Глава 30

– Ситэ Дарина, – по дорожке выложенной крупной галькой, торопливо цокала копытами Ирица. При этом росцанка тихонько ругалась себе под нос – копыта то и дело соскальзывали с гладкой поверхности камешков.

Торопливо вытерев мокрые щёки, Даша старательно растянула губы в улыбке:

– Тисифона вернулась?

– Ох, а вы как я погляжу – опять слёзы лили. Нельзя же так! – возмутилась Ирица, заметив красные глаза Даши.

– Гормоны, вот они и выталкивают из меня сырость, – попыталась отшутиться Даша.

Ирица покачала головой, спохватилась и протараторила:

– Хозяйка вернулась и велела передать, что через две кварты будет ждать вас в гостиной.

– Спасибо, – кивнула Даша. – Я бы не отказалась от чего-нибудь лёгкого.

– Конечно-конечно, я сейчас принесу.

– Не стоит, – покачала головой Даша. – В гостиной столик сервируй. Думаю – Тисифона тоже не откажется перекусить.

Когда шебутная прислужница торопливо отправилась обратно в дом, Даша, тяжело вздохнув, откинула голову на спинку плетёного кресла.

Два месяца прошло, как она покинула Ареон и за это время ни единой весточки не получила от Кассандра. Словно его и не было в её жизни. Сердце то и дело сжималось от боли, когда вспоминала любимого и слёзы сразу наворачивались на глаза, прокладывая мокрые дорожки на щеках.

Сколько бы Дарья не уговаривала себя забыть ассианца, сколько бы разумных доводов не приводила, всё равно образ Кассандра постоянно вспыхивал в голове. А ночные сновидения порой сводили её с ума.

Даша вспомнила мир, куда её отправил прислужник Предвидящей, и по губам скользнула грустная улыбка. Бабушка Милания, к которой привёл её гном, встретила Дашу настороженно, зато потом окутала заботой и теплом. Прислужник, дав старушке наставления, пообещал Дарье вскоре навестить её, да так больше ни разу не появился.

Даша первое время боялась нос высунуть за пределы добротного деревянного дома, но потом заметила странности. Обнаружила комнату увешанную пучками трав и всякой мерзостью вроде лягушачьих и птичьих тушек, уставленную банками с копошившимися в них червями, и подобной гадостью.

– Так я ж ведьма, – спокойно объяснила Дарье старушка. И увидев, как Даша попятилась, наигранно оскалила зубы: – Боишься? – потом вздохнув, махнула рукой: – вот и местные боятся меня, а случись что – со всей округи бегут за помощью. А ты, дивчина, пошла бы – прошлась по селению. Гостья ты моя и местные не тронут, зато покормишь дитя своего.

– Как это покормишь? – не поняла Даша.

– Да как обычно – у того чуток сил потянешь, у другого, а я уж стара тебе свои силы отдавать.

– Но я не тяну, – замотала головой Даша.

– Тянешь, тянешь, – усмехнулась Милания. – Дитятко твоё через тебя питается не только обычной едой, но и силами разумных.

Вот тогда Дарья и узнала две вещи.

Первое – её малыш отличается от ассианцев. Она всё ждала, когда же наступит момент, что ребёнок начнёт тянуть из неё энергию и хотела за помощью обратиться к прислужнику Предвидящей. А оказалось, что ребёнок через неё тянет эмоции и напитывается этой энергией. И второе – благодаря кулону, который ей даровала Предвидящая, она может спокойно общаться с любым разумным существом, даже без браслета ассианцев.

Всё время, проведённое у бабушки Милании, Даша постоянно вспоминала Кассандра. Но эти дни сильно отличались, потому как раньше у неё была надежда!

Каждый день, каждую ночь она жила ею. Она верила, он обязательно найдёт её! И вот тут начинала представлять их встречу. Как она окинет Кассандра надменным взглядом, а может строго взглянет, осуждающе, как выскажет ему об обмане или закатит истерику (ей можно, она ведь беременная!). Вариантов было много.

