Эпилог

Было больно.

Я пыталась понять, что произошло, но голова кружилась, отчего не получалось даже разобрать, где верх, а где низ. Кажется, именно по этой причине меня еще и сильно тошнило.

– Ой, чего делается-то, – причитал кто-то на краю восприятия.

Кое-как разлепив глаза, я попробовала осмотреться, увидела лишь какие-то ветки. Это обстоятельство привело меня в недоумение. Я была уверена, что мгновение назад была в другом месте. Попробовала вспомнить, где именно, но в голову будто вонзился раскаленный штырь.

Зашипев и поморщившись, я оставила затею с воспоминаниями, решив сосредоточиться на своем положении.

– Ты в порядке, дочка? – услышала я дребезжащий голос какой-то старушки. – Как расшиблась-то, бедная.

Сопоставив слова и собственное состояние, я решила, что обращались, кажется, ко мне. И это было удивительным, учитывая, что назвать меня дочкой в моем возрасте даже почтенной старушке могло быть затруднительно. По той простой причине, что я сама давно была немолода. Настолько, что успела подержать на руках даже правнуков.

Эта мысль натолкнула на воспоминания, показавшиеся мне последними.

Я лежала на кровати в Хальстенборе. В последние месяцы ноги слишком болели, поэтому я больше не могла передвигаться. Рядом со мной всегда кто-то был. Внучки, жены детей и внуков. Мужчины тоже забегали, но у них всегда имелись дела. Я не обижалась. Понимала.

Помнила, как вечно был занят мой дорогой Вальгорн, когда еще был жив.

Воспоминание о нем привычно кольнуло сердце.

Я так по нему скучала…

Ощутив наплыв знакомой до боли тоски, я мысленно встряхнулась.

Сейчас явно происходило что-то странное. Нужно было собраться.

Я осторожно села, стараясь при этом не поцарапать лицо ветками.

Первое, что бросилось в глаза, – это покосившийся металлический заборчик, а второе – асфальт. До боли знакомый, серый, с многочисленными выбоинами. Именно такой можно было найти в любом дворе города из моей первой жизни.

За заборчиком стояла бабушка, смотревшая на меня с сочувствием и волнением.

– Может, скорую вызвать, дочка? – спросила она. – Кровищи вон сколько. Голову сильно расшибла.

Я моргнула раз, другой. Подняла руку и прикоснулась к виску. Пальцы сразу наткнулись на что-то влажное и теплое. В тот же момент я ощутила запах крови.

Огляделась, замечая торчащий из земли старый кирпич. Он был не один. Некто весьма старательный вкопал несколько вокруг растущего по центру куста.

На одном из кирпичей отчетливо виднелась кровь.

– Что случилось? – послышался еще один голос, на этот раз мужской.

– Вон, расшиблась сильно. Скорую бы вызвать, – ответила незнакомцу бабулька.

– Не надо, – прохрипела я. Собственный голос казался одновременно знакомым и незнакомым. – Со мной… все в порядке.

Встав сначала на колени, я выползла из-под веток и поднялась на дрожащие ноги. Меня качало. Казалось, что весь мир ходил ходуном.

– Какой в порядке? – засомневалась бабулька. – Трясет ведь всю. И кровь…

– Не беспокойтесь, – я попыталась улыбнуться. Щеку запекло. – Просто кожу поцарапала.

Старушка скептически на меня посмотрела. Она отчего-то показалась мне знакомой. Кажется, я ее уже видела когда-то давно.

– Ты уверена?

Я взглянула на стоящего чуть позади бабульки мужчину. Тот был незнаком. На его лице можно было заметить беспокойство.

– Да, – я кивнула и тут же об этом пожалела. Голова закружилась сильнее.

– Как же ты так умудрилась упасть? – поинтересовался мужчина.

– Так она окна мыла и вывалилась, – ответила ему вместо меня бабушка. – Я на лавке сидела. Вон там, – она указала на противоположный дом. – Все видела.

Мужчина поглядел вверх, а затем на меня. На его лице можно было заметить потрясение.

– В рубашке родилась, – заключил он. – Давай до квартиры провожу.

Я напряглась. Мне совсем не хотелось в таком состоянии подпускать кого-то незнакомого к себе столь близко.

– Да я сама ее провожу, – моментально вмешалась бабулька.

Мужчина поглядел на нас. Кажется, ему было обидно, что его заподозрили в чем-то плохом.

– Как хотите, – бросил он и, махнув рукой, отправился по своим делам.

Старушка проводила его прищуренным взглядом и посмотрела на меня.

– Идем, дочка, отведу тебя.

