14.3

~Матео~

– Командование будет недовольно, – продолжал бурчать заместитель Трасс.

– Главное недовольство командования сейчас направлено на террористов недостойных, – ответил я, раскрывая ладонь в дурацком жесте, который часто выделывал О’Коннор. – А у нас здесь ситуация, которая вполне случается во время войны.

– Убит комендант… – я так и ощущал промозглый страх, от которого Трасса потряхивало. – Будут разбирательства. Камала использовала стимуляторы… вы использовали их!

– Заместитель Трасс, у нас война. Станция «Новый Копенгаген» захвачена. Мы надежда и оплот цивилизации здесь! – высокопарно выступил я, сжимая пальцы в пучок. – Мы должны работать не жалея сил, а лучше сверх сил. Отдавать себя всецелостно. Комендант вот жизнь отдал! Герой!

Получить шальную пулю в башку тот ещё героизм, конечно, но тут смотря как преподнести.

– Герой? – выдохнул Трасс.

– Он умер от выстрела крота, но благодаря ему мы же её поймали! И мы герои.

– Стало быть нас наградят?! – Трасс немного успокоился.

– Обязательно наградят, – кивнул я.

Артистичность О’Коннора пришлась мне по вкусу. Такую безвкусицу оказалось несложно повторить. Говори себе высокопарщину какую-то… Прям как наш преподаватель по истории войн в Академии. Он вообще  скучно преподавал. Но мне запомнилось, что он однажды сказал:

«Историю пишут победители, поэтому не пытайтесь найти там много правды».

Потом этого старичка уволили, позднее, говорили, что его отправили в ссылку на Альфа Центавра за недостаточный патриотизм. Но я сам доподлинно не знал.

Мне наконец-то удалось закончить беседу с Трассом, который принялся отдавать приказы, чтобы мне передали все полномочия Кнолли.

Как же мне ускользнуть отсюда в ангар, не вызвав подозрений?

Я внимательно смотрел на оператора по имени Коул, которым управлял Трой. Уже две минуты он сидел без движения. Трой должен был уже вернуться в своё тело, а парень – стать собой. Должен же? Не знаю, мне очень хотелось верить в это.

– Коул? – спросил я, осторожно подойдя к нему.

Ответа не было. Ни одного движения. Кажется, он даже не дышал? Я подшагнул ближе. Глаза Коула были открыты. Широко распахнуты. И не моргали.

Абсолютно мертвые глаза. Я чуть толкнул его, и он упал на пол с гулким звуком.

– Коул?! Что с ним? – другой оператор обеспокоенно взглянул на тело. – Я буквально только что с ним говорил.

– Очевидно он умер, – сказал я, проверив его пульс. – Может, сердечный приступ?

– Коул крепким парнем был, – грустно произнес оператор. – Как же так?

Не было никакого пульса, я специально задержал пальцы на сонной артерии Коула. Тело начинало остывать. Вероятно, он умер ещё когда Трой управлял им.

По спине пошли мурашки. Нужно ему сказать, чтобы и не вздумал управлять кем-то из близких. Это убивает?

Трасс смотрел на меня, снова ища опору. Вот же паркетный генерал!  Раньше военное министерство в отдаление отправляло всяких дармоедов, чтобы глаза не мозолили. Именно поэтому нам и удалось быстро захватить Вегу. Но я думал, что после войны этот недочёт системы был устранен.

Тем лучше для нас.

– Вы куда? – спросил у меня Трасс, когда я, откланявшись, собирался покинуть командный пункт.

– В медотсек, – отмахнулся я, показывая на свой распухший нос, точнее нос О’Коннора. – Вы за главного пока, разберитесь, что случилось с Коулом, по всем вопросам вызывайте меня по связи.

Я даже не дал ему ответить, скрываясь за дверью. Он только открыл рот, а я вынырнул на «свежий» воздух из душного и многолюдного командного пункта. Впрочем, Трасс меня и по связи не вызовет. Потому что системы коммуникации О’Коннора были умными и работали только с ним. Взломать зашитый в компьютер генетический код я не мог. Техник из меня никакущий. Правда, для вида я всё-таки коммуникатор надел.

Сколько у меня оставалось времени? Я взглянул на хронометр О’Коннора, который тоже с него снял. Ещё полчаса. Напрямик мчаться в ангар будет странновато. Кто-то ещё что-нибудь заподозрит, напросится со мною.