Глава 7

Доминик Торетто (только не лысый) вел мой «Ларгус» так, словно он был перегружен хрупкой ручной работой из стекла. Я напрягалась, упираясь ногами в пол и руками в сиденье. Это помогало разгрузить поясницу и заглушить боль.

Пусть она была уже не такая острая, но я все равно была готова к тому, что на любом повороте или кочке меня снова прострелит.

На сидении рядом уже красовался свежий снимок МРТ, заключение врача и полный пакет лекарств.

Я была в шоке, как быстро и точно можно получить полную диагностику проблемы и варианты ее решения. Попала в опытные руки заведующего нейрохирургией — по совместительству — старшего брата Тихомирова.

Мужчина был статный, немного грубоватый, но с деловым подходом. Он не спросил, кто я такая, просто сразу взялся за работу и начал осмотр так, будто я — задача, а ему просто нужно найти решение.

Я всегда восхищалась такими профессионалами. Мне не нужны долгие разговоры и излишняя любезность. От врача всегда предпочитаю конкретные и четкие объяснения. И я получила все, что хотела, даже больше.

Ехала и обдумывала услышанное.

— Мамочка, тебе правда будут делать операцию?

Лёлька гладила меня по плечу. Глазки мокрые, губенка дрожит. Она всегда была чуткой и нежной. Мне было больно и обидно, что ребенок так сильно переживает за меня.

— Наверное, моя хорошая, но не прямо сейчас, когда-нибудь.

— А тебе будет больно?

— Не больнее, чем когда у мамы сильно спинку прихватывает.

— А дядя Олег сказал, что ты очень мужественная, это как, мамочка?

Я заметила взгляд Ночной Фурии в зеркале заднего вида. Он был хмурым, словно не хотел, чтобы его так по-детски беспощадно выдали. Но потом он ответил сам, опередив меня.

— Это значит, что когда у человека случается что-то плохое, он не плачет и не вешает нос, а ведет себя смело, — объяснил он. — Вот когда тебе делают укол и ты не плачешь — ты тоже ведешь себя мужественно.

— Я не плачу, чтобы с меня Стас не смеялся и мальчишки не обзывали девчонкой.

— Но ты… Не хочу тебя эммм шокировать, но… Ты же в курсе, что ты девчонка?

— Да, я знаю, но они говорят, что все девочки слабачки.

— Не все. Твоя мама — точно не слабачка. Бери с нее пример.

Я отвела взгляд в сторону, чтобы не засмотреться на шикарное отражение Тихомирова. И, честно говоря, жутко стыдилась того, что он видел меня сегодня с самого странного ракурса в моей жизни.

Классное знакомство, ничего не скажешь! Я видела его в состоянии тотального отрубона, он меня — хм… раком кверху. И все это меньше чем за сутки.

Пока я размышляла об этом, мудрый старец продолжал рассказывать моей дочери, словно сказку: его голос звучал мягко и проникновенно.

— И быть девчонкой не признак слабости, наоборот, силы. У вас вообще-то невероятная власть над нами, мужчинами, ты знаешь какая?

— Не-е-ет! — Лёлька замотала головой. Она заслушалась, даже рот открыла. Я, если честно, тоже.

— Вы, девчонки, способны сделать нас, мальчиков, одновременно и сильными героями, и глупыми приду… — Осекся и поджал губы, быстро подобрав замену. — Придумай сама кем.

— Патрик из «Губки Боба» очень глупый. — предложила дочка. — Мне он не нравится.

— Ну, вот, мы периодически становимся такими Патриками, — усмехнулся дракон. — Особенно, когда вы наряжаетесь в красивые платья.

Теперь и я усмехнулась, понимая, в чей адрес шпилька.

А потом задумалась о том, что этот мужчина понимает, как разговаривать с детьми. Он быстро нашел общий язык с моей малышкой, остался с ней в приемной, пока меня осматривал его брат. У него явно есть опыт и, скорей всего, свои собственные дети. Я была уверена на все сто.

И от этой уверенности мне стало как-то грустно.

┄┄┄⊰❀◦●◉✿✿◉●◦✿—✦–

Супернянь сам вызвался отвести Лёльку в садик, потому что я бы просто не вывезла подъем по лестнице в группу на второй этаж и наклоны, чтобы помочь дочери переобуться.

Я думала, не везти ее, а взять с собой на работу. Но это плохая идея, особенно при большом заказе. Я не смогу сосредоточиться.

