Глава 12

Париж встретил их прекрасной погодой и непередаваемым романтизмом. Таня не могла поверить: она с графом в Париже! Расскажи кому-нибудь, не поверят. А рассказывать как раз нельзя. Никому.

С Андреем столь щекотливый и болезненный вопрос, как Ника, не обсуждали. Как-то молчаливо сошлись на том, что две недели принадлежат им, в них нет места разговорам, упоминаниям и даже мыслям о ней.

Оказалось, что у Андрея есть небольшая однокомнатная квартира-студия в столице Франции. И да, это был единственный раз, когда пришлось упомянуть подругу. Когда возник вопрос: где жить? Таня наотрез отказывалась ехать туда. Андрей пытался добиться аргументированного ответа, но она не хотела даже произносить имя его девушки.

— Таня! Да что не так? — Почему до него не доходят элементарные вещи? Умный мужчина.

— Скажи, сколько девушек ты туда приглашал? — не выдержала она, но не сказала конкретно. Если он скажет всего одну, будет очевидно, что Нику.

Андрей замер, неверяще глядя на нее. Потом как-то грустно рассмеялся, запуская пальцы в волосы.

— Значит вот в чем дело. Прости, я идиот. Танечка, иди сюда, моя хорошая. — Обнял ее за плечи. — Всего одну.

Таня замерла. Он сказал. Именно то, чего она боялась, из-за чего возникли разногласия.

— Её?

— Тебя, моя хорошая, тебя. Ты единственная, кого я пригласил в мое убежище от суеты будней. — Андрей сжал ее очень сильно в руках и зашептал на ухо. — Ее никогда здесь не было. Это моя квартира, как некоторые другие в разных уголках мира. Здесь я люблю быть один. Любил.

Ее облегчению не было предела. Обняла его за талию и уткнулась личиком в рубашку.

— Прости, я зря сомневалась в тебе. Наверное, ты бы так никогда не сделал.

Андрей подхватил сумку с их вещами и взял ее за руку, потянув за собой. Поймали такси и довольно быстро добрались до места назначения — дома на набережной Отель де Виль.

Небольшая квартирка на верхнем этаже, отделанная в классическом стиле, по-своему уютная. Таня ожидала чего-то более современного, ее удивил выбор. Оказалось она совершенно не знает любимого человека, а он смотрит на нее, ожидая вердикта.

— О чем думаешь? — спросил он, поймав ее напряженный взгляд.

Таня подошла к нему, положив руки на грудь, потом убрала с лица не послушные волосы.

— О том, что хочу узнать тебя лучше. Ты поможешь мне?

Очевидно, ответ удивил. Долго смотрел ей в глаза, размышляя, стоит ли сближаться настолько, то есть Таня решила, что он думает именно об этом. Потом взял за руку и подвел к окну, распахнув шторы.

— Я купил ее ради этого вида, для меня это важно. В нем дух Парижа. Я отдыхаю душой. — Вид действительно потрясающий. Улица утопает в зелени, удачный ракурс на мост через Сену и на противоположный берег. Все совпало идеально. — Конечно, это не единственное место в мире, но мне нравиться здесь бывать летом или осенью, когда листва полностью не опала.

— Мне тоже здесь нравится. А где еще есть такие секретные места?

— Много, Таня. Я покупаю маленькие квартирки по всему миру. Там, где мне приглянулось. Есть домик в Тайге, например, или вблизи Ниагарского водопада, или на Бали. Я даже всех мест не припомню. Ладно, хватит о серьезном. Готова к прогулке?

Две недели небывалого счастья. Они позволяли себе делать все, что придет в голову. Гуляли по городу: по паркам, по набережным, по Елисейским Полям. Ходили на экскурсии по Лувру, Версалю и другим интересным местам. Посетили Нотр-Дам-де-Пари, часами гуляли по Монмартру. Иногда просто ничего не делали.

И занимались любовью. Постоянно. Долго и часто. Иногда целыми днями, с небольшими перерывами. Телефоны отключали, чтоб никто не беспокоил. В интернет не выходили.

Один день Андрей уделил шопингу. С кем-то созвонился, в итоге Таня стала обладательницей полного гардероба брендовой одежды: от джинсов до вечерних нарядов. Андрей ничего слышать не хотел о ценах и прочих мелочах. Он, как Ричард Гир в «Красотке» сидел в уютном кресле и делал знаки, нравится ему вещь или нет. Таня попыталась возразить против такой безумной траты денег.

— Андрюш, мне неуютно. Эти покупки низводят наши отношения до какого-то бытового уровня, если не хуже. А я хочу волшебства.

Он быстро оборвал ее излияния поцелуем.

