу, я и подумать не мог, что у меня такая красивая жена.
Я поднимаю взгляд и смотрю на мирного Артема. Почему он не мог быть таким сразу? Почему мы прошли через бурю и эмоции… Почему он причинил мне столько боли прежде, чем мы нашли путь воссоединения?
Я не знала, можно ли пройти этот путь – путь воссоединения - до конца. Реально ли? Не знаю, но по крайней мере пытаюсь.
Мне кажется, Артем читает все по моим глазам. Но не спрашивает, не интересуется моей болью по крайней мере сейчас, за завтраком. Потому что не помнит, как перевернул мою жизнь.
- Я бы хотел использовать свой отпуск по максимуму и начнем мы на уровне столицы.
- В смысле? – спрашиваю я, поглощая вкусный завтрак.
- Сегодня я хочу сводить тебя в одно заведение. Влад сказал, что там очень вкусно готовят, к тому же там еще и очень уютно. Мы можем снять заведение на целый вечер, ты хочешь?
- Тогда я постараюсь не задерживаться до вечера, - произношу я «да», - и, знаешь, пусть там будут и другие люди? Если там действительно так уютно, как говорит Влад, то нам никто не помешает. Где это находится?
- Я покажу тебе вечером, - улыбка тронула губы мужчины, и после этого он начал завтракать, - я тебя подвезу сейчас.
- Если можно, я бы хотела прогуляться, - не ставлю перед фактом, а прошу, - осень в этом году теплая, мне хочется пройтись по желтым листьям и еще сухому асфальту…
- Тогда я буду ждать тебя в шесть, - соглашается мужчина с моим желанием, - а я пока немного поработаю дома.
Перед уходом, когда я уже взялась за ручку двери и нацелилась выходить в облегающих джинсах, белой майке и куртке, Артем спросил:
- Во сколько ты вернешься?
Я немного задумываюсь, вспоминая завтрак.
- Ведь мы договорились на шесть…
- Ты придешь в шесть?
Непонимающе смотрю на мужчину и подмечаю его нервозность. Хочу успокоить и с улыбкой произношу:
- Конечно, не убегу ведь никуда.
Подмечаю даже такую мельчайшую деталь, как выдох. Глубокий выдох делает мужчина, а затем протягивает мне карту. Говорит, что там более чем достаточно средств на походы по магазинам – будущей студентке медицинского. На вопрос откуда он узнал о моем стремлении поступать, Артем упоминает Влада и обещает, что я обязательно поступлю.
Я киваю и благодарно улыбаюсь:
- Я буду в шесть. Обещаю.
А затем я встретилась с девочкой, которую не видела с самого одиннадцатого класса.
Машу, это милое создание мне посчастливилось называть подругой в школьные годы, потому что в какой-то степени наши судьбы переплетались, а характеры были похожи. Они с родителями довольно часто бывали у нас в гостях – приезжали по деловым вопросам к моему дяде, реже – мы к ним.
Но годы разлуки – это самая надежная проверка для дружбы. И даже спустя годы, как бы я ни волновалась, наша встреча прошла хорошо. Было много – грусти, много – ностальгии, но именно в эту встречу мы поняли, что все равно остались теми, кем мы были раньше. Не стали чужими, как я о том думала.
Но даже ей я не рискнула рассказывать о сыне. Слишком была научена жизнью, а потому о самом дорогом и ценном я умолчала, в мыслях тоскуя по своему сыну и лишь изредка с ним созваниваясь. Влад приезжал часто, Аня почти что жила там, а семья в Мирлите, ставшая мне родной, ждала, когда я смогу вновь воссоединиться с сыном.
Все ждали того момента, когда я смогу рассказать Арбинскому о нашем с ним сыне.
Но я тянула момент несмотря на то, что мне нестерпимо хотелось забрать малыша сюда, домой и вновь быть рядом с ним.
Никто и не торопил. Просто все они – Влад, Марат и Аня – знали, что когда-то это придется сделать, но пока я не была готова подвергнуть своего сына опасности, а потому сжимала кулаки до боли – от скуки и тоски - и ждала.
Ждала момента, когда я удостоверюсь наверняка: Арбина больше нет, и он не вернется.