Глава 34

Я попрощалась с Настей. Мы обменялись номерами телефонов. И что интересное заметила, что Тихомиров кажется вообще не смотрел на девушку. Она его совершенно не интересовала. Хотя она была симпатичной, даже миленькой.

Дракоша смотрел только на меня, да еще и так, будто видел впервые.

— Ты действительно любишь новые знакомства, — сказал он с искренним восторгом.

— А кто их не любит? Твоя бывшая была не такая общительная? — я сначала сказала, а потом поняла, что зря вообще открыла рот. Ну, вот оказывается, не один он у нас ревнивец.

Только у его драконьего собственничества были основания, потому что сосед действительно вел себя провокационно, а я… как дура! Влюбленная по уши…

— Кажется, ты, цветочница, вспоминаешь мою бывшую чаще, чем я сам, — улыбнулся он и обнял меня за талию. Пока Лёля отвлеклась на качели, он быстро поцеловал меня в губы. — На твоем месте я бы не переживал.

И что бы это значило? Прошла любовь, завяли помидоры?

— Пояснительную бригаду… — нахмурилась я.

— Есть у меня по жизни такое правило: не начинать то, за что не смогу нести ответственность. И то, за что мне потом будет стыдно.

— А как же тот самый вечер нашего «знакомства»? За него тебе не стыдно?

— Стыдно. Но оно все равно того стоило.

— Ты шмякнулся как Шалтай-Болтай с моего дивана и был в тотальной отключке, — напомнила я с улыбкой. Но я поняла о чем он говорил.

Беззубик захохотал медовым смехом, звучал как самый приятный звук для ушей. Его шепот ночью не в счет. Там вообще песня…

— Да, тут ты прав, — продолжила шутить я, чтобы скрыть собственное смущение. — Начал ты, возможно, на пять баллов…

— …а закончил у тебя на диване. И ни о чем не жалею. Повторил бы снова.

Он собрался меня еще раз поцеловать, но к нам подскочила Лёлька.

— Мама, меня комарики за попу кусают.

— Потому что она у тебя самая вкусная, комарики не глупые, — улыбалась я.

Смауг подхватил Лёлю на руки, запищал, как комар (ага, огромный такой мясистый амазонский комар) и притворился, будто кусает мою дочь.

Она завизжала, захохотала и была в полном восторге от его внимания. Обычного мужского внимания, которое отцы должны дарить дочерям и которого так не хватало моей девочке. Да и, что греха таить, мне тоже.

— Рассказывайте, как вы тут? — он понес Лельку на плечах, а та плела ему хвостики на макушке. — С кем еще познакомились?

— Мальчик с мячиком приходил, — сразу выдала все явки-пароли моя дочь, а дракон раздул ноздри.

— С папой, поди…

— Ему другой мальчик в голову мячиком попал, он плакал.

— Так все футболисты делают, — проворчал огнедышащий. — Симулируют.

Пытаясь не улыбаться от того, как мне нравилась ревность этого мужчины, я перевела тему. Вкратце рассказала, как мы познакомились с девушкой Настей и о горе маленькой Карины, а он без раздумий заявил:

— Ты всем всегда помогаешь. Я никогда таких, как ты, не встречал.

Я смутилась. Хорошо, что вокруг было темно.

Лёля удобно устроилась на плечах у дракона с хвостиком (на макушке) и явно не собиралась идти пешком. В этот момент она решила, что настала пора неудобных вопросов.

— Колючка? А почему ты поцеловал мою маму? — спросила она, трогая щеку Тихомирова.

Я только сейчас обратила внимание, что он, оказывается, подстригся и подравнял щетину. Ну разве можно так? Еще красивей стал, зараза!

— Это… это сложно объяснить, кнопка, — пробормотал он, зыркнув на меня.

А я предупреждала: не целовать меня на глазах у малолетней публики!

Пытаясь придумать правдоподобную историю для ребенка, он, кажется, немного запутался.

Лёля не сдавалась.

— А ты теперь будешь маминым мужем? — ее глаза загорелись нескрываемым любопытством.

— Ну, вообще-то…

— Нет, конечно, нет! — перебила я, испугавшись такого каверзного вопроса. — Дядя Олег просто… взрослые иногда целуют друг друга.

— Просто так, что ли? — Лёля, казалось, наслаждалась нашей растерянностью. — А ты же говорила, что нужно целовать только того, кого любишь или кто тебя любит.

Я выдохнула.

— Ты права, лучше целовать того, кого любишь, — попытался помочь Олег.

Неловкость только росла. Ну, спасибо, дочь!

— Значит, дядя Олег тебя любит? А это значит, что он теперь мой папа? — она не собиралась так просто сдаваться.

Я застонала про себя.

Кажется, в следующий раз, когда Олег решит меня поцеловать, я буду вооружена огнетушителем и предварительной беседой о правилах поведения в присутствии свидетелей.

— Давай я тебе об этом расскажу вместо сказки? — предложил Олег. — Ты примешь ванну, наденешь пижаму, а я приду, и если твоя мама и… бабушка пропустят меня вне очереди на сие популярное мероприятие, как «укладывание кнопки спать», я бы с удовольствием с тобой поболтал об этом.

Я с подозрением смотрела хитрую чешуйчатую морду, но ничего не сказала. Смауг-всемогущий становился все более подозрительным.

Мы быстро дошли до дома, по извилистой дорожке, выложенной дорогим декоративным камнем, вокруг цветы, аккуратно подстриженные кустарники, деревья. Мягкая подсветка вдоль дорожки — мечта, а не район!

Екатерина Ивановна вызвалась купать Лёлю в ванной с джакузи, раз уж должность «рассказывателя сказок» сегодня оказалась занята. А мне ничего не оставалось, как бездельничать.

Очень странное чувство, скажу я вам. Впервые в жизни я не сама укладывала свою дочь спать. Впервые я доверила это кому-то.

Обычно, это наш незыблемый ритуал: сказка на ночь или колыбельная шепотом, поцелуй в мягкую щечку и тусклый ночник, охраняющий сон моей девочки. А сейчас я стояла посреди огромной гостиной и не знала, куда себя деть.

«Почему бы и не воспользоваться шансом?» — подумала я, пытаясь заглушить материнский инстинкт и хоть немного расслабиться.

Тем более, дорогущая хай-тек ванная второй вечер манила своим хромированным блеском и соблазнительными пузырьками пены.

Но долго наслаждаться уединением я не смогла. Навязчивое чувство, что нужно что-то сделать, не покидало меня. Вынырнув из пены, я накинула на себя мягкое полотенце и направилась к шкафу. Сегодня вечером у меня был план.

Я выбрала ту самую черную пижаму, на которую не решилась вчера. Сверху накинула широкое худи, а вместо брюк надела велосипедки. На губы нанесла немного блеска, а волосы оставила распущенными, слегка влажными.

Когда Олег вышел из детской, на его лице играла какая-то хитрая улыбка. Я лукаво посмотрела на него и тихо произнесла:

— Ты наконец свободен? Настало время моего сюрприза.

Он явно был уверен, что речь идет о чем-то интимном.

— Сюрприз говоришь? Тогда, я сначала в душ, — подмигнул он, направляясь в ванную.

Я лишь загадочно улыбнулась в ответ. Ох, чешуйчатый. Какой же ты наивный!