Глава 24

Даша уныло смотрела в окно, за которым шёл проливной дождь.

День не радовал – с самого утра зарядил унылый дождь, затем энергонасыщение Биасса под присмотром не только наставника, но и молчаливого контролирующего ассианца и монотонные занятия младшего наследника рода, на которых девушка едва сдерживала зевоту.

Внезапно наставник прервал лекцию, прикоснулся к браслету и посмотрел на контролирующего, сидящего на скамье, за спиной Даши:

– Нас вызывает арите Тисифона. Биасс, – он перевёл взгляд на мальчика: – тебе отвожу время на повторение материала.

Стоило мужчинам выйти, Даша сразу же подошла к огромному, стрельчатому окну. В голове всё крутилось воспоминание о встрече с Неоклисом и его обещание помочь, впрочем, в его помощь она не верила.

– Там, в долине, могла бы жить моя мать, – вырвал её из раздумий голос Биасса. Даша повернулась и с недоумением посмотрела на подопечного:

– В смысле – твоя мать? Разве арите Тисифона не твоя…

– Конечно, нет! – воскликнул мальчик, гневно сверкнув глазами, и сразу поник головой: – Отец рассказывал, что я родился в сезон дождей. Именно моё рождение стало причиной гибели матери. Он, конечно, этого не говорит, но я прекрасно это сам осознаю, – с печалью делился Биасс, смотря полными боли глазами на долину.

– Биасс, это ведь не так, – Даша погладила мальчика по плечу. – В каждом мире случается, что женщины умирают при родах.

– И в каждом мире ребёнок выпивает свою маму? – с злой горечью усмехнулся Биасс. – Я проклинаю своё рождение и то, что принадлежу к виду ассиев.

Даша нахмурившись, спросила:

– Что значит – выпивает?

– Пока ребёнок находится в утробе матери, – вдруг раздался за их спинами голос наставника, отчего Биасс и Дарья, вздрогнув, обернулись, – он насыщается энергией матери. Такова природа ассиев, Дия. Истинно рождённые – ассианки сами восполняют энергопотери, а если женщина из иного мира – ей помогает мужчина. Но если мужчина по каким-либо причинам отказывается делиться энергией, то женщина умирает. Случается что, даже не разрешившись от бремени.

Даша, шокированная услышанным, молча переваривала информацию, а наставник в это время посмотрел на Биасса:

– И вы не повинны в смерти матери. Ваш отец щедро напитывал её энергией, но, увы – её вид плохо совместим с ассианцами – именно это и стало причиной её гибели.

– Неправда! – повысив голос, воспротивился Биасс. – Я слышал разговор… неважно кого. Если бы мой дар был не таким сильным – матушка бы выжила! Если бы вместо сына она носила дочь – тоже!

Биасс, сжав губы, резко развернулся и прошёл к скамье. Сел за каменный стол, опуская голову, но наставник не торопился его утешать, лишь покачал головой:

– Ваша матушка была счастлива, когда узнала, что носит сына. Она ведь могла избавиться от ребёнка, но! Она наотрез отказалась это делать! Вы должны чтить её память и ценить свою жизнь как самый драгоценный подарок.

Эвмей вздохнул, повернулся к ошеломлённой Дарье:

– Хочу вас предостеречь на будущее. Даже если иномирянка выживает, её ребёнка забирает отец. Женщин селят в долинах и отводят определённые дни, когда они могут видеть своё дитя и конечно, бывают случаи, что отец запрещает видеться матери и ребёнку. Если вы вдруг решитесь на отношения с ассианцем – обратитесь к лекарям. Улейли, которые нанимаются в качестве игрушек, пьют специальные травяные настои, чтобы избежать зачатия.

Дарья сглотнула, прежде чем спросить:

– Игрушек?

– Совершенно верно. Некоторые улейли заключают контракт с ассианцами, оказывая услуги интимного характера. Игрушки – потому как они поступают в полное подчинение хозяина или хозяйки.

