Глава 30

Солнце жарило нещадно, как будто решило лично проверить мою термоустойчивость.

Я, вооружившись солнцезащитным кремом и широкополой шляпой, развалилась на шезлонге у бассейна, изображая увлеченное чтение.

В руках у меня красовался Хемингуэй, хотя, честно говоря, буквы в нем плясали дикую джигу, а мозг был занят совсем другими материями.

А именно — Олегом.

Он, словно Посейдон, выныривал из лазурной воды, его мускулы играли под каплями, как у дельфина.

Рядом с ним плескалась Леля в нарукавниках и панаме, и они вместе изображали жуткого морского дракона, брызгаясь и смеясь во все горло.

Леля непоседа и хохотушка не отходила от Тихомирова ни на шаг. Точнее, не отплывала.

Я притворилась, что перелистываю страницу, хотя на самом деле бесстыдно пялилась на Беззубика.

Бог! Просто бог! Вчера ночью этот бог творил с моим телом такое… эх, стыдно даже вспоминать! Но как же было хорошо! До сих пор мурашки бегают, стоит только подумать.

— Мамочка, а ты чего там как гусик в духовке жаришься? — крикнула Леля, выныривая из воды. Сколько раз она уже прыгнула с бортика в воду — сосчитать сложно. — Иди к нам, поиграем!

— Я читаю, зайка, — отмахнулась я, делая вид, что увлечена сюжетом. — Тут очень интересно.

— Да брось ты эту книжку! — Олег вынырнул рядом, отряхнул волосы и посмотрел на меня с хитрой улыбкой. — Иди к нам, цветочница! Вода — просто сказка!

— Не могу, — вздохнула я, стараясь изобразить страдание на лице. — Тут старик огромного марлина поймал!

— Ага, конечно, — хмыкнул Олег, выбираясь из воды одним легким прыжком и приближаясь к моему шезлонгу. С него вода текла рекой, но красивый невероятно! Запретить такую красоту надо, а то мозги уже плавятся… — Ты же в курсе, что книгу вверх ногами держишь уже час?

Я покраснела, как рак, и попыталась оправдаться:

— Ну и что? Это новая методика чтения! Развивает пространственное мышление!

Олег расхохотался и потянул меня за руку.

— Бросай свои пространственные изыскания! Иди к нам, а то я сейчас сам тебя в воду затащу!

— Не смей! У меня прическа! И я только что кремом намазалась!

— Прическа переживет, а крем… его все равно смоет, — подмигнул Олег. — Так что, «пространственная читательница», выбор за тобой.

Я сдалась. Против его напора устоять невозможно. Да и, честно говоря, не очень-то и хотелось. Вчера не смогла устоять и теперь не буду.

— Ладно, уговорили, — проворчала я, вставая с шезлонга. — Но потом я все-равно пойду читать.

— Спойлер: до берега он эту рыбину не дотащит!

— Эй, нафига ты…

Этот Аквамен, подхватил меня, сопротивляющуюся и не успевшую даже толком возмутиться, и с победным кличем швырнул в бассейн.

Ощущения, скажу я вам, незабываемые. После часа, проведенного под палящим солнцем, вода показалась ледяным душем.

Вокруг поднялись брызги, Леля радостно завизжала, а Олег, довольный как слон, плюхнулся рядом.

— Ну что, как тебе водичка, марлин? — поинтересовался он, ухмыляясь.

— Прекрасно! — процедила я сквозь зубы, стараясь не выдать дрожь. — Просто великолепно!

Он засмеялся и потянул меня к себе, обнимая за талию.

— Не сердись, я ж любя…

Я бы заострила внимание на этом слове, но не успела, блин!

Началось: брызги, ныряния, визги, попытки утопить друг друга — полный набор детства в … ну вы поняли.

Леля, плавающая в нарукавниках, была в полном восторге, а я пыталась скрыть, что мои зубы от холода выбивают чечетку. Но, надо признать, Олег умел развлекать. В конце концов, я сдалась и начала получать удовольствие от происходящего.

Когда Леля отвлеклась на погоню за резиновым мячиком, Олег воспользовался моментом и притянул меня к себе для поцелуя.

Сначала нежного и робкого, а потом мы скрылись за большим надувным матрасом и набросились друг на друга, как дикари: страстно и требовательно. Он целовал меня так, словно завтра не наступит, словно хотел выпить меня до дна.

Я утонула в этих поцелуях, забыв про холодную воду, про Лелю, про все на свете. Только он, его губы, его тепло.

