Глава 36

В зеркале на меня смотрела молодая женщина, которую я едва узнавала. Нет, лицо, конечно, мое — отголоски двух бессонных ночей и легкая безуминка в глазах.

О, этот румянец и распухшие губы от поцелуев — с этим не справится ни один консилер.

В отражении какая-то тщательно собранная, отполированная версия меня, словно я — антикварный комод, который решили наконец-то отреставрировать.

Впервые с тех пор, как в моей жизни появилась Лёля, я собиралась на настоящий, взрослый ужин.

Не на торопливую пиццу у детской площадки, не на домашние пельмени под аккомпанемент мультика, а на ужин… в ресторане. С официантом. И, о боги, с меню!

Сергей, мой бывший муж, после новости о беременности как-то забыл о существовании ресторанов.

Видимо, считал, что женщина в положении должна питаться исключительно овсянкой и борщом, приготовленным с любовью (читай — без соли и специй) дома.

Что уж говорить о времени после родов, когда я окончательно превратилась в приложение к ребенку, с функцией «стирать», «готовить» и «укачивать».

До брака… да, был какой-то проблеск студенческой жизни, пара свиданий, в основном заканчивающихся поеданием шаурмы на лавочке в парке. Романтика!

Так что, ужин, чек которого сопоставим со стоимостью авиабилета до Сочи… это был мой дебют.

Я разглядывала свое отражение с нескрываемым волнением.

Платье — то самое «Маленькое черное платье», которое, как гласит Коко Шанель, должно быть в гардеробе каждой женщины. Конкретно это — было максимально «облегающим» и подчеркивающим все, что нужно подчеркнуть, и скрывающим все, что нужно скрыть.

С прической пришлось потрудиться. Локоны, блеск, объем — все как в голливудских фильмах.

Я волновалась, как первокурсница перед первым экзаменом, как невеста перед алтарем, как космонавт перед полетом в космос.

Хватит паники! Я — взрослая женщина, мать героиня, генератор многочисленных идей и просто красивая женщина.

Я справлюсь с этим ужином. Выпью пару бокалов вина, съем что-нибудь изысканное (желательно, чтобы это не было похоже на детское пюре с котлетой) и буду наслаждаться моментом.

Оставалось только надеть туфли. Выбор пал на классические лодочки. Каблук был, конечно, убийственный, но что поделать. Красота, как я уже говорила, требует жертв. И я готова была пожертвовать своим комфортом ради этого вечера.

Я, черт возьми, я заслужила это!

— Мамочка! — воскликнула Леля, увидев меня. — Какая же ты у меня красивенькая!

Спустилась по лестнице, ощущая каждый стук сердца в унисон с постукиванием каблуков о мрамор.

Олег ждал меня внизу. В полумраке гостиной он казался еще более высоким и статным, чем обычно. В тот момент он был похож на героя любого голливудского фильма про любовь — элегантного, загадочного и безумно привлекательного.

О, а его взгляд — это нечто! Девятый вал чувств, которые он так тщательно пытался скрыть. Я видела в его глазах восхищение, удивление, нежность, и… надежду? На что?

Да, я тоже надеюсь, что не грохнусь с этих каблуков-убийц, дракош!

Он молчал, завороженный. Просто смотрел, не отрываясь, словно запечатлевал каждую деталь моего образа в своей памяти. В его взгляде читалось столько всего, сколько он так и не решился сказать мне вслух.

И я знала, чувствовала каждой клеточкой своего тела, что он испытывает ко мне нечто большее, чем просто симпатию. И влечение. Давайте уже будем честными, две ночи были просто вау!

Наконец, словно очнувшись, он медленно выдохнул и произнес тихим, чуть хриплым голосом:

— Ты… потрясающе выглядишь.

— Спасибо, — прошептала я в ответ, стараясь скрыть дрожь в голосе, усмехнулась. — Я знаю.

Он подошел ко мне ближе, взял мою руку в свою и нежно поцеловал тыльную сторону ладони.

В этот момент время словно замерло. Мы стояли, держась за руки, глядя друг другу в глаза.

Неожиданно в гостиную вошел Михаил Степанович. Он остановился, окинул нас оценивающим взглядом и улыбнулся.

— Отлично смотритесь, — сказал он, лукаво подмигивая. — Хорошего вечера. За Лёлю не волнуйтесь, у нас полный сад дел на сегодня.

— Пока, мамулечка! — помахала мне малышка, залезая на руки своему «дедульчику».