«Какие отношения? С ассианцем? – едва не выпалила Дарья, но вовремя прикусила язык и порывисто отвернулась к окну: – Не стоит ему давать даже повод о моих намерениях сбежать с этого сумасшедшего мира!» – подумала Даша и вся напряглась, когда услышала от Эвмея:

– Простите меня, Дия.

Закусив губу, Даша горько хмыкнула, но всё же решила уточнить:

– За что?

– За мою ложь по поводу случившегося с Биассом.

– Надеюсь, вы поясните мне причину? – спросила она сухим тоном.

– Причина в шантаже, Дия. Медеис случайно узнал мою тайну и это отнюдь не что-то извращённое или плохое. Это самое драгоценное, что есть у меня. Если я не буду покрывать его отвратительные деяния, то оборвётся жизнь дорогого мне существа, – закончил тихо Эвмей, а у Даши ком к горлу подкатил. Судорожно втянув в себя воздух, она обернулась:

– Ну неужели ничего нельзя сделать? Его родители или кто-то по рангу выше? Я не знаю ваших законов, но должна же быть служба какой-то защиты, надзора, да чего угодно! – уже не сдерживаясь, всхлипнула Дарья, но Эвмей только качал головой:

– Я уже не раз обдумывал и искал выход. Его просто нет. Продажность, подкуп и шантаж – к огромному сожалению, эти пороки присутствуют во всех мирах.

Дарья порывисто отвернулась:

– И чтобы скрыть то, что Медеис больной на всю голову, так ещё и с подпорченным даром, нас просто сотрут с лица земли, так? – спросила она надрывно. – Нет свидетеля, нет проблем, – прошептала, вспомнив поговорку из криминальных сериалов. – Что меня ждёт? Чего он захочет? – спросила уже поникшим голосом.

– У Медеиса странная фобия – ему нравятся негативные эмоции. Он побоится вас пить так, чтобы после, ваше состояние было заметно окружающим. Четверть вашего баланса, не больше. Но скоро в нашей стороне долин наступит сезон дождей и в это время все ассии возвращаются в чертоги. Так что Медеис на это время затаится, вы же сможете спокойно жить. Возможно, мы за это время что-нибудь придумаем, – Эвмей попытался обнадёжить Дашу, но девушка уцепилась за другую информацию:

– Что значит – все возвращаются? Здесь в чертогах будет много людей, то есть существ, ну ассианцев? – запуталась Дарья, но в этот раз голос подал Биасс, который подошёл к ним:

– Конечно много. Сейчас отец и дядя, как и их воины, отсутствуют либо на охоте по мирам, либо находятся у купола или возятся с этими проклятущими сильфами. Но когда в нашей долине начнутся дожди – все вернутся, а на дежурство затупят с другой долины. Так что здесь будет намного веселее и не так скучно, – улыбнулся мальчик.

А на Дарью после сказанного Биассом накатило отчаяние: «Скоро здесь будет толпа ассианцев и соответственно неусыпный надзор, а я до сих пор ни на миллиметр не продвинулась к побегу! Твою ж мать! – мысленно простонала Даша, – Что же делать? И до библиотеки не добралась и ничего не узнала толкового!» Поникнув, Дарья в мрачном настроении провела остаток дня, а когда возвращалась в свои покои после ночного энергонасыщения Биасса, натолкнулась на незнакомого мужчину улейли.

– У меня приказ провести вас в покои хозяина, – проговорил тот, и с гадливенькой улыбочкой осмотрел Дашу.

Передёрнувшись, девушка с опаской спросила:

– Зачем? К какому хозяину?

– А это ты потом узнаешь. Пошли и тебе велено напомнить о наказании, если будешь упираться.

После слов улейли сердце девушки камнем рухнуло вниз. Даша запоздало поняла, что из хозяев могут быть – Дигон, Медеис и Биасс, но на ночь глядя её мог вызвать к себе только больной на голову старший сын хозяев.