Получила сообщение от Самойловой. Увидела ее имя во всплывающем окне, но не успела открыть. Внезапно возле машины раздался недовольный, злой голос дракона.

— Чем-чем он, говоришь, владеет?!

От ярости в его голосе у меня внутри все сжалось.

— Лёх, а это не бордель? Почему его не накрыли? Серьезно? Даже твой начальник? И во Франции?! А еще где? Нет, я не для себя спрашиваю, идиот! Ладно, спасибо за инфу, и за то, что пробил его. Нет, это… это личное. Все, давай.

Дверь резко и с шумом открылась, на водительское сидение сел Халк, готовый крушить все, что попадется под… лапу. Страшный.

— Все… в порядке? — спросила я и сразу пожалела о вопросе.

Какое тут «в порядке»? Он же сейчас испепелит тачку.

— Поехали в этот «бордель» или куда там… всегда мечтала властно выкрикнуть: «Дракарис»! — Я предложила, ощущая свою неспособность справиться с бурей злости и негодования, бушевавшей в его душе.

Тихомиров, словно отмахнувшись от яростного наваждения, с удивлением взглянул на меня.

— Прости, ты не должна была этого услышать, — вздохнул он, потерев лицо.

Тогда бы завершил разговор до того, как подойти к машине.

— Я кое-что узнал о человеке, который… к которому ушла моя… невеста.

— Что он владеет борделем? — у меня чуть глаза из орбит не вылезли.

— Это какой-то закрытый элитный клуб для… — он опять помотал головой. — В общем, не важно, Елена. Не буду забивать тебе голову.

— Я не против, — показала на свой висок указательным пальцем, — тут хранится слишком много киномусора, пора бы забить пространство чем-то полезным… и интересным.

— Там ничего интересного, — отмахнулся «супер-рассказчик». — Моя бывшая всегда любила одного человека. Никогда не переставала о нем думать и грезить. А я, как тупой придурок, надеялся, что когда-нибудь смогу вытеснить его…

— Как Патрик, — я кивнула. Он сначала не понял, при чем тут персонаж из мультика, но затем тихо усмехнулся.

— Как Патрик.

— А почему она согласилась выйти за тебя, если любит другого? — все еще не понимала я. — Он что, сидел, а она его типа из тюрьмы ждала?

— Где ты берешь все эти сюжеты? — он повернулся ко мне и устало засмеялся. — Кое-кто пересмотрел кино.

— И, между прочим, горжусь этим! — Я осторожно выпрямилась, стараясь не выглядеть слишком гордо. Не хотелось бы оказаться в очередной нелепой позе. — Я большой киноман. Кино — лучшее средство от хандры. Получше алкоголя.

Вернула ему шпильку.

Обладатель самой задумчивой драконьей морды затих, о чем-то серьезно думал и наконец выдал:

— Я обидел тебя своим предложением, понял. Прости, я не имел в виду ничего крамольного. Мне просто пришла в голову эта мысль. Ты бы мне здорово помогла.

Ну вот, мы коснулись этой темы.

— Пояснительную бригаду к своему предложению, пожалуйста.

— Мой отец не общался со мной почти десять лет. Теперь он очень болен и решил восстановить наши отношения, пока… пока еще жив. Они купили загородный дом недалеко от Москвы, когда узнали, что я скоро женюсь. Хотели быть ближе к будущей внучке и…

— И ты хочешь подменить ее мной? Они что ее никогда не видели?

— Нет, я хотел познакомить их лично.

— А почему тебе просто не нанять актрису? Дешевле будет вразы.

— Тебе нужны деньги. Мне — невеста. По-моему все взаимовыгодно.

— Да, только я не продаюсь. И моя дочь — тоже.

— Я бы назвал это — сотрудничеством, но тебе виднее.

На самом интересном месте мне неожиданно позвонила сотрудница. До открытия магазина оставалось пятнадцать минут. Я испугалась, что она скажет, что не выйдет, и тогда я сегодня точно умру. Если не от боли, то от переработки. Как загнанная лошадь.

Я не хотела отвечать. Слишком уж было любопытно, что там за драма развернулась в личной жизни Беззубика. Но Мира набирала мне снова и снова, и я в конце концов ответила.

Девушка, недавно окончившая вуз, захлебываясь слезами, прорыдала в трубку:

— Елена Владимировна, срочно приезжайте! Ваш магазин… — и опять разразилась рыданиями. — Магазин… он… он сгорел!