15.2

~3112~

Я с ужасом заглядывала в жёлтый глаз Красотки, боясь наткнуться там на ярость и жажду крови. Как глаза тех шоут, что напали на «Тореадор».

Я, наверное, никогда не отделаюсь от того липкого страха, что вызывали воспоминания о них. Мои ладони стали влажными, и Эрик, видимо, ощутив, как я боюсь, крепче сжал руку.

Секунды тянулись вечностью.  Красотка не двигалась, и всё же казалась спокойной. Вроде бы не собиралась кинуться на меня и сожрать. В жёлтых завихрениях её радужки мне мерещилось лишь сочувствие. Она сочувствовала мне. Из темноты памяти сверкнул образ кнута Икабода, рассекающего мою спину,  и его палец на моих губах, унизительно раскрывающий мне рот.  Меня передёрнуло, и Красотку тоже. Будто в желтизне глаза мелькнула боль. Она убила Икабода, потому что он вредил мне?

Я с трудом перевела взгляд. Другие шоут тоже казались спокойными. Всего их в изолятор спустилось штук десять, и они становились друг за другом. И непрестанно, но совершенно одинаково шипели. Если раньше я различала их голоса и эмоции, то сейчас их шипение сливалось в абсолютно бесцветный белый шум. Он успокаивал и утягивал за собой в какой-то транс.

– О, я не верю своим глазам, – послышался ошарашенный голос Гомера. – Я думал, что это небылица…

– Что? – я уставилась на него.

– В основе подпространственных технологий визитантес лежат исследования шоут, эти животные общаются через подпространство, – сказал Гомер, с любованием глядя на сороконожек. – Я тоже долго их изучал… Ты сейчас ничего не чувствуешь?

– А что-то должна? – я прислушалась к своим ощущениям.

И мне почудилось, что на фоне монотонного шипения где-то капает вода. Медленно, редко, но звонко. Странно. Будто звук исходил изнутри меня самой.

И чем больше я его слушала, тем сильнее он охватывал моё тело пугающей вибрацией. Судя по лицам Эрика и Алисии, они ощущали что-то похожее.

– Они пытаются тебе помочь, – в голосе Гомера слышалась улыбка. – Пытаются связаться с Троем…

Мурашки и вибрация окутали сетью, кажется, всё моё тело. Я взглянула на Красотку и увидела, что она сцеплялась кончиком хвоста с другой сороконожкой, а та с ещё одной. Та, что находилась рядом с Эриком, оплела его ногу.

Он ошалело покосился на меня.

– Не рыпайся, – попросила я.

– Как-то некомфортно мне в виду случившегося, – он кивнул на тело Икабода в камере.

– Потерпи, – сказала я, и почувствовала, как Алисия ногтями впилась мне в ладонь.

Одну её ногу оплела сороконожка, находящаяся слева, а вторую та, что встала между нами.

– Всё будет хорошо, – прошептала я Алисии и обратилась к Гомеру. – А как они свяжутся с Троем, запутавшись в наших ногах?

– Среди записей визитантес есть зарисовки таких хороводов шоут. Так одна стая искала другую… Используя вас, они ищут Троя, я думаю, – ответил он. – Ты в центре хоровода, значит, будешь говорить с ним.

Какой-то звон резонировал в костях, но он не был слышен снаружи – он шел изнутри. Звук становился всё сильнее, пробивал до дрожи. Уносил куда-то прочь из изолятора. Прочь со станции. Меня будто сдуло из собственного тела, как пылинку и унесло. Я влетела в какую-то черно-серую пустыню, где  пространство постоянно растекалось, как волны.

На пару мгновений я стала только страхом. Что случилось? Звон, звучащий вдали, будто сквозь толстую стену, успокаивал. Это были голоса шоут, слившиеся в один, их ритуальная песня. Они меня сюда отправили? Точно.

Но вдруг монотонный звон разрезал человеческий голос. Тот самый голос… родной. Бархатистый и обволакивающий:

– А может, никакой я не особенный?

Это он! Ликование. Восторг. Счастье.

– Ты чего глупости такие говоришь? – ответила машинально я, и в моей интонации сквозили слезы. Слезы радости слышать Троя.

– Принс? – раздалось громче, и только я хотела ответить, что, конечно же, это я, болван, как меня ударило током. Так сильно, что куда-то швырнуло.

– Трой! Трой! – звала я, но меня выносило из серо-черного волнующегося моря песчинок. – Трой!

Ну как же? Я должна предупредить! Боль, вспыхнув  из позвоночника, опалила все тело. Перед глазами теперь разверзлась только кромешная тьма.  Я слышала свой собственный неразборчивый скулеж будто откуда-то со стороны.

– Принс, Принс… – меня, кажется, хлопали по щекам, но я ничего не чувствовала, только слышала шлепки по коже. – Ну же девочка!

В мельтешении света под прикрытыми веками я увидела оттиск фигуры с синими глазами. Меня пробила дрожь. Я услышала что-то похожее на смех. Какой-то хрустальный перезвон. Но я знала, что существо так празднует победу. То самое существо, о котором я должна предупредить Троя.

– Кто ты?! – бросила ему я.

Не знаю как. Это не было похоже на звук, больше на вибрацию в протянутой между мной и им фиолетовой нити.

– Тот, кто вернет своё…

От его голоса будто внутренности выжгло. Меня всю затрясло, кто-то подхватил моё тело на руки и побежал. Я была уверена, что это Эрик.

– Реанимацию, быстрее! Не дышит!

Какую ещё реанимацию… кому? Мне? Я умираю!? А как же мой малыш?