— Девочка моя хорошая, не придумывай всякие пошлости. Воспринимай этот день, как продолжение волшебства, которое мы устроили вместе. Я хочу доставить тебе радость, и я знаю, что тебе нравиться — ты настоящая женщина!

Один день посвятили Таниному внешнему виду — отправил ее в салон красоты, а сам сбежал до вечера заниматься неотложными делами. Она, правда, не возражала — он итак слишком много внимания ей уделяет. На такой эксклюзив она не рассчитывала.

Известный стилист вернул ее Андрею в новом образе. Изменения не были кардинальными, лишь придали изысканности и легкого шарма. В тот вечер они посетили знаменитую Парижскую Оперу.

Были и не только счастливые моменты. Несколько раз их волшебство было омрачено.

Одним не самым приятным явлением были периодические звонки Андрея Нике. Он выходил из комнаты, Таня была рада — совершенно не хотелось слушать их разговоры и особенно не хотелось слышать его ложь. В такие мгновения обострялось чувство вины, совесть пилила нервы. Потом некоторое время они не могли восстановить нормальное общение. Андрей выглядел озабоченным. Иногда глубоко задумчивым. А порой просто злился, сжимая и разжимая кулаки.

Таня относила негатив на себя. Казалось, что злится именно на нее. Озабочен проблемами, связанными с ее появлением в его жизни.

Проходило некоторое время прежде, чем все восстанавливалось. Андрей снова становился заботливым и веселым. Расслаблялся и дарил ей свое внимание.

Неприятный эпизод произошел в магазине нижнего белья, куда он ее затащил в один из дней. Андрей разбирался в вопросе чуть ли не профессионально. На Таню накатил приступ ревности, да такой мощный, как никогда. Она закусывала щеку изнутри, стараясь сдерживать раздражение, пока мужчина о чем-то любезничал по-французски с продавщицей. Она не понимала ни слова, ее досада разрасталась, как снежный ком.

Как удалось выдержать до конца, Таня не знала. Закончив разговор, Андрей отправил ее в примерочную, где подобрали-таки очень красивые вещи. И комплекты белья разной цветовой гаммы, и кое-какие сексуальные штучки вроде пояса для чулок и корсета.

Продавец была сдержана и учтива, но в глубине ее глаз Тане мерещилась усмешка. Годы в обществе Ники и ее подколов сделали свое. К тому же продавец была реально красива — такой истинно французской красотой, хрупкая и изящная куколка.

Таня по сравнению с ней чувствовала себя… не важно, каким животным она себя ощутила, не мелким точно…

В итоге вышли из магазина с кучей качественных вещей, но с жутко испорченным настроением.

Андрей забросил в такси покупки и помог ей. Таня сразу же отвернулась к окну, стараясь изо всех сил вычеркнуть неприятный эпизод из памяти. Мужчина же недоумевал, что произошло. И, кажется, злился.

— Что-то не так? — его голос охладил ее, как она сама бы не смогла, настолько он был ровный и… чужой.

Ее сердце упало. Такого Андрея ей не приходилось видеть раньше. Хотелось упасть к его ногам и просить прощения, что вызвало мощную бурю протеста внутри, от которой она аж задохнулась. Ну нет, ни оправдываться ни извиняться точно не собирается.

— Все в порядке, — постаралась, чтоб голос звучал так же, как его.

Дальше ехали молча. В квартиру входили молча.

Таня переоделась в домашнюю одежду из шортиков и маечки и пошла на кухню. Может поесть приготовить, чтоб снять напряжение? Пришла мимо Андрея, который развалился в кресле и сверлил ее взглядом. Сердце стучало как сумасшедшее. Впервые они настолько отдалились и были на грани ссоры. Как он поведет себя? Будет выяснять? Кричать? Молчать? Как ей быть? Вроде бы уже и остыла почти. Но первой идти на примирение не хочется — всё же он мог вести себя по-другому там в магазине.

Поэтому она достала овощи и резала на салат. До тех пор, пока дело не дошло до лука. Она всегда любила хоть немного, но добавлять его в блюда. Из-за чего через несколько секунд начала хлюпать носом и плакать. Андрей внезапно появился рядом.

— Танюш, ты что? Девочка моя, что тебя расстроило, а? Я так старался! — он обнял ее со спины, утыкаясь носом в шею — волосы она всегда убирала во время готовки в пучок повыше.

Услышал ее всхлипы и прибежал мириться? Тане стало легко на душе. Наверное, он все же не виноват. Мог бы конечно как-то иначе, но он мужчина, видимо в голову не могло прийти, что ей обидно.

