Глава 9

Говорят, что нужно быть осторожнее со своими желаниями, ибо они исполняются довольно странным, извращенным образом.

Я, конечно, давно мечтала сделать ремонт в магазине и много чего в нем поменять. Но не думала, что приду к этому такой ценой…

Сегодня мы совершили с девочками невозможное. Работу, которую делали три дня, выполнили за один!

Разошлись поздно вечером, превратив квартиру в флорариум. Лёлька была в восторге, надела крылья и играла в бабочку-фею-единорога. Даже не спрашивайте, что за зверь такой.

Я готовила ужин и всё время думала о магазине. Кусок не лез в горло, от мыслей даже подташнивало.

Поняла, что не смогу уснуть. Душа болела за магазин. Хотела увидеть его хотя бы со стороны. Еще не видела, но уже переживала. Попросила соседку посидеть с Лёлькой и помчала.

По пути застряла в небольшой пробке и не успела доехать по-светлому.

Нужно было повернуть обратно домой, но… кто сказал, что я умная?

Вошла внутрь. Пахло гарью. Фонарик выхватил из темноты покореженные остатки полок. Где-то здесь стоял мой любимый старый стул. Теперь это просто кусок обугленного дерева.

Я помню, как красила эти стены в пыльно-розовый. Думала, что это успокоит покупателей. Наивная. Розы теперь не пыльные, а горелые.

Здесь стоял холодильник с розами. Я заказывала их из Эквадора. Они всегда были самыми свежими. Сейчас тут только оплавленный металл и запах пластика.

Этот запах гари теперь навсегда останется со мной. Я бродила по темному, обугленному помещению и думала, как его восстановить. Сколько денег на это потребуется?

Гуляла с фонариком от телефона по месту, которое для меня так много значило даже не заметила, как совсем стемнело. Как на Фурии. Только я не Риддик и у меня нет супер зрения. Главное, чтоб всякие твари из под земли не полезли…

Неожиданно услышала какой-то шорох и с криком обернулась. Направила свет от фонарика на источник шума, туда, где была дверь.

Среди страха и паники меня прошибла мысль, что, возможно, это те уроды, которые подожгли мой магазин. Вдруг они вернулись на место преступления, чисто чтобы подтвердить клише.

Свет фонарика выхватил драконью морду. Он прищурился и заслонился ладонью от яркого света.

— Черт возьми, Лена, что ты тут делаешь?! — возмутился он. Как будто я к нему в дом вломилась, а не он — в мой магазин.

— Ты? — удивилась я, убрав телефон в сторону. — А ты что тут делаешь?

— Увидел свет от фонарика… Не мог проехать мимо.

— Подумал, что преступники вернулись на место преступления?

— Мы не в сериале, Лена, — устало вздохнул Раст Коул.

А жаль. Я бы промотала до той серии, где главной героине больше не прилетает по жизни столько дерьма.

— Неужели в реальных криминальных отчетах никогда не попадались случаи, когда преступники возвращались? — спросила я и ощутила его осторожное прикосновение к локтю. — О, а ты видел в экранизации Майка Омера “Внутри убийцы”, как больной маньяк реально приходил в парк, где убивал своих жертв и…

— Может, выйдем отсюда на улицу, мисс Марпл? Дышать невозможно. Как ты тут вообще в такую темень гуляешь? Голова есть на плечах?! — ворчал Мистер Фроуз.

Я послушно последовала за ним. Все рано тут уже достаточно увидела. Теперь уж точно не усну. Медаль мне за самовредительство!

— Пожарные нашли причину возгорания? — спросил ворчливый Смурф, выводя меня на улицу.

— Короткое замыкание, что же еще! — печально хмыкнула я.

— Страховка есть?

— Нет, в этом году не успела продлить…

Дура! Забегалась с заказами. Я зациклилась на расширении сотрудничества с организациями, которые Соня предлагала мне из добрых побуждений.

— Вау, ух-ты! Ты… переоделся.

Только на улице под светом фонарей заметила, что на Тихомирове была новая рубашка, легкие джинсы. И кроссовки из тех, запрещенных. А я — все еще в своем лавандовом раком-к-верху платье.

— Лен, ты не слышала, что говорил мой брат? — Грумпф, негодуя, скрестил руки на груди. Его напряженные мышцы рельефно проступили сквозь ткань рубашки.

Кроссовки запрещенные? Нет… вот такие мышцы надо запретить. Прямо пакет с санкциями на секси-мышцы.

Все внимание резко переключилось на его руки. Как при всей их массивности они могут быть такими нежными? Как вспомню его поглаживания по спине — плакать хочется! И добавки.

— А? Что? — переспросила я, когда поняла, что он все еще ждет ответ на вопрос. — Ну, он сказал больше лежать и лечиться. Но как я могу? У меня свадьба на носу. Я не могу их подвести.

— Лена, у тебя цветочный сгорел, думаю, это веская причина понять.

— У невесты итак слишком много стресса, так нельзя. И поздно. У меня уже полная квартира каркасов корзинок и орхидей!

— Малая, небось, в восторге? — спросил он, и я вмиг растаяла.

Он интересовался моей дочерью и тем, как она реагирует. Кто вообще из мужиков так делает? Его нет, часом, в Красной книге? Такие редкие индивиды перевелись еще вместе с мамонтами…

— Нет, она в восторге, ты что!

— А с кем ты ее оставляешь?

— У меня соседка — бывшая учительница младших классов. Переехала в Москву и теперь часто помогает с Лёлькой.

Олег начал оглядываться, я сначала немного расстроилась, что он потерял интерес к моему ответу, но тут он выдал:

— Ты голодна?

— Эммм, что?

— Пиццу хочешь? Ну или что вы там, худые, едите по вечерам… — он оглядел меня быстрым взглядом, кажется, немного смущаясь собственной грубости. — Ты накормила меня завтраком, а я хочу угостить тебя ужином. Не пугайся, это не свидание. Просто… За мной вроде как должок. Хочу вернуть.

Золотые слова. Учись, Сергей, где бы ты, сволочь, не был.

— Я не голодна, но…

Хмурый и голодный мамонт, кажется, слегка расстроился, и я быстро затараторила:

— А, знаешь, я пожалуй, выпью чай и что-нибудь из… из запрещенного.

— Догадываюсь, что это что-то из десерта, — засмеялся мамонт и жестом показал мне идти вперед. — Веди. Никто лучше женщины не знает, где самые вкусные десерты.

— А ты прокачанный!

— Просто… бывшая с ее чокнутыми подружками… — начал он, а я перебила.

— Ой, кстати об этом. Скажу сразу, чтоб не всплыло как-то нечаянно в типичной неловкой ситуации: я знаю твою историю. И вчера ночью я стояла у клуба, чтобы забрать свою подругу и коллегу — Соню. А в машину ввалился ты. Мы, вроде как, вместе тебя тащили.

— Самойлова, что-ли?

— Мир тесен, да?

— Угу…

Что-то мамонтёнок загрустил. Только тот, что в мультике, вызывал жалость у всей страны, оставшись без мамы, а этот, реальный, — без невесты.

Ну, ничего. Вылечим. И его. И меня.