Глава 10

Сергей танцевал с Нед медленный танец. Рядом кружились в подобии вальса, только с более сложными движениями, Крон с супругой.

— Ты чего такой напряжённый? — Поинтересовалась Нед. — Пятьсот лет?

— Да. — Просто ответил Сергей, вдыхая запах идущий от девушки.

— А как же самоконтроль? — Лукаво спросила она.

— Не хочу. — С лёгкостью ответил он. — Могу я побыть просто человеком? Не думать об ответственности, которую сам на себя взвалил, а всего лишь наслаждаться обществом прекрасной девушки?

— Вы мужики все такие. Взвалите и прёте, пока не надорвётесь.

— Далеко не все. И я не из тех, кто может надорваться. — Улыбнулся девушке Сергей. — Что ты так долго объясняла музыкантам?

— Чтобы никаких романсов с плаксивыми болеющими голосами и никаких саксофонов. Не люблю я эту голубятню.

— Так это у них самый шик считается. — Тихонько рассмеялся Сергей. — Пока она с голубятней, как ты говоришь, не ассоциируется.

— Достаточно того, что она у меня с ней ассоциируется. Могу я в свой полувыходной день делать то, что мне хочется?

— Можешь конечно. — Согласился Сергей. В это время музыка кончилась. — Пошли, перекусим. Когда ещё удастся за счёт государства так поесть?

— Пошли. — Легко согласилась она.

— Крон, пойдёмте за стол. — Позвал Сергей вампиров. — И я тоже хочу попробовать вина, которое вы с Нед пьёте.

— Тебе же нельзя? Сам говорил. — Спросила Нед.

— В мой полувыходной? Пол-л-лтара бокальчика? Думаю, можно. — Возразил Сергей. — А ты, как преданная подруга, следи чтобы я не начал куролесить. — Подмигнул он девушке.

— Рона, а вы хорошо танцуете. — Похвалила Нед вампиршу. — И танец необычный, немного на наш вальс похож, только движения сложнее.

— Обычный танец супругов. — Улыбнулась Рона. — А ваш танец у нас считается танцем первого свидания.

Крон и Сергей улыбнулись и подняли бокалы. Рона присоединилась к ним с чашкой кофе. Нед сначала сделала вид, что обиделась, но потом тоже подняла бокал.

— Ну, значит за первое свидание в этом веке! — Провозгласила она тост.

Немного перекусили деликатесами этого времени.

— Сергей, так что насчёт сыграть? — Спросила Нед.

— Ты же говорила, что и сама можешь.

— То, что есть у меня на нейросети, можно наиграть только на барабане. Мелодии там почти нет. Не думаю, что это подходящая музыка для сегодняшнего вечера.

— Печалька. — Вздохнул Сергей. Рона с Кроном заинтересованно смотрели на него. — Что?

— После танца первого свидания ты должен спеть девушке красивую песню. А лучше не одну.

— Обложили демоны. — Выдал Сергей. — Пойду гитару отбирать. Только сразу предупреждаю, ни слуха, ни голоса у меня нет.

Он сходил до музыкантов и попросил гитару. С огромной неохотой, под строгим взглядом высокого, видимо, главного в этой компании, гитарист поделился инструментом. Вернувшись за стол, Сергей настроил гитару под себя. Сделал несколько переборов, привыкая к новому инструменту, и запел:

День молча сменит ночь

За твоим окном, любимая моя.

Сеет прохладу дождь

Мокрым серебром с приходом сентября…

(Вячеслав Быков — Любимая моя.)

— Это правда мне? — Спросила Нед, вытирая набежавшую слезу.

— Правда. — Сказал Сергей улыбаясь. — Хотя и не я её написал, но хорошо передаёт мои чувства.

— Как-то это всё внезапно. — Неуверенно проговорила девушка.

— А вас никто и не торопит. — Ответила Рона. — Проверьте свои чувства. Подождите лет пятьдесят.

— Сколько? — Удивилась Нед. — Я к тому времени уже старухой буду.

