Глава 10

Понимая по ее взгляду, что Таня сейчас сбежит, Андрей поймал ее за талию почти у двери. Прижал к себе напряженной спиной, уткнувшись лицом в волосы, жадно вдыхая любимый запах.

— Не уходи, девочка моя хорошая, Танечка, останься со мной — ты мне нужна, — его голос срывается от переизбытка эмоций. В нем мольба смешана с острой жаждой.

Она замирает. Андрей не дышит, отсчитывая удары сердца. Раз, два, три… семь. Девушка в его руках обреченно вздыхает — она сдалась в той борьбе, что шла внутри нее. Чувства взяли верх над чем? Над разумом? Над страхом?

Андрей тоже вздыхает следом, облегченно. Не чувствуя больше сопротивления, его руки начинают скользить по ее телу. От сознания того, что она здесь, захватывает дух. он может делать с ней все, что хочет, все, что уже проделывал ни раз в своих фантазиях.

Сколько он мечтал об этом? Шесть долгих недель с их знакомства, которые казались царством льда без нее, без ее жизнерадостности, без ее искренности и без этого дурманящего взгляда.

Как он решился приехать? Андрей сам с трудом понимал. Вот он сидит в своем кабинете. Рядом зачитывает ему финансовый отчет его подруга и руководитель финансового отдела Настя. Он слушает ее вполуха. Мысли лишь о той единственной, кого он хочет сейчас видеть и слышать. С ними в кабинете Никита и Иван. Сам Воронцов стоит у панорамного окна на всю стену, сложив руки на груди. Настя за столом для посетителей, Никита, его помощник напротив, зато Иван развалился в кресле генерального директора. Совести у него нет. Андрей замечает это и улыбается. Начинает прислушиваться и замирает в полном шоке.

— Наш генеральный после поездки на юга изменился не в лучшую сторону, — хорошо поставленным деловым голосом вещает она, словно и правда зачитывает отчет, — за ним обнаружены такие не бывалые раньше эмоции, как задумчивость — десять раз за два часа, витание в облаках — порядка миллиона раз за предыдущую неделю, глупые улыбки — в пределах ста килограмм в день, мечтательность — практически ежеминутно. По всем вышеперечисленным параметрам, Воронцов Андрей Александрович не может исполнять обязанности гендиректора компании до разрешения своих личных проблем. Согласны со мной? Голосуем, господа. Кто за? — руки поднимают трое, а Андрей, наконец, поднимает челюсть с пола. — Решение принято единогласно.

Перед Ником открыт ноутбук, в котором он что-то печатает.

— Чем ты занят? — любопытствует он, понимая, что эти действия связаны с речью Насти.

— Заказываю вам билет до Геленджика, Андрей Александрович, — напыщенно отвечает помощник, абсолютно игнорируя его изумленный взгляд.

— Значит так, да? И с чего вы решили, что я вас послушаю?

Настя нежно улыбается.

— С того, что там вас ждет ваша Герда.

Полное онемение, которого с ним никогда не случалось. Открыл рот что-то ответить и закрыл. Друзья были единственными, кто знал об этой его слабости — проболтался в очень сильном подпитии. Надо отдать должное, не смеялись — поняли. До этого дня не упоминали ни разу.

Герда… за последнее время он действительно все чаще напоминал себе замороженного мальчика. Друзья немного неправильно интерпретировали его «подвисания», как говорит Иван. То есть были среди них и мечтательные, но многие связаны с этими его нелепыми детскими страхами.

Ника вернулась из Турции, и Андрей надеялся получить определенную долю тепла, но почему-то наткнулся на странное безразличие. Внешне всё практически идеально, как всегда. Секс даже был вроде бурный. Почему тогда ему они оба кажутся замороженными? Ника — приторно-сладкая клубничная мороженка, а он — скучный и до безобразия простой ванильный стаканчик. Нелепое сравнение, но подходящее к ситуации.

Он не почувствовал ничего, занимаясь любовью, в кавычках. Ни от нее, ни от себя. И чем больше проходило времени, тем хуже становилось.

Кажется он опять подвис. Друзья смотрели выжидающе.

— Ты летишь? Цигель.