Она показала ему на лук — он обидчик, вызвавший слезы. Андрей прищурился. Так, лишь бы сам не обиделся.

— Понятно. — Убрал руки и сделал шаг назад. Сейчас сбежит, точно.

— Ты не мог бы подать мне сметану? — Замер и двинулся в сторону холодильника. — Там мясо прихвати. Думаю, отбивные будут кстати.

Достал, что просила, и поставил перед ней. Уходить не спешил — наблюдал. Подал ей молоток для отбивных. Таня быстро достала уже нарезанное мясо и со всей силы шарахнула молотком. Ей показалось или Андрей вздрогнул? Оказывается, следил за ней, присев на подоконник. Бабах! Второй, третий удар.

— Тебе помочь? — раздался голос.

— Нет, спасибо, я получаю от процесса величайшее наслаждение. — Голос даже ей показался кровожадным.

— Позволь спросить, кого ты представляешь сейчас на месте этого бедного куска бекона?

Таня задумалась. Кого? Его? Возможно. Скорее эту…

— Твою милую француженку. — Бабах!

— Кого-кого? Какую мою француженку? — он спрыгнул с подоконника и стремительно двинулся к ней. Схватил за запястье и убрал из рук молоток, от греха подальше. Повернул к себе и, нахмурившись, уставился в глаза. Она не смогла выдержать взгляд и прикрыла веки.

— Тань, ты издеваешься? Какая моя француженка? Я старался ей объяснить, что хотел бы самое лучше и красивое белье, которое смогло бы подчеркнуть твою красоту. А ты…

— Ты очень мило с ней ворковал по-французски! Я ничего не понимала! А ее глаза так призывно блестели!

Андрей глубоко вздохнул и медленно выпустил воздух из легких. Сдвинул со стола продукты в сторону. Подхватил ее за талию и усадил на столешницу.

— Танечка, девочка моя глупая. Это что ревность? Я-то никак не мог понять, что происходит.

— Я не ревную! — Кто она такая, чтобы ревновать? Любовница на две недели.

Его руки поползли вдоль ее обнаженных бедер, вызывая табун мурашек.

— Еще как ревнуешь, моя прелесть. — Она упрямо покачала головой. — Да. И мне почему-то нравится.

Его пальцы забрались под шорты, поглаживая кожу, ставшую очень чувствительной. Андрей потянулся за поцелуем, но она отстранилась, опираясь руками на стол сзади. Она теперь злилась на его самодовольство. Вон какая улыбочка на лице, искуситель.

Его руки выбрались из-под шорт и двинулись выше к маечке, стягивая ее.

— Не надо ее снимать! — возмущенно вскрикнула она, но чем дольше эти пальцы двигались по телу, тем меньше оставалось возмущения.

— Как скажешь, моя хорошая девочка.

— Почему ты меня так называешь? — хриплым голосом спросила она, стараясь хоть как-то удерживать позиции, когда его руки аккуратно заворачивают маечку, обнажая всю верхнюю часть тела.

— Потому, что Герда была хорошей девочкой, а ты — моя Герда. — Он говорит тихо и медленно, в такт с руками, которые закончили с майкой, оставив ее над грудью. Его пальцы медленно скользнули по ее коже вниз к поясу шорт, завязанному на шнурок. Потянули на себя.

— А ты значит, Кай? Плохой мальчик?

— Можно и так сказать. — Оставил пока шорты и вернулся к груди. Его действия имели одну цель свести ее с ума, что бы больше не сомневалась в его чувствах. — Мне не нужны француженки, итальянки и прочие. Мне нужна Татьяна, русская душою. Разве могут они похвастаться подобным богатством и красотой.

Он сжал ее грудь, прижимаясь к ней лицом, царапая слегка отросшей щетиной. Безумно приятно, как и то, что делали его пальцы с напрягшимися вишенками ее сосков. А затем на смену пальцам пришли губы. Ее начинало трясти от острого желания. Опрокинулась назад, потому что руки уже не держали. Андрей вернулся к шортам и быстро стянул их вместе с трусиками.

— Ни одна француженка не может того, что творишь со мной ты. — А потом он стал что-то говорить по-французски, Таня не понимала, но его голос звучал так чувственно. Стихи. Никогда не думала, что они могут настолько будоражить и возбуждать. Или дело в его голосе?

Она достигла крайней точки наслаждения под его бархатистый шепот, испытывая непонятное удовлетворение. Андрей не отстал от нее.

Плохо было одно, среди сказанных слов ни разу не прозвучало ни l'amour, ни Je t'aime.

Вид из окна

Дом на Набережной Отель де Виль

Эйфелева башня

 

Лувр

Версаль

И кое-что еще