Но никак Даша не ожидала, что увидит при встрече в глазах любимого ярость, арктический холод с проблесками ненависти. Больно? Наверное, Даша никогда не сможет описать, что в тот момент творилось в её душе. Это раздирающее, выжигающее чувство невозможно выразить и передать словами.

– Ситэ Дарина, – по дорожке опять торопливо цокала копытами Ирица, вырвав Дарью из воспоминаний. – Пойдёмте, скоро хозяйка спустится в гостиную.

– Иду, – кивнула Даша и попыталась встать. Кресло-качалка, в котором она сидела, покачнулось и откинуло девушку назад.

– Блиин, – простонала она жалобно.

– Давайте помогу, – Ирица протянула руки, за которые ухватилась Дарья и наконец, вылезла из коварного кресла.

– Чувствую себя обожравшимся кашалотом, – пожаловалась Даша, поглаживая свой кругленький как мячик живот, – такая же изящная и грациозная.

– А кто такой кашалот? – полюбопытничала Ирица, поддерживая Дарью под локоток.

– Рыба такая, большая, хотя нет, – девушка остановилась: – кашалот вроде млекопитающее, живущее в воде, но телосложение как у рыбы.

– Ничего не поняла, – покачала головой Ирица.

– Не обращай внимания, – под смех прислужницы махнула рукой Даша, продолжая путь.

Даша осмотрелась и втянула влажный, морской воздух.

Шикарное бунгало на побережье, окружённое разлапистыми деревьями похожими на земные пальмы и утопающее в тропических цветах – о жизни в таком месте можно только мечтать. Но Дашу не радовали – ни тёплые воды океана, ни белоснежный пляж, ни одуряющий запах цветов. Для одиноких женщин это бунгало было словно издевательством. Такие места предназначены для отдыха влюблённых.

Кивая невпопад щебетавшей о своём Ирице, Даша улыбнулась. За время, проведённое в этом мире, она сдружилась с девушками прислужницами и с целителем и даже попросила их обращаться к ней по имени. Просьбу выполняли, но только в отсутствии Тисифоны.

– Ситэ Дарина, – на крыльцо дома вышла вторая прислужница – Мансея. – Позвольте вас проводить в покои, освежиться, переодеться, – она торопливо подошла к Даше и подхватила локоток с другой стороны. Но Ирица сразу же недовольно сдвинув брови, возразила:

– Дорогуша, ты же должна была готовить отвар, следить за ним. Ситэ я и сама помогу.

– Отвар готов, а вот тебя, Ирица, дорогая, – скорчила гримасу росцанка: – требует к себе хозяйка, – закончила она и победно взглянула на землячку.

Противостояние двух женщин, кто лучше позаботится о Даше, началось между росцанками не так давно, но Дарья чувствовала, что ей ещё аукнется эта чрезмерная опека женщин. Это соперничество хоть и было приятно, только она благоразумно помалкивала и не принимала чью-либо сторону.

Молча улыбнувшись, Даша оставила за спиной спорящих росцанок и прошла в гостиную. С блаженством уселась в удобное кресло, сразу же потянувшись к тарелке с нарезанными ломтиками сочного плода.

– Вам бы освежиться, – недовольно пробухтела Мансея, входя в комнату. – Я вам сейчас влажных полотенец принесу, жарко сегодня.

– Спасибо, – поблагодарила Даша росцанку и откинулась на спинку кресла.

Как бы это ни было странно, но она с нетерпением ждала, когда к ней присоединится Тисифона. За время, проведённое вдали от Ареона, Даша сблизилась с этой временами вредной, иногда высокомерной, но по своему несчастной женщиной.

Как-то ночью проголодавшись, Даша тихонько прокралась на кухню, соорудила себе шикарный бутерброд и на цыпочках побежала в спальню, как вдруг в открытое окно увидела какое-то шевеление на веранде. Прижав к себе добычу, Даша замерла, не зная – что ей делать. То ли закричать, то ли потихоньку побежать за помощью. Эти секунды промедления и решили за неё – облака на небе разошлись и, местная луна осветила веранду.