– Я сама…

– Не спорь, – настояла она. – Не дай Господь, споткнешься еще на лестнице, точно зашибешься насмерть.

В подъезд попасть оказалось весьма просто – кто-то подпер дверь камнем, а вот в квартиру зайти мы не смогли, ведь ключи остались внутри. Как и телефон.

Ощущая тошноту, я присела на корточки и закрыла голову руками. Происходящее, несмотря на боль, все еще казалось сном. Возможно, мне следовало отреагировать как-то острее, но все, что я сейчас ощущала, – это какое-то душевное онемение.

– Эк мы с тобой не подумали, – расстроенно пробормотала бабулька, когда мы с ней столкнулись с очередной проблемой. – Что же теперь делать-то?

Помощь не заставила себя ждать. Вернулись соседи – муж с женой. Старушка немедленно принялась объяснять им ситуацию.

Пока они разговаривали, я отстраненно наблюдала за сидящим на лестнице котом. Его окрас напоминал мне Осириса, покинувшего нас давным-давно.

В памяти всплыли воспоминания, как в своей первой жизни я время от времени подкармливала уличных котов. Эта мысль натолкнула на другую. Я вспомнила, кем была старушка. Ее звали Верой Матвеевной. Она жила в доме напротив и так же часто кормила бездомных животных, отчего иногда ей даже приходилось ругаться с соседями.

Пока я находилась в отрешенном состоянии, мою дверь каким-то образом открыли.

Я, не обратив никакого внимания на сломанный замок, прошла внутрь. Вера Матвеевна посеменила за мной.

– Кровь надо бы стереть, – бормотала она, принимаясь суетиться.

У меня не было сил сказать ей, что мне хочется побыть одной. Все, на что я была способна сейчас, – это рухнуть на кресло и откинуться на спинку.

Вскоре к моей голове приложили мокрое и холодное полотенце. Подняв руку, я придержала его.

– Спасибо, – поблагодарила я сердобольную бабушку.

Скорую она мне все-таки вызывала, хотя я до последнего сопротивлялась. Почему-то мне казалось, что приезд медиков окончательно заставит меня поверить, что происходящее сейчас со мной – реальность, а не сон.

Мне поставили сотрясение и велели соблюдать постельный режим и отдыхать.

Когда все, наконец, оставили меня одну, я какое-то время сидела на кровати неподвижно, а потом спрятала лицо в руках и расплакалась.

Не было сомнений – я вернулась в свою первую жизнь. Туда, где я не была королевой, которая спустя пару лет после замужества открыла по всему Элендору множество школ и библиотек. Я больше не была той, кого почитали как Хранительницу знаний, принесшую королевству просвещение.

Мои дети и внуки остались где-то там, за пределами этой реальности, как и моя история с Вальгорном, продлившаяся более пятидесяти лет.

Я вновь была простым библиотекарем из провинциального городка, о которой никто не знал и не беспокоился.

Понимая, что нужно было взять себя в руки, я попыталась подавить охватившее меня горе, но получалось плохо.

Я ужасно боялась.

Не смерти, а того, что Вальгорн, дети и внуки окажутся не более чем плодом моего воображения, решившего сыграть злую шутку после удара по голове.

Я маялась еще пару часов, но после все-таки уснула тревожным сном. Мне снились близкие. Они горевали, но потом их жизнь постепенно начала налаживаться. Спустя некоторое время на их лицах вновь стали появляться улыбки.

Утром я проснулась с более легким сердцем, будучи при этом полностью уверенной, что та жизнь не привиделась мне. Я на самом деле прожила там долгие годы, а после смерти вернулась.

После принятия стало немного легче.

К обеду меня потревожил звонок. Звук телефона, от которого я успела отвыкнуть, напугал меня.

– Ты почему не вышла? – требовательно спросили у меня.

Я нахмурилась. За годы жизни королевой мне удалось отвыкнуть от того, что люди могли так обращаться ко мне.

– Я хочу взять больничный, – сразу перешла я к делу.

– Что случилось? – женщина по ту сторону все еще была раздражена, но в ее голос пробрались нотки беспокойства.

У меня не получилось сразу вспомнить, кем та была.

– Упала сильно. Сотрясение. Скорая приезжала. Велели пару недель лежать и ничего не делать, – ответила ей.

– Ох, – выдохнули по ту сторону. – Ну ладно тогда… Лечись. Как будешь в порядке, позвони.

– Да, конечно.

Эти недели я заново привыкала к новому-старому миру. Все казалось необычным и в то же время таким знакомым. Квартира казалась ужасно маленькой и душной. По сравнению с целым замком это место было не более чем кладовкой, в которой служанки обычно хранили метлы и ведра.

