Глава 27. Разоблачение

Я расправляю плечи и смело захожу в комнату. Сердце готово выскочить из груди, ладони соскальзывают с ручки. На полукруглом диванчике сидит мужчина, закинув голову. Идеально отглаженная рубашка, строгие брюки будто он пришёл не за платным сексом, а на свидание. Его вальяжная, расслабленная поза словно насмешка напряжению в моём теле.

Но есть кое-что, что я успеваю заметить раньше, чем он.

Я его знаю. И он меня тоже.

Мне даже не верится, но я пялюсь на хорошо знакомый подбородок заместителя директора компании, в которой я работаю.

А ещё у меня есть компромат на него. В груди разливается чувство, что я не просто беру ситуацию под контроль, но и имею неимоверную силу.

Я пинаю ногой дверь, так что та с громким хлопком закрывается. Это пробуждает моего «клиента». Он с улыбкой опускает на меня взгляд, а затем выражение его лица сменяет удивление, страх, недоумение и вновь улыбка. На этот раз она слегка кривая. Гаденькая такая.

– Катя? Что ты тут…

Я не даю ему договорить.

– Молчать! – я выдаю это командным тоном как собаке.

Я медленно приближаюсь к нему, удерживая зрительный контакт.

– Не понял…

Я подхожу вплотную к нему. Моё лицо – маска. Я не позволяю себе ни грамма эмоций. Смотрю сверху вниз на него.

– Я сказала молчать, Дмитрий.

Я ставлю ногу прямо на его пах, так что каблук оказывается над мошонкой.

– Кать… Ты что творишь? – в голосе мужчины появился страх.

Я слегка надавливаю каблуком.

– Слушай меня внимательно, шкура ты продажная. Я знаю обо всех твоих махинацией с деньгами фирмы.

– Убери ногу, – сдавленно произносит он.

– Ещё раз. Я знаю обо всём. Я нашла счета, на которые вы с главбухом переводили деньги компании. Я нашла всё. У меня есть все доказательства.

– Ты здесь из-за этого? Хочешь долю?

Он изгибает бровь и опускает взгляд на мою согнутую ногу.

– Ха, нет. Ворованные деньги мне не нужны. Смотри мне в глаза!

– Что ты хочешь?

– Наконец-то конструктивный диалог. Итак, запоминай. Сегодня ночью я для тебя Юлия. Повтори.

– Ты – Юлия.

У меня начинает сводить мышцы икры, но я держусь. Это придаёт моему голосу ещё больше леденящих ноток.

– Умничка. А теперь самое главное. Сколько времени ты обычно проводишь со шлюхами в этой комнате.

– Часа два.

Я закатываю глаза.

– Правду.

– Час. Полчаса.

– Каждый раз?

– Ну иногда минут двадцать.

– Понятно. Через десять минут мы выйдем отсюда вместе. Ты будешь счастливо улыбаться, так будто ты поимел саму королеву красоты. А после этого мы подойдём к Макару, ты оплатишь ему мои услуги и будешь нахваливать меня как мамин борщ. Ты понял?

– А секс будет?

– Могу провести только кастрацию. Надо?

Для убедительности я слегка нажимаю каблуком и Дмитрий тут же болезненно стонет.

– Н-н-нет.

– Вот и ответ.

– Зачем тебе это?

– Дима, к твоему сожалению, ты не получишь ответы на свои вопросы. Выбор у тебя таков. Либо ты делаешь то, что надо мне, либо я отправляю боссу письмо со всеми файлами и доказательствами, что ваша парочка его обчищает.

– Кать…

Я придавливаю уже носком туфли.

– Неправильно.

– Юля, если я всё сделаю, то какие гарантии, что ты не сольёшь компромат?

– О, тебе придётся поверить на слово.

Я убираю ногу. Критически осматриваю его и себя.

– Схвати меня за бедро. Ниже. Сильнее. Чтобы след остался, тупень!

Влажная ладошка Димы касается моей кожи. Он сжимает до красноты моё бедро. Я отворачиваю голову и шепчу.

– Стас, если ты сейчас сорвёшься, то я буду приходить к тебе в кошмарах три раза в неделю и в каждом из этих снов буду целоваться со всеми твоими мальчиками. Доверие.

– Что? – спрашивает моя жертва, глядя снизу вверх.

– Ничего. Размышляю вслух.

Я взъерошиваю волосы, слегка размазываю помаду по краешкам губ.

– Отожмись, если можешь.

– Зачем?