Понимая, что выхода у неё нет, Даша, постоянно оглядываясь и ища глазами хоть кого-нибудь, кто мог бы потом оказаться свидетелем, плелась за мужчиной улейли.

– Быстрее шевелись, Палант! – одёрнул тот отставшую от него девушку.

К сожалению, их путь был недолог, и вскоре Даша с замиранием сердца стояла в гостиной Медеиса.

«Всего лишь эмоции, – мысленно успокаивала себя Даша. – Ему нужны всего лишь мои эмоции, не больше!» – мелькали у неё мысли, а когда она увидела обнажённую девушку улейли, которая вошла в гостиную, гулко сглотнула.

– А, пришла? Хозяин тебя ждёт, – усмехнулась она. – Следуй за мной, – приказав, направилась в сторону коридора, который привёл их в спальню молодого мужчины.

Дарья оторопело замерла, осматривая широко распахнутыми глазами обстановку. Нечто подобное она когда-то видела на картинке в каком-то журнале. В стены были вмонтированы железные цепи с наручниками, какие-то странные приспособления, похожие на дыбы. В центре комнаты огромная кровать под зеркальным потолком, которая так же была оборудована всеми приспособлениями для любителей забав БДСМ. А вот на кровати, раскинув ноги и руки в стороны, лежал обнажённый Медеис, наслаждаясь ласками трёх голых девиц. Улейли вылизывали мужчину, тёрлись об него грудью, скользили своими телами, отчего Медеис, улыбаясь, жмурился от удовольствия.

– Ди-и-и-я, – протянул он, приподнявшись на локте и с хищно улыбкой глядя на ошеломлённую Дашу. Срывай свою защиту детка, я хочу почувствовать тебя.

Сглотнув и отступив к стене, Даша сразу услышала его злой окрик:

– Стоять! Ещё один шаг назад и ты пожалеешь! – прошипел он, сузив глаза.

Дарья, тяжело дыша, сделала пару шагов вперёд, ближе к кровати и опустила удерживающую картинку моря. Её эмоции отвращения, страха, брезгливости, непонимания сразу почувствовал Медеис и, усмехнувшись, звонко шлёпнул одну из девушек улейли.

– Да начнётся пир! – провозгласил он, – Лияна, неси кнут.

А дальше творилась вакханалия разврата. Медеис сношал по очереди каждую из улейли и те стонали от удовольствия даже в те моменты, когда он бил их, хлестал кнутом. Железные зажимы на сосках у девушек, какие-то странные фаллоимитаторы, которые с размаху вгонял в их тела Медеис – всё кошмарной каруселью кружило перед ней. Даша с отвращением вынуждена была наблюдать за этими извращениями, потому как стоило ей отвести глаза, мужчина кидал в её сторону первые попавшиеся под руку предметы:

– Смотри, тварь! Дай мне эмоции! – кричал он зло, при этом взглядом больного человека шарил по извивающимся телам девушек, которые стонали то ли от наслаждения, то ли от боли.

Но всё закончилось, когда у Дарьи начала кружиться голова, а Медеис схватился за кинжал с острым лезвием, остриём которого он начал надрезать кожу улейли. Даша этого выдержать уже не смогла. Тошнота волной подкатила к горлу и девушка, выбежав из спальни, согнулась в коридоре, выплёскивая ужин на пол.

Трясущимися руками она упёрлась в стену и с трудом выпрямилась. Перед глазами плыли разноцветные круги. Каждый шаг в сторону от спальни давался ей с огромным трудом. Но вскоре стало легче и Дарья, пошатываясь, как пьяная и никем не остановленная, побрела в свои покои.

Весь следующий день Дарья провела в депрессивном состоянии. Её не радовал солнечный день, не трогали тревожные взгляды и вопросы Биасса и Эвмея. Даше хотелось только одного – забиться в угол, скрутиться калачиком и безучастно смотреть в стену. Только к середине следующего дня она потихоньку начинала чувствовать эмоции, и первая из них была – сумасшедшее отвращение к Медеису. Она знала, что и в её мире есть люди, которые увлекаются подобными забавами, но девушка была далека от подобного и только тошнотворное омерзение вызывали у неё такие игры плоти.