— Ты забыла, кто тебе песню пел? — Улыбнулась вампирша.

— Костяные драконы не стареют. У меня один 400 лет прожил и был как новый. — Сергей, дурачась, показал Нед язык. — Хватит о грустном. Давайте я ещё, что-нибудь сыграю.

— А сыграйте про войну. — Попросила пианистка.

Пока Сергей пел, все музыканты подобрались поближе. Из служебных дверей выглядывали работники кухни и официанты.

— Ого, как вас много. — Огляделся Сергей. — Подходите поближе. Я не буду петь про войну. Война — это кровь, грязь и смерть. Я не хочу об этом петь. Я вам просто сыграю хорошую музыку. Может, она будет немного грустной, но это мягкая грусть. Такая бывает, когда сидишь возле печки, а на улице идёт дождь. И тебе немного одиноко.

Сергей пробежался по струнам и заиграл. Мелодия плавно лилась, проникая в души людей. Гитара под его пальцами издавала, кажется, невозможные звуки. И низкий, похожий на удары грома, и высокие, доступные только на скрипке. Гитара как будто заменяла собой целый оркестр.

Люди и вампиры слушали, и каждый слышал, что-то своё. Одни улыбались, другие тихонько пускали слезу.

Наконец прозвучали последние ноты и музыка смолкла. В зале стояла тишина.

Сергей протянул гитару хозяину, который сидел прямо на полу, обхватив голову руками.

— Возьми. Отличный инструмент. — Произнёс Сергей.

— Мне к нему даже прикасаться стыдно после вашей игры. Я так никогда не смогу. — Ответил гитарист, поднимая голову. — А я ведь был лучшим на курсе.

— Научишься. Немного тренировки и у тебя всё получится. Я бы тебе ноты записал, но я нотной грамоте не обучен. — Улыбнулся ему Сергей.

— Шутите? — Сергей покачал головой. — Я запишу ноты. У меня абсолютный слух и музыкальная память.

— Ну вот. А ты переживаешь. Ты просто не знал, что на гитаре можно ТАК играть. А теперь, знаешь, к чему стремиться.

— Пожалуй, вы правы. — Поднимаясь с пола, ответил музыкант. — Но гитару я не возьму. Это вам в подарок от меня. Другую такую вы просто не найдёте, а мне она всё равно без надобности. Учиться можно на инструменте и похуже этого.

— Спасибо за подарок. — Ответил Сергей. — Иногда и правда хочется поиграть, а не на чём.

— Серёжа, давно бы сказал, я бы тебе гитару Страдивари нашла. — Вокруг раздались смешки. — Да знаю я, что он скрипки делал, но и гитарных дел мастера тоже должны быть.

— Лучшим гитарным мастером считается испанец Хосе Рамирес. Если попадётся такая, то смело покупайте. — Посоветовал гитарист.

— Обязательно. Куплю. — Многозначительно ответила Нед.

— Ох, Нед. — Покачал головой Сергей, при этом улыбаясь. — Ты в своём репертуаре. Давайте закругляться?

Возле машины их остановил сотрудник НКГБ.

— Вас просит о встрече товарищ Сталин. — Произнёс он.

— О! Я тоже поеду! — Сразу заявила Нед.

— Тебе интересны эти скучные разговоры? — Спросил Сергей.

— Если будет совсем скучно — посплю на диванчике.

— Там нет диванчика. — Возразил Сергей.

— Тогда поеду домой. Но не раньше, чем соскучусь.

— Прошу в машину. — Предложил сотрудник органов безопасности.

В приёмной находилось много людей в военной форме. Сергей и Нед одетые в лёгкую гражданскую одежду притягивали взгляды. Особенно много внимания привлекала девушка. Тем более её наряд был нетипичен для этого времени. Сергей скользнул взглядом по ожидающим своего вызова людям.

— Смотри. — Громко, чтобы все слышали, прошептала Нед. — Это же Хрущ.

— Похож. — Согласился Сергей.

