Глава 4. Точки соприкосновения
~Трой~
Принс была права. Я тоже слишком отвлекался, будто пытался надышаться ею перед смертью, отчаянно цеплялся за неё. Будто потом для меня уже не наступит. Стоп. Я вытащил ладони из манипулярторов, управляющих кораблём, и сжал их в кулаки. Взглянул на черноватые очертания звёзд под кожей на запястье. От браслета внутри неприятно саднило, будто скребло кость. Я рассматривал его несколько секунд. Он напоминал мне о том, что мне предстояло сделать – войти в пугающую неизвестность.
Но я же не собираюсь умирать. Не собираюсь проводить вечность в подпространстве. У меня есть карта Гомера. Всего две недели по моим расчётам мне понадобится, чтобы закрыть сектор. Пусть и по самым смелым. Выйду, и мы с Принс проведём жизнь вместе.
Протерев лицо ладонью, я взглянул на программный экран автопилота. Маршрут был построен. До Броссара двенадцать часов лёта. Правда, есть ещё одно «но». Пункт досмотра у Веги-7. Самим нам ничего с этим не сделать. Будем надеяться, что на совете что-нибудь придумают. Пока остаётся только ждать.
Отодвинувшись от панели, я отцепил магнитные крепления, встал и покрутил затёкшей шеей.
– Мы с Принс договорились, что мы будем связываться только по очень важным поводам… – сказал я, решив как-то заполнить тишину.
– Ты её уже достал? – спросил Матео, зевая. Он успел задремать, пока я был занят маршрутом.
– Достал? – я посмотрел на него с недоумением и начал разминать пальцы, которые затекли от долгой работы с манипуляторами.
– Ну с этим мужиком, на которого она три раза посмотрела…
– Уже раз десять, – грустно выдохнул я, и на сердце сделалось неприятно. – Его зовут Эрик.
– Ты даже имя его уже узнал, – Матео устало засмеялся и запрокинул голову.
– Я сам раньше не знал, что такой ревнивый, – усмехнулся я. – Алисию я никогда… Прости, что болтаю о таком…
– Ой да ладно, amigo? – он подмигнул мне. – Зачем ещё нужны друзья?
– У меня никогда не было друзей, – пожал плечами я. – Только Конь.
Робот мигнул паяльником, будто намекая, что один друг – зато какой! Да, самый лучший друг, пожалуй, самый верный.
– Почему это только Конь? А эти? Греки? Сколько их там? Десять? – Матео весело кивнул на робота. – Да у тебя была целая толпа друзей!
– Это точно, – улыбнулся я, а Конь замигал паяльником чаще, будто не понял шутки.
«Греки не отдельные личности, скажи ему. Это просто бездушные куски стали», – передал мне Конь через нейросеть.
– Конь только с тобой не согласен, – добавил я.
– Да Конь вечно на меня ворчит, – Матео протянул к нему руку. – Хотя и спас меня разок… или даже два.
Робот дал ему себя погладить, а я уставился на экран, транслирующий космос за пределами корабля.
Автопилот подал тихий сигнал, скорректировав траекторию. Мы пролетали мимо Веги-9, крупного газового гиганта цвета малахита. Я перевёл взгляд на панель с показателями, чтобы убедиться, что нас не втащит в её гравитационное поле. Она была настолько огромной, что притягивала мелкие астероиды, которые казались крошевом битого стекла, опоясывающим планету. Чем-то Вега-9 отдалённо напоминала Сатурн.
Как и на Сатурне, на ней бушевали громадные вихри, которые кольцами расходились по поверхности, создавая причудливые узоры, переливы из бирюзового в тёмно-зелёный. Зрелище было завораживающим и немного пугающим. Наш челнок казался крупицей по сравнению с планетой.
– Эта малышка совсем не поменялась за три года, – как-то мрачно хмыкнул Матео, на которого Вега-9 должного впечатления не произвела. Ну, конечно, он уже не раз её видел, пока колонисты завоёвывали систему.
Мне на секунду померещился какой-то странный звук, будто ветер завыл в трубах. Я оглянулся. Откуда в космическом корабле сквозняк? Приборы утечку кислорода не фиксировали. Показалось.