– Тисифона, – прошептала девушка, прищурившись, рассматривая сидевшую в плетёном кресле ассианку. – И что это мы не спим? – тихонько приговаривала Даша, крадучись к двери и замирая возле неё. – И что это мы там делаем?

Выглянув, Дарья, приоткрыв рот, удивлённо проследила, как Тисифона налила в бокал из бутылки явно не сок и залпом выпив, всхлипнула. Если до этого Дарья и хотела уйти, чтобы не выдать своего присутствия, то после всхлипа ассианки, ноги её сами вынесли на веранду, к креслу, в котором сидела Тисифона.

– Что у вас случилось? – заботливо погладила она женщину по плечу, отчего ассианка, вздрогнув, резко обернулась:

– А-а-а, это ты, – пьяно усмехнулась Тисифона. – Не спишь? Ну-ну, – покивала она сама себе и потянулась за ломиком сыра. – Не стой, присаживайся, – указала на соседнее кресло. – Для тебя тоже новости есть.

– Новости? – Даша села и после вздёрнутой брови ассианки, посмотрела вниз. Она так и прижимала к груди большущий бутерброд. – Я тут немного проголодалась, – сконфужено пролепетала Даша. – Так вы сказали новости, о чём?

– Давай хотя бы сегодня обойдёмся от реверансов, – поморщилась ассианка, опять наполняя свой бокал. – Называй меня по имени и на «ты». Тут мне Дигон прислал сообщение, – она взяла бокал в руки, покачала его и поставила обратно на столик.

– Но вы же сказали, что нет связи с Ареоном! – возмутилась Даша.

– Сказала, – задумчиво кивнула Тисифона и, вздёрнув руку, покачала ею перед лицом девушки: – Вот это, – указала на связующий браслет: – сейчас бесполезная железка. Я не могу отправить сообщение сама, не могу связаться с кем-либо на Ареоне. Мы здесь как в изоляции – скрываемся, отрезаны от всего и всех. Но Дигон и Неоклис мне могут отправить одностороннее послание. Так вот к чему я, – Тисифона всё же выпила.

Протяжно выдохнула и, помолчав, продолжила:

– Дигон мне сообщил, что допросил Неоклиса и мой братец после этого сбежал. Так вот, если он появится, Дигон его саморучно удавит, – Тисифона хмыкнула и вдруг расплакалась.

– Вы чего? – Даша вскочила и подошла к ассианке, поглаживая закрывшую ладонями женщину по спине: – Ну, вспылил мужик, бывает. Пройдёт время и он успокоится. Тем более брат жены, не убьёт же он его, в конце концов!

– Скажи мне, – Тисифона вскинула голову и посмотрела на Дарью: – кто отец ребёнка? Я сомневаюсь, что Неоклис.

– А он-то тут причём? – опешила девушка и потом воинственно вздёрнула подбородок, прикрывая живот ладошкой: – Это моё дитя. Мой малыш и ничей больше!

–Тогда должна тебя разочаровать – Неколис на допросе сказал Дигону, что ты была его любовницей и понесла от него.

У Даши лицо вытянулось от услышанного.

– Чего? У него что, кукушка в дятла превратилась и мозги выдолбила? Что за ерунда?! – повысила голос девушка и вдруг вспомнила, как после побега с Ареона, хозяин таверны и его жена приняли её за невесту Неоклиса. – О Боже, – прошептала Даша. – Но зачем?

– Сядь, – Тисифона кивнула на кресло и, дождавшись, когда Дарья опустится в него, тихо произнесла, глядя в сторону океана: – Отчасти я виновата в произошедшем. Вернее – именно я. Видишь ли, – она сглотнула: – у меня с Дигоном не самый удачный союз.

Тихо, не торопясь, Тисифона рассказала Дарье, как повстречала Дигона и про своего отца, который был одержим идеей возвысить свой род.

– Неоклиса он муштровал так, что ни одному истинно рождённому и не снилось. Ведь мальчик только ратным делом может заслужить награду, а при удачном стечении обстоятельств и награду в виде титула. Мне было так жалко брата, – Тисифона на миг зажмурилась, выдохнула, сжимая ладонь в кулак: – Всё он постигал через боль, через унижения от наставников, которых курировал лично отец. А меня просто подложили под Дигона.

