Глава 3

Решила заварить кофе в турке и по-быстрому испечь блинчики. Не то чтобы я хотела как-то впечатлить гостя… хотя блинчики — мое коронное блюдо.

— Мама? — раздался тоненький голосок моей Лёли. Она стояла в дверях спальни сонная, растрепанная, с плюшевым дракошей-Тошей в обнимку. — А что за дядя говорил? — Она оглядела комнату. — Только что был тут, я голос слышала…

— Это… это мамин… эээ… друг.

Дочка подошла ко мне. Я подняла ее на руки и нежно поцеловала в носик. Она забавно пофыркала, как маленький ёжик.

Поднимая её, я почувствовала знакомый дискомфорт в пояснице. Это нехорошо…

Мне сейчас нельзя отвлекаться от работы на старые болячки, у нас крупные клиенты с полной предоплатой. Организовать свадьбу на заднем дворе роскошного дома в Подмосковье и превратить его в Гавайи — задача не из простых. Моя помощница уже вчера была на панике, то поставщики орхидей подводили, то партия плюмерий пришла не белая, а какая-то слишком желтая…

Как? Как я останусь без магазина — я не понимала! Я жила, дышала своей работой. Это такой кайф заниматься тем, что по-настоящему нравится! Всем рекомендую.

— Блинчики будешь, Рапунцель? — серьезно спросила я.

Лёля сразу потрогала свои длинные белокурые волосы, счастливая, оттого, что я ее так назвала. Она любила этот мультфильм и эту сказку. Поэтому отращивала длинную косу. К счастью, волосы ей достались от меня: густые, белокурые.

— А варенье тети Наташи есть? Мимишное.

— Ежевичное, — поправила ее я, усадив ее на барный стул.

У нас была открытая кухня, которая переходила в гостиную. Их разделяла небольшая барная стойка.

Сергей, мой недомуж, любил эту стойку до фанатизма. Вечно сядет, пиво откроет и давай генерировать «темы», как по-быстрому стать миллионером. При этом он спал до обеда, и «Икс-бокс» не выключался сутками. О! И, конечно же, «Ставки на спорт». В одну из таких «верняковых» ставок испарилась его машина. Был «Фольксваген» и нет. Не сыграла ставка.

Я жарила блинчики и всё думала: как я могла так повестись на его смазливую морду? Очень просто! Как он умел говорить, как обольщать! Ни одна б не устояла. А ни одна и не стояла — всех уложил… как выяснилось позже.

Если он даже авторитетов смог обмануть на целых десять миллионов, а они народ грамотный, в людях разбираются, то что уж обо мне говорить?

Чтоб я еще раз влюбилась в красавчика! Ни за что! Никогда больше не буду вестись на внешность!

«Сказала она, только что чуть не потерявшая сознание от завитков волос на животе незнакомца…»

Не, ну этот особенный. Этот в запрещенках. Он занят. А потому выглядит еще привлекательней. Полночи, если не храпел, то бормотал и какой-то Викуле не давал…

— Чем пахнет? — раздался хрипловатый бас, и я подпрыгнула. Сердце — тоже… распрыгалось.

Олег жадно смотрел на турку на плите и на шкворчащий блинчик. Он был явно голоден. Он увидел Лёлю и удивился. Чему именно — я не поняла и решила не зацикливаться.

— Здравствуйте, — помахала ручкой моя умница и показала на пустой стул рядом с собой. — Садитесь завтракать со мной. У нас блинчики с мимишковым вареньем.

Это голодная Ночная Фурия с… сексапильными завитушками на пузе, ему мясо подавай. Какие уж тут блинчики!

— Да-да, садись, — я повернулась к нему с поднятой вверх лопаткой для блинчиков. Видимо, со стороны казалось, будто я хочу его отлупить, что явно противоречило приглашению.

— Х-хорошо, спасибо за… — он почесал щетину, подбирая слова. — Для начала за то, что подобрала меня из клуба, пья… — он скосил взгляд на Лёлю и быстро исправился, — сонного. Теперь угощаешь завтраком…

Он сел за барный стол и нервно застучал пальцами по глянцевой поверхности. Я понимала, что ему тут некомфортно и, возможно, стыдно за то, как именно и по каким причинам он тут оказался.