– Затем, что мы вроде как тут сексом занимались, а ты даже не запыхался и не вспотел. На пол!

Дима, кряхтя пытается отжиматься, а я снимаю туфли и делаю приседания. Когда капли пота начинают уже стекать в ложбинку декольте, я вновь обуваюсь, хотя теперь и труднее удерживать равновесие.

Замдиректора встаёт в уже более подходящем виде. Подхожу в Диме, вытаскиваю полы его рубашки из-за пояса. Целую свою ладонь и отпечатком помады веду по его щеке, шее. Расстёгиваю верхние пуговицы и пачкаю красным цветом грудь.

– Готов, жеребец. – Я одобрительно похлопываю его по щеке. – Ну и взгляд…Так нас раскусят, как только мы выйдем. Туалет тут есть?

Я осматриваюсь, замечаю узкую дверку. Заглядываю, да, небольшой туалет.

– Иди-ка порукоблюдь.

– Чего?

– Господи, – я закатываю глаза снова, – спусти нужду, за которой пришёл сюда. Мне надо, чтобы ты расслабился.

– А ты поможешь?

А мужик в себя поверил…

– А ты бессмертный?

Стас его прикопает в лесочке.

– Нет.

– Вот тебе и ответ. Давай иди.

Дмитрий скрывается за дверью, а я падаю на диван. Через несколько минут мой горе-любовник выходит покрасневший, запыхавшийся, глаза плывут.

– Вот теперь дело. Пошли.

Я беру его за руку и вывожу из комнаты пока нужный эффект не потерялся. Моя улыбка настолько слащава, что вот-вот и губы слипнуться.

Мы подходит к столику Улиткина. Я кладу руку на спину Дмитрия слегка похлопывая.

– Макар, Юленька… кхм… сказала, что рассчитаться надо с тобой.

Макар долго смотрит на меня почти не моргая. Мышцы спины и ног начинает сводить от того, как сильно я вся напрягаюсь.

– Ну расплатись, – бросает лениво сутенёр.

Дима достаёт наличку. Три красные купюры падают на стол.

– Спасибо, Юль. Надеюсь на продуктивное эм…сотрудничество, – Дима чмокает меня в щёку и уходит.

Я провожаю его взглядом и молюсь, чтобы ребятки его вычислили и задержали.

– А мне оплата положена?

– Денег хочешь, хм.

– Ну не для удовольствия же я развлекала этот офисный планктон.

Макар забирает две купюры, а одну пододвигает ко мне.

– Твоё.

Я беру со стола деньги.

– Спасибо за оплату.

Пять, четыре, три, два, один…

– Всем лежать, руки за голову! Это полиция!

Я не могу скрыть победной улыбки. Макар меняется в лице, вскакивает на ноги и делает пару шагов в сторону коридора, но я подставляю ему подножку как раз в то время, когда мои мальчики подбегают. Улиткин словно в анекдоте растягивается на полу, проезжаясь ладонями и лицом.

– Упс, какой неуклюжий.

Тяжёлые медвежьи руки ложатся на мои плечи.

– Убью тебя, сучка красивая, – раздаётся у самого уха.

– Не убьёшь.

Среди всего происходящего хаоса мир будто сужается до нас двоих.

Мы смотрит в глаза друг друга. Я встаю на носочки и тянусь к Стасу, последние сантиметры он преодолевает мне навстречу. Наши губы слегка соприкасаются.

– Ну наконец-то, – слышится на фоне, сбивая наш настрой. Это вызывает у нас обоих усмешку.

– Пойдём, я выведу тебя отсюда.

Моя рука оказывается в большой ладони Стаса. Он ведёт меня на улицу, к машине.

– И что это было, принцесс? – Рубцов вытирает большим пальцем мою размазанную помаду.

– Ты о Димочке или о помаде?

– Дмитрий.

– Я получила на днях документы, доказательства, что он ворует у фирмы, но не сказала директору. Началась наша подготовка и всё такое, а мне нужно было время и силы на этот разговор. В общем, всё сложилось как нельзя лучше.

– А что бы ты делала, если бы там оказался не он?

Стас нервно оттягивает ворот чёрной футболки будто она его душит. В темноте салона его глаза блестят.

– Связала бы, стянула деньги из кошелька и пошла к Улиткину.

Мы пару минут молчим разглядывая друг друга.

– Принцесс. Я так не могу.

– Не поняла…

В это мгновение, я понимаю, что он говорит уже не об операции. Неужели это всё?