Мы вышли из дома и направились к машине дракона.

Уже у самой машины Михаил Степанович догнал его и тихо постучал по плечу. Олег обернулся, и его отец что-то прошептал ему на ухо. Я не расслышала слов, но увидела ответную улыбку его сына и неловкий кивок головы.

Мое сердце забилось еще сильнее. Что это еще за секретность?

Мистер Холмс открыл передо мной дверцу машины, и я села, стараясь скрыть дрожь в руках. Всю дорогу до ресторана мы молчали, но это была не тягостная тишина, а наполненная пониманием, волнением и предвкушением.

Олег поймал мою руку в своей и перекрестил наши пальцы. Мы посмотрели друг на друга с улыбкой и продолжили ехать в молчании. И в нем, в этом самом молчании было просто прекрасно!

Пока мы ехали по ночному городу, я пару раз ощущала на себе взгляд Смауга, полный нежности и восхищения. Взгляд, который говорил больше, чем любые слова. Боже, как же я волновалась!

Ресторан был безупречен. Свет, интерьер, приглушенная музыка, изысканные блюда — все создавало атмосферу уюта и романтики.

Но самое главное — безупречным был Олег. В этой рубашке и брюках, идеально сидящих на его мускулистой фигуре, он выглядел… безбожно шикарно!

Я ловила себя на мысли, что украдкой разглядываю его, словно школьница, впервые увидевшая своего кумира.

Мы шутили, смеялись, рассказывали друг другу истории из жизни, и с каждой минутой я ощущала, как между нами стирается грань, как будто мы знали друг друга целую вечность.

Атмосфера была настолько непринужденной и легкой, что я даже осмелилась поделиться с ним своими планами.

— Знаешь, я подумываю продать ту квартиру, в которой мы жили с Сергеем, — призналась я, отпивая глоток вина. — Пока мы живем у твоих родителей, нужно быстро подыскать что-нибудь попроще, все равно нам с Лёлькой много не надо. А разницу пустить на ремонт в цветочном магазине.

Я рассказала ему о своих расчетах, о примерном бюджете, который мы составили с Соней, моей подругой-дизайнером. (Хотя, он ее тоже ведь знал не понаслышке)

Тихомиров внимательно слушал, не перебивая, а затем, с теплотой в голосе, произнес:

— Это отличная идея! У тебя есть предпринимательская жилка и я тебя, конечно же поддержу и…

И тут же, совершенно неожиданно, добавил:

— Но зачем тебе искать новое жилье? Вы с Лёлей можете жить со мной, в моей квартире. Там достаточно места. И до садика гораздо ближе.

Я опешила. Этот поворот событий был для меня полной неожиданностью.

— Чешуйчатый… я не знаю, что сказать, — пробормотала я, растерянно глядя на него. — Ты не… ты не торопишь события?

Он взял мою руку в свою и нежно сжал ее.

— Подумай об этом. Не торопись с ответом. Я просто хочу, чтобы ты знала, я… я бы хотел, чтобы вы были рядом и я…

Он собрался продолжить свою мысль, но в этот момент к нашему столику подошла Соня. Да, как в долбанном кино — та самая, о которой мы говорили только что!

— О, привет! О, о-го… Ах, какая приятная встреча! — воскликнула она, с сияющей улыбкой глядя на нас.

Я заметила, как взгляд Олега на мгновение помрачнел. Соня-то была не только моей подругой-соседкой, но и лучшей подругой его бывшей невесты

— Привет, Самойлова, — поздоровался он, стараясь скрыть неловкость.

— Ух ты! А я тут на день рождении у… в общем, не важно! Боже! Я так рада видеть вас вместе! — продолжала Соня, с искорками радости в глазах.

Она бросила на нас многозначительный взгляд и, пожелав нам приятного вечера, отошла к своему столику.

Когда Соня ушла, Олег вздохнул и снова повернулся ко мне.

— Прости, неловко получилось, — пробормотал он.

— Все в порядке, — ответила я. — Но… это не точно.

Он посмотрел мне в глаза, и в его взгляде я увидела ту же надежду и нежность, которые видела раньше. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент зазвонил его телефон.

Олег поморщился, словно почувствовав удар под дых. Он явно не хотел отвечать, но звонок был настойчивым и продолжительным.

В конце концов, он сдался и достал телефон из кармана. Я увидела имя, которое высветилось на экране. И фото.

“Викуля”

Это была его бывшая.