Глава 3. Спасательная операция

Говорят, когда ты делаешь что-то впервые надо загадывать желание. Поэтому пытаясь найти хоть что-то позитивное в происходящем, я загадываю желание на отношения пока еду в полицейском бобике.

Ну а что добру пропадать?

А далее меня усаживают на скрипучий стул у рабочего стола, заваленного кучей папок, ручек, бумажек. Станислав садится за стол, откидывается на спинку стула. Смотрит на меня как на стейк, что вот-вот должны ему подать.

– Ну что, Екатерина, говорить будем?

– Конечно будем. О чём?

– О занятии проституцией.

– О я об этом знаю мало. Может попробуете поискать в интернете информацию?

– Хватит, а. Конец недели, все устали. Давай по-быстрому.

– А вы всё привыкли по-быстрому делать? – ох язык мой, враг мой.

– Ты на что-то намекаешь, Шальнова? – Рубцов наклоняется вперед, складывает руки на столе и смотрит так зло. Переборщила.

– Нет, ну что вы. Шутка так себе. Только разве мне не положен звонок?

На нервах мой язык работает быстрее мозга.

– Это ты в американских фильмах видела?

– Позвонить дайте. Станислав, я простой бухгалтер, мне вот эти ваши продажи тела нафиг не сдались. Это ж не дай бог целлюлит вылезет или прыщ на лбу и всё, цена упала.

– Ну тебе виднее отчего там цена растёт, а отчего падает. Значит ты ещё и бухгалтерию ведёшь?

Я закатываю глаза и цокаю. Очень показательно.

– Позвонить дайте. Я ж из дома выскочила без всего.

– Кать, ты пойми, всё ж просто, мне ты не нужна. Ну что я тебе «а-та-та» могу сказать, да штраф выписать. А вот если ты своего главного сдашь, будет тебе честь и похвала. Ну а если ты и правда финансы ведёшь, то вообще красота.

Мозги тут же включаются на полную.

– Главного? Хорошо, давайте так. Дайте мне позвонить, и я вам помогу.

– Сразу бы так. Кому звонить будешь?

– Другой девочке, чтобы не потеряли. Сами понимаете…

– Один звонок. На громкой.

– И снимите наручники. Следы же останутся. А у меня кожа нежная.

Следователь обходит меня, расстёгивает браслеты и протягивает мне телефон, я спешно набираю номер Марты и молюсь, чтобы только бы она была доступна.

– Кать? – Аллилуйя, ответила.

– Марта, меня арестовали, вызывай весь свой Пентагон, ЦРУ, щенячий патруль. Спасай! – последнее я ору в уже отдаляющийся телефон.

Станислав сбрасывает звонок и бросает на меня полный разочарования взгляд.

– Не хочешь значит по-хорошему. Ну документов у тебя при себе нет, так что на сутки я тебя задержу для установления личности.

Станислав отходит к двери, приоткрывает её.

– Дежурный забери её.

– Чего?!

Так ладно, спокойствие, только спокойствие. Меня провожают в комнатушку с решётчатой дверью, единственной скамейкой. Запашок, конечно, не айс, но терпимо. Только ноги гудят – я по-прежнему на каблуках. Разуваться, естественно, я здесь не буду.

Приходится ходить из угла в угол, раздражая всех, кто слышит цоканьем каблуков.

Я не знаю, через сколько, но кажется вечность, от входа слышу голос Беркушева, храни Господь его нервную систему. Мы без него с Мартой давно бы уже пропали. Слышу, как он говорит что-то дежурному, а затем голос Станислава.

Переговариваются что-то, уходят в кабинет.

А я? А меня спасать, кто будет?!

– Лёоооошеееенька, – я протяжно и жалобно зову его.

Наконец мужчины появляются передо мной.

Беркушев тяжело вздыхает.

– Шальнова, я вас на пару с моей женой запру в своём доме за городом.

– Не виноватая я. Он сам пришёл! Ой…

Ну ладно, тут я немного вру, пришла я к соседу. Но кто ж знал.

– Откройте, пожалуйста, – на этот раз Лёша обращается уже к Станиславу.