Дарья не знала – с чего вдруг ассианка решила открыться ей, излить всё накипевшее, но молча слушала историю этой женщины. Как она, уже будучи замужем, боролась с надменным отношением к себе других истинно рождённых, как выгрызала уважение среди прислужников и как избавлялась от множества любовниц мужа.

В эту ночь Дарья поняла, почему Тисифона так себя вела с ней, когда она только попала в их чертоги: «Она же просто боялась, что я тоже начну флиртовать с Дигоном и лягу под него!».

– Но почему же вы терпели? – не выдержала Дарья.

– «Ты», – исправила её Тисифона.

– Хорошо, почему ты терпела?

– Была причина. И ты её прекрасно знаешь – Медеис. Его дар, он искорёженный. Пока я была за спиной истинно рождённого, Медеису не грозило разоблачение. Я предотвращала его грязные поступки, исправляла последствия и всё равно не уследила. Ты не представляешь, как это больно – когда твой ребёнок превращается в чудовище, и ты ничего не можешь с этим поделать.

Дарья накрыла ладонями живот и, сглотнув, кивнула:

– Сейчас понимаю. Мне уже страшно за своего малыша.

Тисифона перевела на неё помутневший взгляд и закусила задрожавшую губу. Сглотнула и прошептала:

– Триединый, если бы ты только знала – как я мечтала родить ещё одного ребёнка. Но Дигон не хотел этого, и я боялась, что он не примет его. А когда мне стало плевать на это, когда я решила родить для себя… уже не смогла. Я смотрю на тебя, и мне выть хочется от боли, от зависти. Я же чувствую энергию твоего дитя. Яркую, чистую и такую светлую. И это…

Ассианка опустив голову, опять закрыла лицо ладонями. Некоторое время на веранде стояла тишина, прерываемая женскими всхлипами. А Даша, сначала испугавшись слов Тисифоны, потом поразмышляв, поняла, что не увидела, не распознала сразу. Не было неприязни по отношению к ней или враждебности. Была странная, хоть и скрытая забота, поддержка. Во всём. Тисифона даже сразу озаботилась – как и чем будет насыщаться Дарья, чтобы не тянуть эмоции с прислужниц и не выкачать целителя. Ассианка для этого покинула их убежище и, обшарив этот мир, нашла кристаллы накопители, которыми постоянно снабжала Дарью.

– Как только на Ареоне станет безопасно, – Тисифона резко выпрямилась и зло вытерла щёки: – мы вернёмся и сразу подам прошение на разрыв союза. Так что, Дарина, хочу выпить за будущую свою свободу, – женщина налила алкоголь в стакан и залпом осушила его. – Что-то отдалилась я от темы. Так вот к чему я – когда-то, после очередной измены Дигона я разревелась от отчаяния. Истерика накрыла, и надо ж было Неоклису явиться в этот момент! Брат всегда любил меня. Пусть он и младший, но защищал. А тут сестрица истерично рыдает. Я, даже не подумав о последствиях, всё ему рассказала.

– И что он? – Даша чуть наклонилась вперёд.

– А он пошёл разбираться с Дигоном. Они тогда сильно повздорили, и Неоклис стал нежелательной персоной в наших чертогах. Время шло, Дигон об этой ссоре позабыл. Было отчего – у него на участке произошёл разрыв удерживающего купола и три элементаля вырвались на свободу. Хорошо, что там безжизненное пространство, без долин. Дознаватели естественно стали разбираться – как такое произошло и выяснилось, что мой дорогой муженёк отсутствовал в это время, бросив отряд. Где? У очередной любовницы. Вот его и лишили звания, понизили сразу на две должности и наложили ещё кучу взысканий. Как он тогда злился, как орал! – Тисифона желчно усмехнулась.

– Да уж, – мрачно буркнула Дарья.