Подбородок опять немного растерло щетиной, но мне было плевать. Это были лучшие поцелуи в моей жизни.

Олег отступил назад, пытаясь отдышаться. Его глаза пылали, как у голодного дракона.

— Ты невероятная, — прошептал он.

— А ты… ты невыносим, — ответила я, улыбаясь.

Мы еще немного постояли, прижавшись друг к другу, наслаждаясь моментом. А потом, заметив, что Леля приближается, Олег снова чмокнул меня в губы и отплыл в сторону, изображая активное участие в ее играх.

Но я-то знала, что он чувствует то же, что и я. Что от одного его взгляда у меня плавится все внутри, сильнее, чем от самого жаркого солнца. Что с этим мужчиной мне хорошо так, как никогда в жизни не было.

* * *

На террасе накрыли обед совместными усилиями с Екатериной Ивановной.

Я огляделась вокруг, впитывая в себя эту идиллическую картину.

Леля, с синими от купания губами, икала и уплетала кусок пирога размером с ее голову. Кажется, она готова была съесть все, что попадалось под руку, как маленький ненасытный дракончик, навоевавшись в бассейне.

Я смотрела на нее, на террасу, на уютный дом и на красоту природы вокруг, вдыхая свежий, наполненный ароматами трав воздух. И сердце наполнялось тихой радостью.

Да, я рада, что мы приехали сюда. Поначалу сомневалась, стоит ли ехать к родителям Олега, особенно учитывая… специфический характер наших с ним отношений.

Его отец, старый лис, тот еще хитрюга и манипулятор. Болезнь его, как будто бы вообще не подкосила, а искры хитрости плясали в его глазах. Но вокруг него все носились, как угорелые, стараясь угодить каждому его капризу.

Родители Олега оказались на удивление радушными. Его мама окружила меня такой заботой, словно я была ее родной дочкой, а Лелю — будто она на самом деле ее внучка.

А его отец при всей его хмурости для нас с Лелей пытался шутить и развлекать нас своими байками из прошлой жизни.

— Ну что, кнопка, наплавалась? — спросил Олег, поглаживая мою дочку по голове.

— Угу! — промычала Леля с набитым ртом. — Я теперь как рыбка!

— Только рыба пирог не ест, — заметил дед, хитро прищурившись.

— Зато я ем! — парировала Леля, вытаскивая из тарелки еще один кусок пирога. — Я пипи… как там ее…

— Пиранья, что-ли? — хмыкнул Михаил Степанович. — Слышала, Катюш, у нас пиранья в бассейне завелась.

— И лопает наши пироги сидит, — умилялась его жена, подставляя малышке стакан морса.

— А когда мы еще пойдем купаться? — поинтересовалась Леля, бросая на меня умоляющий взгляд.

— После обеда отдохнем немного, а потом опять в воду, — ответила я. — Но только если ты не будешь есть слишком много пирога. А то даже пираньи, знаешь ли, могу всплыть кверху брюхом от обжорства.

Леля захихикала и продолжила уплетать пирог, не обращая внимания на мои предостережения.

— Как вам тут у нас? — поинтересовалась Екатерина Ивановна, разливая по тарелкам ароматный борщ. — Нравится?

— Очень! — ответила я искренне. — У вас тут просто райский уголок.

— Да, место хорошее, — согласился отец Олега. — Никуда отсюда теперь не уедем.

— А ты бы не смог никуда уехать, — подколола его жена. — Кто же тогда будет всех учить, как правильно жить?

— А что? — возмутился отец Олега. — У меня большой жизненный опыт. Я знаю, как лучше.

— Конечно, знаешь, — усмехнулась Екатерина Ивановна. — Особенно когда дело касается детей.

Олег и я переглянулись, стараясь не рассмеяться. Семейные подколки — похоже их фирменный стиль.

— Ладно вам, хватит ругаться, — вмешался Олег. — Лучше скажите, какие планы на вечер?

— Можем сводить Лёлечку на детскую площадку, — загадочно ответила его мама. — А вы с Леночкой вдвоем побудете.

— Согласен, пощадите наши уши, — пробормотал Михаил Степанович.

— У меня есть одна идея, — придумала я, хитро посматривая на Тихомирова-младшего.

— Не поделишься? — по его лицу начала расползаться ухмылка. Стопудово о первом варианте пижамы сразу подумал.

— Нет, это сюрприз, — подмигнула я.

— О! Я люблю сюрпризы! — сказала Лёлька.

— Ага, особенно, если это пирог, — вставил Тихомиров-старший и мы дружно засмеялись.