Глава 32

— Что ты за сюрприз мне приготовила? — спросил он, улыбаясь мне в губы и потерся кончиком носа о мой. — Просветишь?

Его короткие поцелуи гуляли по моим губам, по подбородку, шее. Змей искуситель, самый настоящий.

— О, еще как просвещу и посвящу и… чешуйчатый, что ты делаешь? — возмутилась я, когда его рука скользнула под мою тонкую майку и пронырливые пальцы отодвинули в сторону чашку от купальника.

— Ты рассказывай, рассказывай, не отвлекайся, — ущипнул меня и погладил по чувствительной груди. Прикусил губу, лизнул.

— По… пот-том узнаешь… ох…

Кузнец бессовестный, плавил мне мозги в своих драконьих объятиях и ухмылялся!

— Признаваться не собираешься? — в ход пошла тяжелая артиллерия. Загребущая рука пронырливо опустилась мне в шорты.

— Т-тебе понра… — я всхлипнула и откинула голову, ударившись затылком о забор. Были б мозги — было б сотрясение. — Это что, пытка?

— Ах-ха, — он дышал мне в рот, ловя мои вздохи и стоны и кусая мои губы, если я вела себя слишком громко.

Он весь день передо мной маячил: такой красивый и шикарный, и теперь у меня не было шансов. Секунда и я уже плавлюсь целиком в его руках. Еще несколько секунд — и содрогаюсь в сладкой истоме.

Он коснулся моего лба своим, пока я пыталась собрать себя воедино и перестать дышать, как астматик.

— Ты прекрасна, цветочница, — тихо сказал он, оглядывая всю меня, размякшую в его руках. — Особенно в этот момент.

— Чешуйчатый… — вздохнула я, облизнув пересохшие губы. — Я, блин, забыла напрочь, куда шла и что хотела.

— Сюрприз, — напомнил он, ухмыляясь и поправляя мою одежду на мне, как будто его шаловливые руки, побывавшие у меня в шортах, вообще ни при чем. — Ты готовила мне сюрприз.

— Да, но он будет позже.

Снова морда наглючая поплыла в ухмылке. Ну точно думает, я ему пижамку ту самую покажу.

— Мне нужно будет смотаться в город по делам, — с сожалением и каким-то странным подозрительным волнением сказал он, оглядывая меня взглядом… черт, я не знаю как его и назвать, на меня никто так раньше не смотрел.

Как кот в «Томе и Джерри», когда он проглотил канарейку и пытается удержать ее в горле, чтобы не вылетела раньше времени..

— В город? — переспросила я, приподняв бровь.

Зачем это вдруг? У нас же тут все есть. Виноград, солнце, свежий воздух… Даже хитрый отец Олега в наличии!

Он нервно почесал колючую щетину.

— Да так… По делам. Надо кое-что уладить.

— Кое-что уладить? — передразнила я. — Мне тебя тоже так пытать, как ты — меня?

Он шутливо закатил глаза. Хитрый Локи, никак не могла его расколоть! Он вздохнул, словно собираясь с духом.

— Понимаешь… это… как бы тебе сказать… Личное дело.

— Какая секретность! Тебя разыскивает Интерпол?

Я замаскировала растущее волнение за шуткой. Почему-то подумала о его бывшей. Не знаю почему. Самое, блин, время о ней подумать! Только что испытала невероятный пик удовольствия, а он ловил мои стоны поцелуями. Это было так интимно, так горячо! И после этого я решила, что он едет на встречу с бывшей. У меня нет мозгов. Нечему там было плавиться.

Локи рассмеялся и притянул меня к себе, целуя в макушку.

— Все гораздо проще. Просто мне нужно кое-что купить. И да, я был бы не против такой пытки.

— Всё, я сдаюсь, — я подняла руки вверх, — не буду больше приставать с догадками, я ценю чужое личное пространство.

Его взгляд стал каким-то… задумчивым. В глубине его глаз мелькнуло что-то такое, что я не могла сразу понять. Словно он хотел сказать что-то очень важное, но не решался. Или боялся, что я услышу его мысли. Его губы тронула легкая улыбка, а в уголках глаз появились морщинки.

— Ты мне не чужая, и я для тебя, надеюсь, тоже, — ответил он наконец. — Ты всё узнаешь, когда придёт время.

Он снова поцеловал меня. И в этом поцелуе было что-то особенное. Что-то такое, что заставило мое сердце биться быстрее. Словно он хотел сказать мне что-то, но пока не мог.

— Не, ну молодежь, ну едрить вашу колотить! — послышался голос Михаила Степановича. — Вам что места в доме мало?

Мы с Беззубиком быстро отскочили друг от друга, пойманные с поличным. Стыдно было до ужаса! Хорошо, что он не появился парой минут раньше, тогда бы вообще катастрофа.

Тихомиров-старший выглядел как сотрудник службы озеленения: в соломенной шляпе и с садовыми ножницами в руках. Рядом с ним стояла Лёлька с букетом цветов, ее глаза светились счастьем. Только что ее маму поцеловал настоящий дракон. Сколько будет разговоров! Вот черт!

— Прости, отец, я себя в последнее время не контролирую… — с ухмылкой скосил на меня взгляд хитрец.

— Мне это ясно. Но я не… — Михаил Степанович вовремя вспомнил о ребёнке и попытался найти другое выражение. — Я не «признательный зритель».

— Мамочка, я бабульчику цветочки нарвала, — похвасталась моя дочь.

— Ага, мои эквадорские, — чуть не плача закивал Тихомиров.

— О, Лёлечка, зачем же ты дедушкины редкие розы сорвала! — я взяла на руки дочь и с извинением посмотрела на мужчину. Который, в принципе, ничуть не злился.

— Они самые красивенькие, — Лёля показала мне букет. — Правда же? Бабульчику понравятся!

— Ага, а деда сейчас, походу, инсультнет от «восторга». — Олег тихо усмехнулся, когда его отец картинно взялся за сердце. — Пойдем подышим свежим воздухом. В город со мной не съездишь?

— А что, можно, я Катюше обещал такую швабру, как у тебя, купить…

Оба как-то странно переглянулись.

Что-то они мутят эти товарищи Тихомировы. Не нравится мне все это.