15.5

Тем временем в мой рассудок пробирался и голос Эрика, только я никак не мог разобрать. Что-то про синеглазого и обман.

«Мысленно разорви нить!» – голос мамы перешёл на крик, а моя мама никогда не кричала. Я уверен, что даже в мыслях она всегда была спокойна.

Может, это и не она вовсе? А Эрик хотел что-то мне сказать?

«Разорви связь!» – мама будто превратилась в волчицу и зарычала на меня.

Нет. Если она так истерично просит, значит, что-то не то.

«Послушай, сынок! Если ты не принесешь этих жертв, тебе самому придется остаться там навсегда! Никогда не вернуться к Принс!»

Значит, другое решение всё-таки было? Не об этом ли мне хотел сказать Эрик. Я, забыв про таймер, кинулся в воспоминание о смерти отца, хлебнул энергии горя и буквально через мгновение оказался среди неразборчивых мыслей Эрика.

Перед глазами его было темно. Он не двигался. Но я слышал шумное дыхание. Звуки датчиков. Кажется, над ним трудились врачи. Слышал отдаленные голоса и названия препаратов.

Я причинил Эрику вред, отмахиваясь от него?

«Ты… в моей голове? – разобрал я его мысль. – Т… Т-трой?»

Он будто не мог вспомнить моё имя.

«Да… а до этого ты был в моей! Ты хотел что-то мне сказать?»

Мы с ним были двумя пустотами в черноте. Такое странное ощущение. Как в тесном лифте и безграничной равнине одновременно. Это дезориентировало. Эти путешествия разума за последние дни начинали уже с ума сводить.

«Принс просила передать, что в системе Рая есть ещё синеглазая тварь, которая тебя возможно дурит или будет дурить… она хочет забрать что-то своё. Вараха сказала, что что-то выдавало себя за деда Гонсалеса, сводя с ума Карлоса и заставляя действовать в своих интересах».

«Кажется, да. Меня уже надурили»

Кто-то выдавал себя за маму. Это уже очевидно!

Не успел я отойти от этого осознания, перед увидел неприятную картину. Она вырисовалась из черноты молниеносно быстро, как вспышка. Эрик целует Принс в губы. Стоп. Стоп. Стоп. Я попытался это выключить. Но, видимо, это был сон Эрика, потому что я услышал, как кто-то из докторов говорил про снотворное.

Я чувствовал вкус их воображаемого поцелуя, потому что Эрик его очень ярко представлял. Меня чуть не стошнило. Потом всё сменилось другой картинкой, где Эрик держит на руках ребенка. Мне почему-то показалось, что моего ребенка.

Я уже собирался вернуться в своё тело, как в голову закралась ужасная мысль. Я же мог приказать Эрику вообще Принс не трогать. Держаться от неё подальше. Ну что за глупость?

Принс и не пойдет к нему никогда. Но ей приятно было трогать… А он точно хочет, чтобы Принс принадлежала ему. Я не был уверен, сработает ли мой приказ и будет ли работать после того, как я окажусь в своем теле.

«Держись от Принс подальше», – начал собирать силу намерения я.

Но следом вспомнил слова того существа, выдававшего себя за мою маму:

«Если ты не принесешь этих жертв, тебе самому придется остаться там навсегда!».

А что, если действительно так? Что, если я не вернусь? Я прислушался к мыслям и чувствам Эрика. Он казался самоуверенным, но добродушным. А ещё я ощутил, что прямо сейчас, в эту минуту, Принс держит его за руку.

– Не вздумай умирать, кретин! – раздался её шёпот.

Эрик был ей не безразличен. Так должен ли я заставлять его держаться подальше? Что, если он поможет Принс пережить то, что я никогда не вернусь? Боль, которую я испытывал от этих мыслей, было не передать словами. Я очень хотел вернуться. Хотел обнять её, погладить по животу, где, если существо не врало, живёт мой ребёнок.

Только у меня не было уверенности, что это когда-то произойдёт. Поэтому, не отдав Эрику никакого приказа, я вернулся в своё тело. На таймере было пятнадцать минут.

– Ты опять летал в своё астральное путешествие? – усмехнулся Матео, севший в кресло второго пилота. – Я уже подумал, что мне придётся вытаскивать нас отсюда. А мои навыки в пилотировании ну уж совсем скромны… Боюсь, мы бы из шлюза не вылетели!

Как хорошо, что он уже здесь.

– Я… совершил большую ошибку, Матео, – выпалил я сквозь кашель. – Мне нужно снова стать Коулом, чтобы её исправить… А тебе возможно придётся вывести корабль из шлюза…

– Боюсь, что стать Коулом у тебя не получится, – Матео нахмурил брови. – Твои манипуляции, кажется, его убили…

Я потерял дар речи. Просто пялился на Матео несколько мгновений. На таймере горела цифра: тринадцать минут, четыре секунды.