— Давай его прирежем! — Предложила девушка. — Нам за эту гниду всё равно ничего не будет, кроме “спасибо” от потомков.

— Не стоит. У него свой хозяин есть, вот пусть он и разбирается. — Сергей повернулся к Поскрёбышеву. — Александр Николаевич, у вас зелёнка найдётся?

Поскрёбышев молча достал из стола пузырёк с лекарством. Взяв его, Сергей протянул пузырёк Нед.

— На. Лучше помоги товарищу.

— И что мне с этим делать? — Удивилась девушка.

— Лоб ему помажь, что же ещё. — Видя неподдельное удивление на лице Нед, он уточнил. — Это чтобы пуля инфекцию не занесла.

— Что вы себе позволяете! — Взвился Хрущёв с места. — Я этого так не оставлю!

— И что ты мне сделаешь? — Нед рывком приблизилась к нему и посмотрела в глаза. Тот отвёл взгляд и начал затравленно озираться. — Запомни хрущ, ты жив по, пока, непонятной мне причине. — Нед выхватила из воздуха нож и срезала крышку на бутыльке с зелёнкой. Потом не отрывая взгляда от глаз Никиты Сергеевича, вылила содержимое ему на лысину. — Сиди и не дёргайся, пока не обсохнешь. А как обсохнешь, берёшь ручку с листом бумаги и начинаешь писать. Глядишь и проживёшь подольше, пока дело идёт.

— Мне нечего писать! — Взвизгнул он. — Я ни в чём не виноват!

— Я тебя предупредила. Пуля в лоб покажется тебе недостижимым счастьем, когда я до тебя доберусь. Сколько сотен тысяч жизней ты загубил ради красивых циферок в отчётах? Сто? Двести? Да ты маньяк похлеще Джека Потрошителя. — Нед потрепала его по щеке. — Пиши чистосердечное, или умирать будешь очень долго и мучительно.

Под конец короткой речи голос Нед опустился чуть ли не до инфразвука. Сидящие рядом с Хрущёвым военные инстинктивно отодвинулись подальше. Нед распрямилась и отошла. Хрущёв, почему-то взвизгнул и выскочил из приёмной, размазывая зелёнку по лицу. Нед протянула пузырёк из-под зелёнки улыбающемуся Поскрёбышеву.

— Умеете вы произвести впечатление. — Сказал он, принимая пустую ёмкость.

— Это ещё что! Видели бы вы, как я крестиком вышиваю! — Гордо заявила Нед, делая невинное лицо.

Один из военных затрясся от едва сдерживаемого смеха. Зазвонил телефон на столе у Поскрёбышева.

— Проходите. — Открыл он дверь перед Сергеем и Нед.

Сталин сидел за столом и просматривал листки в папке.

— Добрый день, Иосиф Виссарионович. — Поздоровался Сергей.

— Здравствуйте, товарищ Сергей и очаровательная товарищ Нед. — Поздоровался Сталин, выходя из-за стола. — У нас много тем накопилось для разговора.

— Только не спрашивайте, зачем я это делаю. Уже говорящим попугаем себя чувствую, отвечая на этот вопрос. — Ответил Сергей.

— Хорошо не буду. — Усмехнулся Сталин. — Мне принесли стенограмму вашего разговора в ресторане. Может, объясните, почему вы пошли на такой шаг? Я вас не осуждаю, но мне интересны причины, по которым вы согласились омолаживать наших идейных и политических врагов. Не только же из-за денег?

— Ну почему же. Деньги нашей стране тоже очень нужны. — Возразил Сергей. — Но нужны они именно на закупку оборудования. Причём самое важное из того, что нужно, за деньги как раз не продают. А так, сейчас мы выставляем список нужного, а они уже как хотят так и доставляют нужное нам на нашу территорию. Если хотят, пусть меняют законодательство, или завозят через третьи страны.

— Это я понимаю. Но дарить врагам вторую молодость? Эти зубры капитализма с новыми силами будут вынашивать новые планы по развалу нашей страны.