– О, дальше интереснее, – ассинанка улыбнулась так, что у Даши мороз по коже пробежал. Она даже передёрнулась и в тревожном ожидании взглянула на женщину. – Я же сказала – Дигон прислал мне сообщение. Так вот он, допрашивая Неоклиса, узнал, что прорыв, который случился в прошлом, дело рук моего братца. Неоклис выждал подходящий момент и провернул всё так, что никто даже не заподозрил, что кто-то специально нарушил защитный купол. Таким образом, мой брат отомстил за меня, наказал Дигона. И что самое интересное – у него это получилось! Дигон после того происшествия обратил на меня внимание и мы даже стали образцовой семьёй. Я к своему стыду, даже поверила, что муж меня полюбил. Но не буду о грустном. Что же касается тебя…

– А я-то тут при чём? – сразу же поспешила откреститься Дарья.

– Помолчи и слушай. Брат меня сегодня тоже порадовал сообщением. Вот из него-то я узнала, что когда-то он обращался к Кассандру с просьбой. Просил повлиять на Дигона, образумить. Чтобы мой муж хотя бы скрывал свои похождения и не делал мне больно. Но Кассандр в надменной форме послал Неоклиса… хм, в общем, приличным девочкам не положено знать такие направления, – усмехнулась женщина. – Неоклис соответственно затаил обиду и вот, пришло время, когда он смог отомстить и Кассандру.

– Ваш брат… – Даша тяжело задышала и сипло вытолкнула: – он, поэтому сказал, что я была его любовницей?

– Совершенно верно, – кивнула ассианка. – Кассандр когда-то сказал ему, что союз двух людей строится на доверии и, если нет уважения друг к другу, доверия, то такому союзу лучше быть разорванным. Я так понимаю – отец ребёнка, которого ты носишь – Кассандр?

Даша выпрямившись, размяла затёкшую шею и взглянула в окно. В ту ночь она так и не ответила Тисифоне. Не опровергла её догадку, но и не подтвердила. Но после того разговора по душам, ассианка будто ожила. Словно Снежная королева сбросила свои колкие льдинки.

Тисифона начала улыбаться, чем сначала пугала прислужниц. Она развила активную деятельность и уже Дарья пряталась от ассианки. Потому как та вдруг озаботилась здоровьем девушки и активно принимала участие в составлении планов на будущее, причём Дашиного. Даже имя ребёнку потребовала придумать заранее. По пять на два варианта – если родится мальчик и если на свет вдруг появится девочка.

Несмотря на то, что Неоклис выставил её своей любовницей, Дарья не обижалась на него. Узнав о невесте Кассандра, она сама приняла решение сбежать с Ареона и прекрасно понимала, что Неоклис её просто использует. Было неприятно конечно, но предсказуемо. Только вот случившееся наложило отпечаток на доверие Дарьи. Что-то треснуло в её душе, и кристальная чистота подёрнулась изломами мнительности. Теперь Даша с настороженностью относилась и к заботе Тисифоны.

– … ещё не хватало, чтобы она мёрзла! – донёсся до Дарьи голос ассианки, и вскоре она стремительно вошла в гостиную.

– О, Дарина, хорошо, что ты здесь! А ты что стоишь? – повернулась Тисифона к замершей на пороге Ирице. – И не забудь потом вызвать Эсцохана.

– Слушаюсь, – поклонилась росцанка и выбежала из комнаты.

– Приветствую вас, – улыбнулась Дарья. Ей было скучно в отсутствии Тисифоны, не хватало её порой утомляющей активности. – И кто это мёрзнет в такую жару?

– Ты конечно! – ассианка плюхнулась в соседнее кресло, деловито осмотрела стол и схватила маленькое фруктовое пирожное.

– Я? – лицо Дарьи вытянулось. Она изнывала от духоты, а тут такое заявление.

– Вскоре наступит сезон дождей. Здесь он короткий, но мерзкий, – женщина передёрнулась и отпила холодный сок из бокала. – Вот и озадачу Эсцохана – пусть утеплит сначала твои комнаты, потом мои, ну и далее.

– Но он же лекарь! – брови Дарьи и так были удивлённо приподняты, а сейчас вообще наползли на лоб.