Когда в холодильнике закончилась еда, я вышла на улицу. Первым делом встретила Веру Матвеевну. Та явно была рада, что со мной все в порядке.

– Слава Богу, оклемалась, – произнесла она, глядя на меня затянутыми старческой дымкой глазами. – В следующий раз будь осторожна.

– Обязательно, – заверила ее и отправилась дальше.

Когда боль в теле прошла, я осознала, какой молодой еще была. Да и внешность я имела не настолько безликую, как мне казалось когда-то. Между мной и Арианой было много схожих черт.

Около магазина я вновь увидела кота, который дремал на подоконнике при моем возвращении. Сейчас я видела, что он немного отличался от Осириса.

– Привет, – поздоровалась я с ним и подошла ближе. Кот сразу поднялся и принялся тереться о мои ноги. Я наклонилась и погладила его. – Пойдешь жить ко мне? – спросила у него.

Конечно, мне не ответили, но стоило мне отойти, как кот последовал за мной. До самой квартиры.

– Ну входи, – разрешила я, распахивая перед новым жильцом дверь.

Кот дернул хвостом и как ни в чем не бывало вошел.

Я назвала его Осирисом. По какой-то причине зверь откликался только на это имя. Мне оставалось только смириться.

Еще через время я вышла на работу.

Несмотря на то что я приняла свое возвращение, мне все еще было трудно. Мир вокруг иногда начинал казаться нереальным, но я не могла продолжать сидеть дома, закрывшись в себе.

Напарница, проработавшая без выходных все эти дни, встретила меня с радостью. После торопливо передала дела и упорхнула отдыхать.

Я проследила за ней взглядом, затем провела рукой по столу, осмотрела полки с книгами и села.

Вспомнилось, как мастер Аберион был недоволен, что ему вновь нужно работать. Тогда я предложила ему обучить всему Митрошку – рыжего мальчугана, который когда-то в самом начале встретил нас с Хэзель и проводил до архива.

Мастер поначалу отнесся к идее со скепсисом, но решил попробовать. Вскоре стало ясно, что мальчик обладал гибким умом и хорошей обучаемостью. Проблема с учеником разрешилась. Правда, мастеру пришлось еще долго работать, чему он был весьма не рад.

Дни потекли своим чередом. Я работала, заботилась об Осирисе, читала, спала, ела. Я выглядела нормально, но в душе зияла дыра, которую едва ли можно было чем-то заполнить.

Так продолжалось до тех пор, пока в один из дождливых дней в библиотеку не пришел новый читатель

Дверь открылась и закрылась. Я в этот момент приводила карточки читателей в порядок. Пусть у нас и появились электронные таблицы, но бумажные варианты пока никуда не делись.

– Доброго дня, – поздоровалась я, продолжая заниматься своим делом.

Шаги приблизились. Стало ясно, что человек подошел к столу, за которым я сидела.

– Простите, – услышала я мужской голос. Мое сердце екнуло. – Мне нужна одна книга. Не подскажите, где я могу ее найти?

– Да, конечно, – ответила я и подняла голову. В тот же момент я застыла, глядя на мужчину широко раскрытыми глазами. Все в душе перевернулось от вспыхнувшей, словно огромный костер, надежды.

Мужчина тоже замер.

– Вы… – начала я, но осеклась, осознав, что мой муж никак не мог оказаться здесь.

– Мне кажется, мы с вами встречались, – произнес между тем он.

– Нет, – пробормотала неуверенно. Сердце тянулось к стоящему передо мной человеку, а разум напоминал, что Вальгорн давно ушел.

– Да? – мужчина прищурился. Я затаила дыхание. – Странно, ведь я уверен, что знаю вас, только никак не могу вспомнить, откуда.

Я молчала. Неужели?..

– Раз мы не встречались, то позвольте представиться, – заговорил он вновь, а затем неожиданно обошел стол и, подхватив мою руку, оставил на пальцах мимолетный поцелуй. – Велигор.

Имя было необычным и другим, но…

Я поднялась, глядя снизу вверх в такие знакомые глаза.

– Арина, – представилась в ответ.

– Красивое имя, – тут же сделал он комплимент. – Раз мы теперь  точно , – это слово он выделил особо, – знакомы, может быть, вы окажете мне честь выпить со мной кофе?

Я согласилась.

Через неделю он поцеловал меня, а через месяц сделал предложение.

Как и когда-то давно, я снова ответила ему «да».

В этот момент Осирис, дремавший на подоконнике, потянулся, а после перевернулся, подставляя солнцу другой бок.

Конец