Не в силах сдерживать всю эту грязь, она после вечернего насыщения Биасса тихонько всё рассказала наставнику.

– Я не выдержу следующего раза, – прошептала с надрывом Даша. – Это же ненормально! Это психологическое отклонение, его лечить надо, а все вокруг его покрывают. Я даже не представляю – что будет со временем с Медеисом. Он же пойдёт в своих забавах дальше, вы понимаете? – шептала со слезами мрачному Эвмею.

– Я вас понимаю, Дия. И поверьте – как только появится хоть малейшая возможность найти решение – я вам обязательно сообщу.

– А его родители? Неужели они поощряют его игры? – не унималась она, но Эвмей качал головой:

– Тисифона точно знает, хотя я допускаю, что не всё. Отец… возможно, – добавил он после размышлений, – Но может и не догадываться. Но в любом случае – они постараются скрыть данный факт.

– А поискать в библиотеке? Может там, в книгах можно найти зацепку, хоть что-нибудь? – с надеждой спрашивала девушка и вдруг ухватилась за эту идею: – Если мы будем искать вдвоём – мы точно сможем что-нибудь найти! – теперь у Дарьи вспыхнула искра надежды, – Я же научилась читать и мне нужно только разрешение, чтобы попасть в библиотеку!

Эвмей на пару мгновений задумался, а потом, чуть нахмурившись, сообщил:

– К хозяйке точно идти не стоит, а вот лао Дигон может дать вам допуск. Так что когда он прибудет, я найду повод, чтобы обратиться к нему с этой просьбой.

Вернувшись к своим покоям, Даша опять застала того же самого мужчину улейли, который отводил её в покои Медеиса. Девушка вся сжалась, ожидая, что тот опять прикажет следовать за ним. Даже попятилась назад, но тот, заметив её, с едкой ухмылкой приблизился, вложил в её подрагивающую ладонь мешочек и прошептал:

– Хозяин велел передать тебе награду за старания, Палант. Ты ему понравилась.

Отстранившись, улейли хмыкнув, ушёл, а Дарья едва не сползла по стенке на пол.

В покоях девушка отшвырнула от себя бархатный мешочек как нечто отвратительное, но после купания, она вернулась в гостиную и, взяв его, вытряхнула на стол содержимое. Четыре драгоценных камня поблёскивали на столешнице, а Даша прикусив губу, со стороны смотрела на игру света в их гранях.

Внутри извивалась змея отвращения к Медеису и к себе. Девушка чувствовала себя грязной, использованной шлюхой, над душой которой надругались самым извращённым способом.

Импульсивно Дарья чуть не выкинула драгоценные камни с балкона, но вовремя одёрнула себя:

– Мне нужны будут средства, когда я сбегу или для того, чтобы сбежать. Надо спрятать их! – прошептала, собирая камни обратно в мешочек и направляясь в сторону гардероба.

Ещё пару дней прошли в относительном спокойствии, после чего Дашу опять привели к Медеису. В этот раз мужчина улейли, который поджидал её у покоев и сопровождал к старшему наследнику, присоединился к забавам хозяина. Двое мужчин, четыре девушки – они сплетались голыми телами на кровати Медеиса в невообразимый клубок, распадались на части, стонали, хлестали друг друга, и закончилось всё тем, что Даша едва не потеряла сознание.

В покои, которые отвели Дарье, её на руках принёс всё тот же прислужник Медеиса, при этом сразу оставив на прикроватной тумбочке ещё один бархатный мешочек с наградой.

– Вскоре я тебя поимею, рилия, – с усмешкой проговорил мужчина улейли, склонившись над безучастной Дашей. – Ты будешь орать от боли и наслаждения, обещаю тебе, – прошептал он, облизнув губы, и только после этого покинул покои Дарьи.