— Вы, Иосиф Виссарионович не учитываете такую важную вещь, как физиология. — Улыбнулся Сергей. — Вспомните себя в молодости. О чём вы чаще думали, только честно.

— Вы говорите о женщинах? — Догадался Сталин.

— Именно. Молодые люди большую часть времени думают о противоположном поле. Как бы заняты они ни были, мысли постоянно соскальзывают на женщин. А теперь представьте старика, который резко становится молодым. Вдобавок гормональный фон у него как у 15-ти летнего. При его-то возможностях, сколько он времени в кровати будет проводить, а сколько за работой? В какой степени его решения будут взвешены и продуманы на фоне гормонального шторма, который у него поднимется в организме?

— А этот, как вы говорите, гормональный шторм вы им обеспечите?

— Естественно. Хотели молодость и здоровье — получите, со всеми сопутствующими побочными эффектами.

— А без побочных эффектов это возможно?

— Возможно. Но вам пока лучше воздержаться от полного омоложения.

— Почему вы так считаете, товарищ Сергей?

— Разберётесь с врагами внутренними и внешними, тогда можно и омолодится. Чтобы не было инсинуаций о подмене лидера страны. В военное время даже маленький скандал на эту тему потребует отвлечение внимания и сил. Просто отменное здоровье и всевозможную защиту сделать могу даже сейчас.

— Сколько лет я смогу прожить с вашей помощью? — Не отрывая взгляда от лица Сергея, спросил Сталин.

— Если без омоложения, то лет 200–300. С омоложением — не знаю.

— В нашей стране это должна быть доступная для всех процедура.

— Омолаживайте. Я вам не мешаю. — Улыбнулся Сергей. — У НАС в стране квалифицированная медицинская помощь не всем доступна. А вы от меня всеобщего бессмертия требуете. Я не волшебная рыбка.

— Думаю, я немного погорячился. — На свой манер извинился Сталин. — Ваши возможности иногда заставляют забыть, что вы всё-таки не всемогущи.

— Хорошо, что вы это понимаете. Давайте перейдём к практической части нашего разговора. Что вы хотели узнать?

— Ваша живая вода она действительно настолько целебна?

— Если вы видели отчёты Василия Петровича и врачей, которые с ним работают, то, возможно, знаете больше меня. Я знаком с результатами её использования только с его слов и с теми, что наблюдал лично. Одно могу сказать точно. Вреда она принести не может ни при каких обстоятельствах. Вы живую воду пили?

— Мне как высшему руководству можно её будет попробовать только после всесторонних клинических исследований. — Ответил Сталин.

— Берия тоже высшее руководство, а пил и не морщился. — Возразил Сергей. — Но смотрите сами.

— Сможете сделать воду прямо сейчас? — Поинтересовался Сталин.

— Наливайте в стакан. Она у вас кипячёная?

— Думаю да.

— Тогда не подойдёт. Надо что-то набранное из природных источников. В принципе даже из лужи годится.

— Есть нарзан в бутылках. Его, по-моему, не кипятят. — Предложил Сталин.

— Давайте попробуем.

Стакан с нарзаном принял в себя три плетения, в отличие от простой воды, которая вмещала одно плетение с небольшим.

— Готово. — Сказал Сергей. — Получилось даже лучше, чем делал до этого. Надо будет выяснить, с чем это связано.

— Я пришлю вам несколько бутылок. — Пообещал Сталин, отпивая из стакана воду осторожными глотками. — А сколько её можно пить?

— От передозировки ничего не случится, просто перевод продукта. А по поводу воды из разных источников я уже напряг Гришаева. Надеюсь, про минеральную воду он тоже не забудет.

— Хорошо. — Согласился Сталин. — Эту живую воду можно долго хранить?

— Можно. Серебряная посуда не даёт энергии рассеиваться в пространстве. В идеале лучше воду хранить в запаянных серебром серебряных же ёмкостях. В них она должна храниться очень долго. Хотя, тут пока не попробуешь — не узнаешь. Хотите сделать стратегический запас?