– И что? – ассианка пожала плечами и взяла бутерброд. – На тебя он энергию свою не тратит. Я кстати привезла тебе ещё энергокристаллов. Так вот этот… хм, лекарь, что здесь делает? Осматривает тебя два раза в день и остальное время отдыхает и заигрывает с прислужницами. Тоже мне, ловелас дрихкановский! – фыркнула Тисифона. – Отдыхает как на курорте и я ему ещё за это платить должна?

Не успела Дарья открыть рот, как услышала топот ног, сопение, кряхтение и в гостиную росцанки внесли большое, ростовое зеркало.

– Отлично! – воскликнула ассаинка, вскочила и указала на центр комнаты: – Вот сюда ставьте. Эсцохан пока отменяется, нас не беспокоить! – распорядилась женщина и девушки, чтобы не нарваться на ещё какое-нибудь задание, едва ли не выбежали из комнаты.

– А зачем его принесли? – настороженно спросила Дарья. Сердечко её забилось так часто, что даже перед глазами мелькнула пара мушек. Она прекрасно помнила – как ассианцы открывают порталы.

– О, сюрприз! – Тисифона улыбнулась так лучисто, что Дарье стало ещё хуже. – Наняла я одного лейлия, они мастера проворачивать то, что недоступно другим и специалисты высочайшего класса, если нужно достать информацию. Конечно, всё это есть в открытом доступе, – Тисифона подошла к зеркалу, достала из потайного кармашка маленький кристалл и поднесла его к отражающей поверхности. – Но мы-то с тобой скрываемся и запросить данные не представлялось возможным. Тем более на Ареоне сейчас хаос. Ну да ладно.

Ассианка вплавила кристалл в зеркальную гладь и та, помутнев, начала показывать как экран телевизора разные картинки. Изумлённая Дарья, вскочив на ноги, подошла ближе.

– Вот во всей красе наш Ареон, – поясняла ассианка и в зеркале появилась планета. – Как ты помнишь, у нас есть двадцать три долины. Две откидываем сразу – они используются ассианцами как места заключения тех, кто нарушил закон. Три долины пока не пригодны для нормальной жизни, ещё семь тоже отпадают, – Тисифона прищурилась: – владельцы родов, которым принадлежат эти долины – те ещё паскудники. И остаются одиннадцать долин. Но самые комфортные по проживанию из них четыре. Так вот, я присмотрела там несколько вариантов. Конечно – чертоги приобрести я позволить себе не смогу, но вполне приличное жилище – запросто. Вся информация здесь есть, – ассианка постучала ноготком по зеркалу. – И вот к чему я веду – я не говорила, но недавно мне пришло сообщение от Дигона, что на твоё имя в мире Гномар открыт счёт и должна сказать на очень приличную сумму. Так что ты дама обеспеченная. Но зачем тебе тратиться и приобретать жильё? На первое время я предлагаю тебе пожить у меня. По моим предположениям – после свержения триады экономика Ареона будет стремительно развиваться и, следовательно – тебе выгоднее вложить финансы, чтобы они приносили доход. Конечно – я не тороплю тебя с ответом, – улыбалась Тисифона и, приложив ладонь к зеркалу, вытянула из стеклянной поверхности кристалл. – Держи, – протянула его изумлённой от услышанного Дарье. – Внимательно всё пересмотри, обдумай моё предложение и если решишься, то мы всё обсудим.

Даша машинально сжала кристалл в ладони, подняла изумленный взгляд на улыбающуюся ассианку:

– Так вы действительно решили разорвать союз с Дигоном?

– Конечно! – подтвердила Тисифона.

– А ваш муж – он знает? Если он будет против? Что если он не захочет?

– Ой, – Тисифона махнула рукой: – уж я-то знаю своего муженька, он будет не просто рад, а безмерно счастлив расторгнуть наш союз.

Дарья смотрела в лицо улыбающейся ассианки, но в её глазах заметила такую печаль и боль, что горло свело спазмом и на глаза набежали слёзы. Она вдруг поняла, что Тисифона просто боится одиночества. Остаться один на один против надменной аристократии Ареона, которая не упустит случая поизгаляться над ней.