Дрожь прошла по телу. Улететь к ней? Без предупреждения? Не решив вопрос с Никой? Как она встретит его? Готова ли будет пожертвовать дружбой?

У Насти на столе завибрировал телефон, и зазвучала знакомая мелодия. «My all». Та самая песня. Минусовка, без слов, но он будто заново слышит ее голос. Он даже помнит слова. А главное — ее чувства, она готова была в тот вечер остаться с ним.

Видя его реакцию, Настя не торопится отвечать на звонок.

Он помнит все до мелочей: ее тело в своих руках, ее нежную кожу на затылке, где он касается ее губами, и на плечах. Ее грудь, которая едва касается его рук под ней. Ее ножку на своей талии. И прекрасный голос, сообщающий ему, что она готова все отдать за ночь с ним, рискнуть жизнью, чтобы чувствовать его рядом. И в ее словах нет ни толики фальши — чистая правда. Каждая строчка песни.

Андрей открывает глаза, замечая, что Настя прижимает пальчик к губам, давая знак парням молчать. Уж она-то знает, о чем песня — не зря поставила себе на гудок.

— Вань, готовь машину, буду через пять минут.

Иван подрывается и уноситься в гараж.

Никита передает ему данные по рейсу, и Андрей убегает следом за водителем.

Пока находится в аэропорту, обыскивает сайты аренды жилья. Гостиница не вариант. Перед посадкой находит то, что нужно. Теперь главное чтоб реальность не подкачала.

Попав на место с облегчением видит, что все в порядке. Рассчитывается с хозяйкой, оставляя без внимания ее попытки заигрывать — уж слишком худая на его вкус, прям кожа и кости. Не то что его милая девочка.

Осталось найти ее, а дальше все решится. Или она согласна, или пошлет его как в прошлый раз. Только почему-то нет уверенности, что он пойдет. Не хочется сдаваться, хоть убей. Она действительно ему нужна.

А потом он обязательно разберется с Никой. Не зависимо от результата поездки. Эти отношения, похоже, зашли в тупик. Раньше его все устраивало, но сейчас очевидно — так продолжаться не может. Только нужно сделать это мягко, сгладить удар каким-то образом.

Идея передать Тане розу через официантку, чтоб не шокировать своим внезапным появлением, оказалась откровенно провальной. Эта… стерва малолетняя все испортила. В нормальном заведении ни один работник никогда бы такого себе не позволил.

В итоге Таня все равно была в шоке, еще и расстроена этой хамкой.

Пока она думала идти ли с ним, его сердце отбивало оглушающее барабанное соло.

Не ошибся ли? Вдруг она сейчас пошлет его в дальние дали? Смотрел в ультрамариновые глаза, стараясь передать взглядом, что чувствует.

Наконец смотрит на него почти уверенно, слегка вздернув подбородок. Андрей подходит к ней, протягивая руку. Возьмет? Один удар сердца, два… она протягивает свою ладошку и кладет в его, доверчиво. Едва слышно он переводит дыхание. Чтобы успокоиться, притягивает ее к себе и целует мимолетно в губы. Она его, он не ошибся. Уводит ее из заведения. Сзади слышит тихое «жмот» — чаевых он не оставил, обойдется, коза малолетняя.

Андрей продолжает ее обнимать, находясь за спиной. Расстёгивает пуговки ее белой офисной блузы. А Таня откидывается головой ему на плечо. Ее грудь учащенно вздымается — такое волнующее зрелище, его пальцы ускоряются, хочется большего.

Торопиться не стоит, но Андрей не может долго себя сдерживать. Слишком сильно ждал, так давно не видел ее.

Блузка расстегнута и ему открывается потрясающее зрелище. Красивая грудь в красивом бюстгальтере. Стягивает шелковую ткань и отбрасывает в сторону.

Его ладони накрывают это чудо, слегка сжимая напряженные вершинки. Таня с шумом втягивает воздух, что неимоверно возбуждает. Его губы начинают свое движение от ее ушка к затылку, а потом по плечам, стянул зубами бретельку. То же самое проделал с другой стороны.

Таня тяжело дышала на его груди. Андрей расстегнул застежку и убрал кружевную штучку, восхищенно вздыхая. Долго любоваться ему не дали — девушка скромно прикрылась руками. Так, это что?

