7.2

~3112~

Я очень ждала, что Трой со мною свяжется. То и дело прислушивалась к ощущениям в ладони, принимая случайное прикосновение к чему-то или просто покалывание в пальцах за то, что Трой  взял меня за руку, находясь за миллионы километров. Каждый раз разочаровывалась, потому что Трой всё не вступал в ментальный контакт.

Мы организовали работу в ремонтном цехе. Конечно, пока сложно наладить взаимодействие между людьми и шоут. Мои питомцы быстро починили проводку. Остальное я уже поручила техникам, а насекомых своих забрала из цеха научной сборки в лабораторию, где нам выдали мышей.

Вараха и Эрик пошли со мною, и я не стала возражать против второго, хотя он-то моим охранником не был. Шоут к нему относились хорошо, может быть, даже слишком. И он будто готов был к их шалостями.

– Ты наелся? – спросил Эрик у Шутника, когда вместо того, чтобы съесть мышей, тот устроил для них вольер из своего тела, свернувшись клубком. Мыши тщетно пыталась взобраться по гладкой хитиновой пластине и пищали.

– Да он уже десять их съел, пора бы уже и наесться, – пожала плечами Вараха, а Шутник злобно зашипел на неё.

Эрик присел на корточки рядом с ним, и аккуратно достал мышей из ловушки. Сороконожка на это приподняла голову, и взгляд единственного жёлтого глаза наполнился такой же яростью, которая до этого ввела меня в оцепенение.

– Как страшно! – Эрик скривил лицо, будто боится. – Взгляд у тебя что надо…

Шутник внимательно смотрел на Эрика, и я даже испугалась, что сейчас цапнет всё-таки. Но он позвонил Эрику отнести мышей обратно в клетку.

Прям врождённый какой-то талант у него к приручению. Или к воспитанию. И больше всего меня радовало, что Эрик перестал отпускать в мой адрес комплименты и плотоядно на меня заглядываться. Сменил фокус внимания или стратегию?

Остальные шоут тоже уже наелись и потихоньку удалялись в инженерные ходы между стен, чтобы никого не пугать. Возможно, скоро они подружатся с людьми и станут помощниками, но до этого ещё нужно дожить.

Прошло три часа с момента нашего разговора с Троем. Через полчаса Алисия созвала совет. Через два нам уже пора спать ложиться. Надо отдохнуть.

До прихода вражеской армии остался сорок один час. Меньше двух суток.

Трой, ну давай же. Свяжись со мною по этой своей чудесной связи. Я так соскучилась. Моё нетерпение нарастало.

Да! Я сама его попросила меня не отвлекать, соединяться только по делу. А он такой правильный… Но я всё же надеялась, что перед советом хотя бы на минутку мы свяжемся, будучи наедине. Ну просто, чтобы обняться, как бы это странно ни звучало, душами.

Красотка почувствовала, как у меня заныло в груди, и ткнулась мне в ладонь мордой. Я присела к ней. Гладкий прохладный хитин под пальцами рождал странное ощущение. Мы  – люди – привыкли ластиться к чему-то тёплому. А здесь хладнокровное и чуждое существо, но прикосновение всё равно отозвалось в сердце.

Я вдруг отчётливо поняла, что Красотка и есть мозговая самка для этого выводка. Она приказала остальным чинить проводку. Я увидела внутренним зрением её связь со всеми шоут и со мною. Это казалось пронзительным таинством, невидимой пульсацией вселенной, лежащей в основе мироздания. Красотка мне передала этот образ? Я изумлённо подмигнула ей.

– То есть ты в состоянии увеличить ваши ряды? – я вспомнила, как главная самка у того выводка, что напал на Тореадор, отложила с десяток яиц.

Я чётко поняла, что ответ «да», по её взгляду.

– Давай только не сейчас? – попросила я, сложив ладони в умоляющем жесте.

И снова поняла, что ответ «да». Новых выводков пока ждать не стоит.

– Спасибо, – сказала я, готовясь встать, но взгляд Красотки заставил меня замереть. В нём читалась настороженность. А потом я увидела перед внутренним взором всё те же связи между шоут, мною и какие-то другие, уходящие из отсека. Я видела их как дорожки мелких-мелких золотистых звёзд. Очень красиво. И странно, что одно более блёклое ответвление этой прекрасной паутины вело к Эрику. Я резко встала и шагнула к нему.

– Ты что-то скрываешь? – спросила я устремив строгий взгляд прямо в голубые глаза Эрика.

Он придурковато улыбнулся:

– Ого, какой суровой ты можешь быть.