2.6

– Сколько меня не было? – спросила я.

– Секунд десять, – сказала Алисия.

– Хорошо, хоть не пару дней, – буркнула я. – Трой сказал, что у них проблемы… усилили пропускной контроль. Надо организовать какой-то отвлекающий маневр. Обсудим на совете.

Трой далеко через громадную толщу разделяющей нас пустоты, но я так надеялась, что он ещё меня слышал:

«Мы со всем справимся вместе».

Хотелось бы, чтобы слышал. Мы тем временем вошли в лифт.

– Вот речь, написанная Альдо, – Алисия передала мне планшет, лифт загудел и тронулся. – Только не знаю, насколько можно зачитывать такую речь из лазарета… Там всё такое официальное…

Я кратко взглянула в планшет. Там было написано что-то про великое будущее, новый мир. Ага. Осталось только выгрызть его у Императора.

– Вести трансляцию из лазарета мы не будем, – Вараха скривила лицо. – Альдо такое не одобрит.

– Думаешь? А мне вот не нравится вести трансляцию из белоснежного холла с золотистыми рюшечками, и думаю, что моим людям на Альфа Центавра это тоже не понравится.

– Согласна, – выдохнула Вараха. – Но есть приказ Альдо, и тебе от него отходить нельзя.

– Я что, грёбанный император, чтобы вещать из дворца? Нет. Я, нахрен, сама диверсантка! Я часть угнетённого мира, я… ты… Кали… Санти. А рюшечки в холле – это по части Алисии.

Та нахмурилась и шатнулась, когда лифт остановился. Ничего не возразила.

– Не обижайся, подруга, – я хлопнула Алисию по плечу, когда мы выходили из лифта. – Ну ведь правда же! Я должна быть со своими людьми. Даже когда они в лазарете.

– У подруги рюшечки вместо мозгов, а ты её слушаешь… Если ты сдохнешь, кто будет с твоими людьми, ты подумала?

Вараха вырвала из рук Алисии комлинк и спрятала его в недрах своей бронированной экипировки.

– Трансляция будет в холле, – она сказала это так угрожающе, что я даже не стала спорить, скривила губы и нажала на кнопку рядом с гермодверью, ведущей в лазарет.

Стоило белоснежным железным створкам разъехаться, в ноздри пробрался сладковатый запах жареного мяса. Тошнота подступила к горлу.

Варахе передали, что Кали с Винсентом живы…

Но насколько они пострадали?

Вараха рядом со мною задышала чаще. Я взяла её за руку и крепко сжала.

– Вот зачем она… – проворчала Вараха. – Зачем полезла, как самая умная?

– Может, Кали только чуток задело, быстро заштопают и отпустят, – произнесла я.

Алисия прижала руку ко рту и ринулась в уборную. Смрад стоял страшный. Слышались стоны и крики.

– Пусть попробуют не заштопать, – голос Варахи зло дрожал.

Навстречу нам шёл мужчина в белой униформе медика. Увидев меня, он прищурился.

– Комендант? – спросил он удивлённо.

– Ага, – взволнованно ответила я. – Доктор… не знаю, как к вам обращаться. Скажите, где разместили пострадавших?

– Меня зовут доктор Якоб Тревис, – устало пробормотал доктор. – Все палаты и капсулы заняты ещё с вчерашнего нападения. Пострадавших распределяем прямо в коридоре. Вот там…

Понятно, почему такой запах. Ужасный. Омерзительный запах войны. Такой ни с чем не спутаешь, так пахнет самая адская боль и мучительная смерть. Когда уже это закончится? Хотя… всё только начиналось.

– А это ещё даже имперская армия не напала… – строго посмотрев на него, сказала я. – Есть ли возможность увеличить вместимость медблока?

– Можно переоборудовать под наши нужды два соседних помещения, дополнительные капсулы взять у отдела биологических исследований.

– Хорошо, это необходимость…

– Доктор Тревис! – послышалось из одной из палат.

– Да, комендант, – доктор кивнул мне и повернулся в сторону, откуда его звали. – Только сейчас абсолютно некому этим заниматься.

– Займёшься этим? – спросила я у Алисии, и даже не сразу вспомнила, что её нет.

Я направилась в левую часть медблока, куда указал доктор. Один вадовец шёл со мною, а Вараха с другим проводили осмотр помещения.

– Вы уверены? Не каждый выдержит… – послышались мне в спину слова доктора, я-то такое видела не раз, к сожалению. А Алисия уже не выдержала.

Я нырнула за угол, чей-то искажённый от боли крик вспорол слух. Голос вроде не принадлежал ни Кали, ни Винсенту. Я подняла взгляд и осмотрела коридор. На койках-скамейках лежали люди: чёрные от копоти, обожённые, с кровавыми ранами.

Страшно было натолкнуться взглядом на Кали, не хотелось видеть её в таком состоянии. Она же так охренительно выглядела на совете. Такая молодец. Кали была нужна мне, как человек, на которого я могу опереться.

Один из раненых лежал без помощи, медсестры или медбрата на него пока не хватило. Он хрипел. По остаткам темного кителя мне показалось, что это Винсент. Сердце оглушительно заколотилось. Я подошла ближе, но понять было сложно, мужчину до неузнаваемости обезобразил взрыв.

Нет. Пожалуйста. Пусть это будет не он?

– Винс? – спросила я.

Он открыл рот, хотел что-то сказать, но смог издать лишь какой-то булькающий звук. Твою мать. Ну почему вечно достаётся хорошим людям? Боль от несправедливости жгла изнутри. Как же ему досталось… Я наклонилась, морща нос от ударившего в ноздри смрада, и  попробовала разглядеть лицо. Красные глаза мужчины, показалось, взглянули на меня со злостью. Точно ли это Винсент?

Я посмотрела внимательнее на остатки формы. Чёрный цвет её был с синеватым отливом. Нет. Точно не Винсент. Вадовская форма чисто чёрная, как бездна.

По затылку пахнуло холодком плохого предчувствия. В обожжённой ладони мужчины сверкнул нож, и нацелился он мне в живот.И вот дорогие друзья. Я буду рада, если вы продолжите путь со мной и нашими героями, ну и подарите мне чашку бодрящего капучинно. Честно, я уже сомневаюсь, что книга будет сильно короткой. Как обычно приключения просто льются из моей головы на головы нашим героям. Будет драйвово, жестко и в то же время нежно и проникновенно. Как я люблю, и как надеюсь, любите вы. Хэ будет, конечно. Для всех ли... Увидим!Ну и подарить книгу, кому обещала, подарю. Но не могу обещать, что сразу. Чтобы подарить нужно циферки айди вбивать, а с моей концентрацией внимания это делается не быстро)