— Да. Очень точное определение. Вы нам поможете?

— Давайте сначала определимся с потребностями фронта. К тому же надо изготовить тару для перевозки воды. А потом, если будут оставаться излишки энергии, будем создавать стратегический запас.

— Хорошо. Так и поступим. — Кивнул Сталин. — Следующий вопрос, который я хотел задать, касается недавно проведённой операции на Ленинградском фронте.

— Слушаю вас.

— Как вы смотрите на проведение ещё нескольких подобных операций?

— Давайте я зайду к этому вопросу маленько с другого угла. — Начал Сергей. — Вы знаете, что воюете не против Германии? Вы воюете против всего мира. Гитлер не сам по себе появился в бедной и разорённой германии. Туда вкачивались деньги. Очень большие деньги. Они и сейчас туда вкачиваются, впрочем, как и текут обратно в виде прибыли. Якобы это отдельные частные лица. Просто бизнес! Как говорят американцы. Но почему-то их много именно в Америке и Англии. И если мы начнём резко выигрывать, то помогать будут именно Гитлеру. Цель у этой войны — максимально ослабить СССР и Европу. Попутно вгоняя победителя в долги. Как ни странно, это звучит, но с Гитлером нам повезло. И не смотрите на меня как на душевнобольного. Это так и есть. Ефрейтор-наркоман, дорвавшийся до власти. А теперь представьте, что на его месте будет трезвомыслящий хорошо образованный стратег? Гитлер тратил колоссальные деньги на всякую оккультную ерунду. Пошёл войной на Россию и не озаботился зимней одеждой? Как бы на его месте поступил разумный человек? И таких нюансов масса. Второй фронт в моём мире открыли только под конец войны. Англосаксы испугались, что СССР подомнёт под себя всю Европу. Об этом много можно говорить. — Сергей сделал паузу, собираясь с мыслями. — Я веду к тому, что нам вредна быстрая победа. Надо закрепиться на уже достигнутых рубежах, изматывая врага.

— Вы нарисовали мрачную картину. — Произнёс Сталин.

— Используйте плохое на пользу, а не впадайте в уныние. Общая беда объединяет. Республики в средней Азии гонор показываю? Военное положение! Разгоняйте рода и кланы. Не в Сибирь, а на фронт. Талантливую молодёжь, действительно талантливую, а не за взятки устроенную, оставлять в институтах и университетах. Часть живой воды можно пустить на инвалидов. Руки-ноги, конечно, не отрастут, но пальцы и глаза запросто. Язвы и геморрои вообще должны лечиться с одного глотка. Всех лоботрясов на фронт. Или сдохнут или людьми станут. А то сейчас цвет нации и народа гибнет на фронте, а приспособленцы со всякой мразью в тылу сидят. Надо разворачивать ситуацию на сто восемьдесят градусов!

— Идея выглядит неплохо. Но мы потеряли много промышленности в европейской части. — Произнёс Сталин, глядя на Сергея. — Если мы её не отобьём…

— В моём мире мы начали возвращать территории только в 43 году! — Возразил Сергей. — Главное, теперь не потерять остальное. Эвакуируйте всё, что можно. Удерживайте восток Украины с основными производствами. Вскрывайте новые месторождения нефти, газа и металлов. Налаживайте химическое производство. Нужны новые материалы. Новые сплавы. На основе которых можно будет строить новые танки и самолёты. Нам кровь из носу нужно превосходство в воздухе. Не жалейте бензина на обучении лётчиков. Лучше сжечь 10 тонн бензина на обучение пилота, чем в первом бою, без единого выстрела потерять и пилота, и самолёт. Всё это будет возможно, если в тылу будут работать квалифицированные кадры и учёные.

— И всё же я повторю свой вопрос. Вы поможете нам в трудной ситуации так же, как на Ленинградском фронте? — Спросил Сталин.

— Куда я денусь с подводной лодки. Поможем конечно. — Ответил Сергей.