Мой запас гостеприимства иссяк на блинчиках. Я не знала что ему сказать и чем заполнить тишину.

Я, конечно, не ожидала от него искрометного юмора или, что он начнет нас как-то развлекать. Но он вёл себя слишком отстраненно и холодно. Со мной и Лёлей. Это вызывало легкое недоумение. Я не могла понять, в чём дело — это его отношение ко мне или ко всем женщинам такое?

О! Или это потому, что у него была Викуля и своим недружелюбным поведением он типа показывал, что недоступен? Господи, я и не претендую, но улыбнуться-то хоть можно?

Зато мою дочь вообще ничего не парило! Она хотела общаться, и она начала. Сначала разглядывала незнакомца, а потом спросила:

— Ты мамин друг?

Она уплетала второй блинчик, макая его в варенье и капнула себе на пижаму. Я быстро дала ей полотенце.

— А как тибя завут?

Он опять отчего-то нахмурился. Ему что, дети не нравятся?

— Олег, — коротко ответил он. Отпив кофе, он вздохнул и прикрыл глаза от удовольствия.

Ну, какой же мужик красивый, а! Вот какой-то Викуле повезло: горячий, явно обеспеченный, огромный… (помним про утро доброе!), небось еще и в постели зверюга…

«Лена-а-а, хватит таращиться!»

Я заметила, что Лёлька тоже его разглядывала, долго и внимательно. Она придвинулась ближе и вдруг коснулась его щеки.

Олег широко раскрыл глаза и уставился на меня, словно боялся, что любое его движение вызовет короткое замыкание и пожар.

— Ты такой… колюченький! — малышка произнесла это с такой детской непосредственностью и восторгом, что мое сердце дрогнуло.

— Лёль, не трогай дядю, — попросила я, заметив, что ему явно не по себе.

— Я чуть-чуть, — виновато оправдывалась дочка. — Сама потрогай, какой он колюченький, миленький.

Глаза «миленького» еще больше расширились.

Хорошо, что дети такие непосредственные! Сказали и сразу забыли. Моя дочь, например, тоже. Отвлеклась — и неловкая ситуация рассеялась сама собой.

— Спасибо, мамочка! — Лёля спустилась со стула, взяла тарелку и унесла её в раковину. Затем она мягко потянула меня за руку, приблизилась к моему лицу и нежно поцеловала в щёку.

— Иди чисть зубки, Рапунцель. И будем в садик одеваться.

Дочь беспрекословно пошла в ванную, а Олег почему-то провожал ее с удивленно поднятой бровью. Как будто понимал, что добиться такой дисциплины не так-то просто. На опыте? Есть дети? Тогда почему он так странно реагировал на Лёлю? Одни вопросы!

— Ее отец страдает алопецией? — спросил Тихомиров, когда мы остались одни.

— Эммм, нет…

Что, блин, за странный вопрос?

Я закончила с блинчиками, взяла себе два и села напротив, налив себе кофе.

— А почему она так удивляется растительности на мужском лице?

— Ну, может, ей просто твоя борода понравилась.

У меня его искреннее удивление почему-то вызвало улыбку.

Это он привык источать маскулинность и нести себя как волосатый мужик-альфач. А вот мой недомуж был редкостным метросексуалом, помешанным на своей внешности!

Я хотела еще что-то еще сказать, но тут раздался звонок в дверь и одновременно громкий стук. Такой, что моя Лелька выбежала из ванной в испуге:

— Мамочка, это они пришли?! Да? Они? Опять?!

Она расплакалась и уткнулась мне головой в ноги, обнимая и не отпуская к двери.

— Кто это «они»? — нахмурился Олег сверля меня взглядом, реально стал похожим на опасного дракона.

Я запаниковала, не зная с чего начать. Когда они приходили с угрозами я тупела. Вот и сейчас.

— Это… из-за мужа… коллекторы…

— А муж где?

Я пожала плечами.

— Ясно, — фыркнул Смауг и встал из-за стола. — И что, каждый день приходят?

Кивнула.

— И как давно?

— Несколько недель… м-может больше…

По его недовольной злой морде было вообще ничего не понятно. Как он себя поведет — одному Богу известно!

— Будьте здесь, — строго сказал он и пошел к двери. — Сейчас разберемся.