Глава 12

Как только его губы коснулись моих, я забыла, что злилась, забыла, как… дышать. Мягкие, теплые, слегка влажные — идеальные для поцелуя.

Наверное, поначалу он тоже планировал, что это будет простое касание, имитация поцелуя, но… Стоило нашим губам соприкоснуться, что-то пошло не так.

Я услышала тихий рокочущий звук из его груди, похожий на рычание. Или это стон такой у чешуйчатых, кто ж разберет? Я еще никогда драконов не целовала.

А потом почувствовала, как его губы скользнули по моим в попытке их раскрыть. И язык на моих губах… Легкое касание. Одно. И еще одно, и… Боже мой!

Я приоткрыла губы для поцелуя и потерялась в ощущениях. Наши языки соприкоснулись, и мы оба тихо застонали. Он как-то по-звериному, а я — прощаясь с рассудком.

Да, как же сладко и… горячо! Я в жизни такого не чувствовала!

Поцелуй продлился всего пару секунд, не дольше, но сколько всего он натворил в моей голове. А в теле!

Теплые микротоки прошибли аж до мурашек. Это не мифическое существо, это Боженька. Боженька секси-поцелуев.

— Кхм… — послышалось за спиной, и я резко отстранилась от Аполлона (Или кто там из них самый горячий?).

Смотрела на него в ужасе оттого, что забылась… Растаяла, превратилась в лужицу. Я же теперь не соберусь никогда! Всё, кранты. Статуэтку этому персонажу как победителю в номинации «Лучший поцелуй».

— Че-е-ерт подери… — медленно проговорил Боженька поцелуйного Олимпа. Он смотрел на меня, кажется, сам пребывал в шоке от того, что произошло.

— Прошу прощения, что отвлекаю, — раздался строгий, ворчливый бас и добавил тише, но с еще большим укором: — Среди рабочего дня, в общем-то…

— Отец, мы же договорились встретиться в обед, — Тихомиров говорил, но при этом смотрел на меня. Он будто хотел что-то сказать или попросить, но не мог это сделать вслух, пытался всё сказать силой мысли или взглядом.

Я понимала, что каждая секунда на вес золота, и с трудом собрала остатки самообладания, которые расползлись по полу. Ведь я пришла сюда, чтобы согласиться помочь ему. Не зная, что он уже заплатил мой долг. А он заплатил его, хотя и не был уверен, соглашусь ли я. Зачем — об этом я поспрашиваю позже…

Я моргнула и едва заметно кивнула, давая понять, что поддержу его и помогу.

Дракон мгновенно расслабился, ожил и, взяв меня за руку, посмотрел на отца. Но тот опередил сына со словами:

— Это твоя… — он, кажется, забыл или не знал моё имя (точнее, имя Вики), — невеста?

— Елена, это мой отец, Михаил Степанович. Отец, это Елена — моя невеста.

— Очень рада с вами наконец-то познакомиться, Михаил Степанович, — максимально дружелюбно поприветствовала я и протянула руку для пожатия… зачем-то.

Мужчина примерно шестидесяти лет, с широкими плечами и густыми бровями, взглядом коршуна оглядел меня медленно, с пристрастием и, очевидно, желая найти что-то, к чему можно придраться. У меня сердце, как у кролика, заколотилось. Ух, опасный тип!

Удивительно, но когда коршун закончил осмотр, он внезапно изменился в лице: расплылся в улыбке и подошел ближе.

— И я рад встрече, прекрасная Елена. — Он взял мою руку и галантно поцеловал. Двадцать первый век, кто еще так делает? — Глядя на эту красоту, понимаешь, отчего в древние века разжигались войны из-за женщин. Я бы и две Трои покорил ради вас.

— Отец, — предостерег офигевший Парис. — Не смущай мою невесту.

Олег явно выделил «мою невесту» интонацией. Это удивило меня даже больше, чем резкая смена настроения Михаила Степановича. Он что, неравнодушен к женщинам? Но как же его жена?

— Как чудно, что я заглянул чуть раньше, как раз познакомились, — сиял пушистобровый коршун. — Олег не показывал вас нам с матерью, всё говорил, что никакая фотография не передаст вашу красоту. Теперь я вижу, что он оказался хоть в чём-то прав.

Дракон как-то печально фыркнул за моей спиной. Я тоже обратила внимание на вставку «хоть в чем-то», и мне стало обидно за Беззубика. Я похлопала его по руке, которую он все еще держал на моей талии. Жест невинный, но пусть знает, что я на его стороне.

И, на минуточку, о фотках: «не передает красоту»? О, еще как передает, кактус ненормальный! Я до сих пор под впечатлением от соцсети его бывшей.

— Рад, что ты зашел пораньше, — по одному только тону Тихомирова-младшего поняла, что ни разу он не рад, — хотел с тобой кое-что обсудить…

— Отсутствие ремонта? — хмыкнул коршун. — Евгений Иванович подписывал финансирование еще год назад, я лично проследил.

— Ну, как же, а новая парковка и пешеходная дорожка… — и на последних словах повернулся с выразительной мордой на меня.

— А здание? Куда делись средства на ремонт здания? Ваш Быков совсем оборзел? Никак не нажрется…

— Отец, ко мне какие вопросы? Я в должности не больше недели. Быков принял финансирование еще полгода назад — с Быкова и спрашивайте. Я до сих пор за ним бардак по другой части разгребаю.

— А вашему Быкову бы присесть на пару лет за такой «ремонт», — бухтел мужчина, сводя кустистые брови к переносице. — Парковка и дорожки, кхе!

— Уже дело завели, не волнуйся, — приуныл дракон. — Приходят каждый день с ревизиями.

— Хочешь сказать, что я оказал тебе медвежью услугу, замолвив за тебя словечко на место начальника?

— А я наивно думал, что сам дослужился, — Олег грустно усмехнулся. Ему хотелось что-то сказать, но он сдержался и прикусил щеки.

— Ну, так чего мы Елене прекрасной чудесную головку забиваем, поговорим об этом в мужской обстановке.

— Разве ты не все сказал? — без энтузиазма отозвался Беззубик, становясь всё более удрученным. — И даже больше…

Как истинная любительница спасать утопающих, я не смогла остаться в стороне и решила протянуть руку помощи. Снова.