Дверь открывается, и я ковыляю на выход. Ноги гудят на пару с мозгом.

– Всё можно домой? – я мечусь взглядом между мужчинами. Кто здесь власть-то сейчас?

– Идите, – Станислав поджимает губы и кивает на выход.

Когда выходим на улицу, Лёша осматривает меня сверху вниз.

– Кать, я не стал прям там уж спрашивать, но судя по твоему виду, я б тоже так подумал, как этот твой следак. Что случилось-то?

– Я к соседу поднялась на шум пожаловаться. А там он. «Проститутка! Арестованы!» – я машу руками от негодования, – А главное имя моё откуда-то знает. Чтоб я вообще без тебя делала.

Мы уже подходим к машине, когда на крыльцо выходит опер. Я его видела в квартире, но в отделении он уже со мной не разговаривал. Не царское это дело видимо, с потенциальными проститутками по-человечески общаться.

– Екатерина?

Я останавливаюсь у пассажирской двери. Лёша обходит машину и встаёт рядом, пока опер идёт ко мне. Под его охраной чувствую себя уже увереннее.

– Что-то случилось? – Беркушев спрашивает за меня.

Ох и приятное это чувство – быть за каменной стеной.

– Я хотел спросить кое-что, личное.

– Спрашивай.

– Екатерина, вы простите, там видимо ошибка вышла. А вы не хотите извинительный кофе выпить как-нибудь?

Лёша с громким цоканьем, сует руки в карманы и идёт к водительской двери. Я же бегло осматриваю мужчину. Немного не мой типаж: да, выше меня, темноволосый, стройный, но будто чего-то ему не хватает.

– Я не против, – выдавливаю из себя. Мужчина хоть и застаёт меня немного врасплох своим вопросом, но сейчас я ой как не хочу провоцировать на недовольства кого-то с ксивой. В СИЗО я точно не вернусь из-за чашки кофе.

– Позвоните мне тогда завтра. Или сегодня, – мужчина протягивает мне визитку и скромно улыбается.

– Ладно.

Я сажусь в машину, и мы тут же трогаемся.

– На самом деле, ерунда какая-то. Я пока тебя искал по всем отделениям, узнал, что здесь новый следак. Только-только перевели из другого города. Они там сутенёра какого-то поймать не могут давно. Вот назначили новую кровь, чтобы свежим умом расследовал. Но ты как, конечно, в это вляпалась ума не приложу?

– Да я сама не понимаю.

– На работе ничего нового не было? Знакомств подозрительных?

– Нет, я только на сайте знакомств зарегистрировалась и всё.

– Ходила уже на встречу с кем-то оттуда?

– Нет.

– И не ходи. Жаренным что-то запахло.

– Ладно.

– А с опером сходи. Надо бы узнать, что к чему.

– Шпионские игры, – я хихикаю.

– Всё как ты любишь.

– Как там Марта?

– А ты как думаешь? Её драгоценную подругу да в башню дракона заточили. Её я уже вот так вытаскивал, воспоминания свежи. О, а вот и она. – На панели автомобиля высвечивается имя подруги.

– Ну что там? – обеспокоенный голос Марты раздаётся на весь салон.

– Всё хорошо, – я отвечаю сама, – Спасибо, что спасли. Должна буду.

– Ты как там оказалась-то вообще? Подралась с кем?

Ничего себе у близких представления обо мне! Даже обидно.

– Пф, нет. Меня за проститутку приняли.

– Господи, ты что опять в том красном платье на улицу выходила?

И ничего оно не проститутошное. Короткое просто. И с декольте. Но когда в таком ходить, если не пока грудь стоит и ноги без целлюлита?

– Марта!

– Ну а что я ещё подумать должна?

– Тебе Лёша дома всё расскажет, ладно?

– Ладно, – голос подруги звучит разочарованно.

Лёша на всякий случай провожает меня до самой квартиры. Как только он уходит я сбрасываю туфли, закрываюсь на все три замка и устало приваливаюсь к стене. Перед глазами тут же проносится свежее воспоминание, как моё лицо прижимали ровно к такой же стене этажом выше.

Я даже головой встряхиваю. Мыться и спать. На сегодня хватит.