Андрей повернул ее к себе лицом и медленно убрал руки вниз. Она слишком много думает. Взял руками ее лицо и, глядя в глаза, начал целовать. Сначала медленно, будто дразня. Надолго его выдержки не хватило. Страсть накрыла, как никогда прежде, стоило ее груди коснуться его. А потом ее пальчики забрались под рубашку, вытягивая ее из брюк и поднимая выше. Какие же нежные ладошки. Он сдернул сам и бросил вместе с блузкой. Таня жадно разглядывала его, и ее глаза становились мутными, что возбуждало его немыслимо.

Андрей начал плавно подводить ее к спальне, к кровати и наконец, аккуратно уложил на нее. Отстранился и сам стал разглядывать лежащую перед ним красоту.

Потянул юбку вниз, снимая помеху для своих ласк. Девушка осталась в одних белых кружевных трусиках. Она была чуть полнее, чем другие девушки, с кем он имел отношения, но сейчас ему это нравилось. Нравилась ее загорелая кожа, мягенький животик, округлые бедра. Все это поглаживали его руки, а она заметно вздрагивала, как от ударов током. Ей нравятся его прикосновения?

Андрей прижался губами к животику, ощущая, как по ней прокатывает дрожь. Такая чувствительная. Хочется попробовать ее на вкус, и он проводит языком от живота к груди. Целует сначала одну вершинку, заставляя ее напрячься, затем вторую. Таня, закрыв глаза, стонет от удовольствия, слегка сжимая колени — ей явно доставляют удовольствие его движения. Он берет груди в ладони, а сам срывает с ее губ очередной стон и он уходит прямо ему в рот. Ласково проводит языком по ее губам, открывая их для более глубокого проникновения и с упоением целует. Пьет ее сладость и оживает душой.

Таня отрывается от него и откидывается назад часто дыша. Он пользуется этим, чтобы снова вернуться к изучению ее тела. Ее пальцы теряются в его волосах, то привлекая ближе, то перебирая их. От ее стонов темнеет в глазах. Подцепляет пальцами трусики, стягивая вниз. Ощущает легкое сопротивление. Избавляется и от остатков своей одежды.

— Андрей, — Таня зовет его, но он не может оторваться от нее.

— Что, моя хорошая? Умоляю, не проси меня остановиться.

Он сам поражается хриплому звуку своего голоса.

— Ничего.

Таня берет в ладони его лицо и притягивает к себе, нежно целуя. Так нежно, что его сердце дрогнуло.

Обнимая крепче мягкое тело в своих руках, он проникает в нее. Его затапливает волна наслаждения, но, не смотря на это, он чувствует препятствие. Как? Сознание того, что он первый взрывает мозг. Андрей бы и рад остановится, но уже не может и с силой избавляется от преграды. Замирает от ее болезненного вскрика, давая время успокоиться. Надолго его не хватает — начинает движение, медленно и уверенно. Таня снова требует поцелуя, и он с радостью дарит ей. А внутри все ликует. Темп их движения ускоряется. Ее ноготки впиваются в плечи, будоража чувственность, а стоны заводят сильней. Почувствовал, как она вздрогнула и напряглась от охватившего ее наслаждения. Обжигающая волна удовлетворения накрыла и его, заставляя крепче прижимать ее к себе.

Откинулся на подушку, не выпуская свою драгоценность из рук. Таня оказалась головой на груди. Гладит ее разметавшиеся волосы, плечи, спину. Осознание произошедшего медленно настигло его.

— Почему ты не сказала? Я бы был нежнее.

Она качнула головой.

— Разве возможно? Ты итак все сделал идеально. Спасибо.

Он поднял к себе ее личико, заглядывая в глаза.

— Тебе спасибо. Я снова чувствую себя живым. Ты солнце, которое согревает.

Девушка прижимается к его груди и счастливо смеется.

Постепенно ее глазки начинают закрываться, она зевает — видимо плохо спала без него, как и он без нее.

— Я невероятно рад, что ты только моя, — признается он. Кажется, его уже не слышат — Таня ровно сопит носиком.

Его затапливает щемящей нежностью. Укрывает ее простыней и удобно устраивается рядом. Почти мгновенно сам отключается.