– Я надеюсь – ты сейчас готова пустить слезу от радости? – нахмурилась Тисифона.

– Я… – Даша сглотнула и натянуто улыбнулась: – если честно – мне очень нравится ваше предложение. Я всё обдумаю и сразу сообщу своё решение.

– Вот и умница, – кивнула ассианка и сразу же обернувшись, крикнула: – Ирица! – повернулась к Дарье: – Я словно попала в прошлое – прислужниц надо дозываться, а не вызывать по связующему браслету.

Уже давно стемнело, а Дарья, лёжа в постели, всматривалась в большое ручное зеркало. Вплавив в него кристалл, она, оставшись одна, пересмотрела жильё, которое подобрала Тисифона. Отметила по отобранным вариантам, что Тисифона далеко не бедна, если готова потратить немаленькую сумму на покупку шикарного обиталища.

Забавляясь с зеркалом как с новым гаджетом, Дарья, приложив кончик пальца к стеклянной поверхности отдавала мысленные приказы и картинки в зеркале менялись, приближались и отдалялись. Нажав на одну из скал в незнакомой долине, увидела рунную надпись на языке Ареона: «гора Имсокос. Чертоги первого сына рода Антенор.

– Ого, да тут и текстовые пояснения есть, – удивилась Дарья и, поёрзав, села, облокотившись на огромную подушку. – Та-а-а-к, а если уменьшить и нажать на саму долину? Ага, восьмая долина, владения родов: Антенор, Сиринг, Демахор и Халкей. Прикольно у них всё там устроено. А если вот сюда нажать? – Даша опять увеличила долину и начала тыкать пальчиком по всем скалам, замерла, когда увидела надпись не чертоги того-то, а перечисление то ли имён, то ли фамилий. – Это что, как многоквартирная скала что ли? О, точно! – улыбнулась Дарья: – Тисифона же тоже хочет купить жильё в подобной горе, на несколько владельцев.

Спать Даша не хотела и продолжала изучать планету, океаны, на водной глади которых при увеличении просматривались волны. Нашла она и долину с чертогами Ифриты – матери Кассандра, нахмурилась и сразу же перелистнула изображение на следующее.

Дарья зевнув, уже собиралась извлечь кристалл и всё же лечь спать, как вдруг, нажав на одну из скал, рвано выдохнула.

«Гора Эвандрос, чертоги второго сына рода Леархов», вспыхнула надпись. Приблизив изображение скалы, Даша затаив дыхание рассматривала окна и балкончики, открытую площадку на скошенном пике горы, с которой скорей всего взлетают грифоны.

– Значит это твой дом, Кассандр, – горько прошептала она. – А мне ты даже не сказал, что есть собственные чертоги. К матери своей подселил. Чтобы невестушка не узнала? Да? – всхлипнув, Даша отбросила зеркало и даже не взглянула – не разбилось ли оно.

Воспоминания опять острыми иглами ранили душу. Ласковые взгляды, прикосновения, поцелуи и бешеная, сводящая с ума страсть. Тело мгновенно отозвалось на вспыхнувшие яркие картинки – соски болезненно заныли и внизу живота вспыхнуло томление. Но стоило вспомнить её порыв, её слова, идущие от сердца, из самых глубин души: «Я люблю тебя» и в ответ холодное молчание, как волна плотского желания схлынула, сдавливая спазмом горло. Рыдания вырвались судорожным дыханием и всхлипами, когда Дарья вспоминала все отлучки Кассандра. Как он редко её навещал, как запретил раскрывать кому-либо их истинные отношения.

Не зная о тайной деятельности Кассандра, Дарья была уверена, что тот, отговариваясь делами, проводил время с невестой, пока она с нетерпением ждала их встреч, с замирающим сердцем слушала его голос по связующему браслету и каждую ночь, засыпая, счастливо шептала: «люблю».

– Никогда… – вытолкнула Даша, сжимая кулаки. Отчаяние и боль сменились в глазах Даши злостью, яростью: – Никогда больше ему не поверю! Никому не поверю!