Глава 15

«Они улетели к тебе. Жди»

Это сообщение было первое, что увидела Таня утром, заглянув в мессенджер. Отправитель Белоснежка. Она была онлайн.

«Ир, что стряслось? Я не поняла».

«Маша и Ника улетели на частном самолете к тебе».

«Зачем?»

«Ника извиняться, Маша — спасать от несчастной любви».

И следом второе сообщение, вызвавшее волну стыда:

«Как тебя угораздило, Тань?»

«Я не знаю. Не смогла… устоять», — она не знала, что еще ответить. Втрескалась по самое не могу? Влипла? Отупела от любви?

«Я понимаю, женатый мужик, сама попалась в эту же ловушку. Но — ОН?»

«Когда это ты попалась?» — Таня попыталась отвлечь Иру.

«Прошлой осенью перед свадьбой Машки. Тоже женатый парень попался. Тоже влюбилась. Но ты! Это же совсем другое… ОН же ЕЁ»

«Да ОНА сама виновата! ОНА тоже не ангел. У НЕЕ тоже был другой»

В этот момент послышался звонок в дверь. Неужели прилетели уже?

«Давно они улетели?»

«С самого утра. Поспать не дали. Наверное ночью придумали. Скоро будут»

«Уже. Я потом напишу. Пока»

В комнату ураганом влетели рыжая растрёпанная Машка и вся с иголочки Ника.

— А вот и мы. — Ровно сообщила вторая.

— Вы с ума сошли. Обе, — заявила Таня. Она не успела даже обдумать вчерашние новости. Но то, что подруга примчалась к ней с утра по раньше, немного остудило ее. — Я понимаю, Ника, но ты, Маш, у тебя же ребенок маленький дома.

— Просто мы тебя любим, — заявила Маша. — А с Анечкой вполне может Фил посидеть полдня, я молока оставила полный холодильник. Да и няня рядом. Пусть привыкают, мы с Ксюшей скоро учиться пойдем.

— Мы за тобой приехали! — вдруг объявила Ника, открывая ее шкаф. — Быстро собираемся. Нас самолет ждет.

Таня от шока молча открывала и закрывала рот. У нее не укладывалось в голове происходящее. Что она сказала?

— Давай, давай, поднимай попу и собирайся. — Маша тоже была непреклонна и подошла к Нике. — Где чемоданы?

Таня замотала головой.

— Я никуда не поеду. У меня работа. У меня учеба скоро!

Они доставали вещи, выкладывая их на кровать и сортировали на нужные и не нужные.

— Вот именно! Скоро учеба, а у тебя депрессия. Нам Ольга Станиславовна все рассказала и пообещала взять на себя Валерия Станиславовича.

Таня была в панике. Как может она сейчас явиться в Москву? Андрей убьет ее. Но, кажется, никто не слушал. Девочки взяли в оборот.

— Слушай, откуда у тебя появилось столько брендовых вещей? — воскликнула Ника, разглядывая вынутое из шкафа. — Да ты, мать, миллионером заделалась? Или твой любовник постарался?

Ничего не оставалось, как кивнуть. А вещи плавно перебрались в чемоданы.

— Я уже его уважаю, — заявила подруга. — Ты хоть представляешь, сколько все стоит?

Таня вздохнула, ее щеки покрылись румянцем. Одно дело общаться через интернет и другое смотреть ей в глаза, знать, что сделала, и врать. Может для самой Ники и нормально, а ей было совсем плохо.

— Наверное, немало…

— Немало? Таня, ты — дура! Да тут целое состояние! По крайней мере, по вашим провинциальным меркам. Короче, мужик хоть и бросил тебя, но заплатил достаточно.

Таня бросила на Машу жалобный взгляд и та отругала Нику за бесцеремонность. Но отступаться они обе были не намерены. Более того, Ника, эта поганка, залезла в верхний ящик стола, где лежали документы, и вытащила паспорт.

— Вот так. Чтоб ты не сомневалась, — заявила она и убрала его в сумочку на плече, похлопав по ней рукой. — Встретимся через час в самолете.

И она убежала. Куда? Не сказала, но у Тани имелись догадки по этому поводу, которые злили ее.

Машка помогла дотащить чемоданы до такси, по пути заехала на десять минут к себе домой, поздороваться с мамой.

Таня позвонила Ире и рассказала, что эти две… козочки устроили.

— Ир, что делать? Ника паспорт забрала, они вынудят меня лететь.

— А что ты можешь? Лети уже, только держи себя в руках, я умоляю. Сможешь?

— Постараюсь. Надеюсь, нам не придется часто встречаться.

Во время полета Таня отвернулась от девчонок, сделав вид, что уснула. Надо обдумать, как вести себя в дальнейшем.

Во-первых, ее раздражал счастливый вид Ники, которая, очевидно, встречалась с Даниилом. Хотелось взять палку и настучать ей по голове. Как так можно? Ведь обещала, что больше ни-ни.

Во-вторых, она с нарастающим ужасом и одновременно трепетом понимает, что скоро снова увидит Его. По телу проходит дрожь и разливается тепло. Но приятные ощущения перебивает дикий страх. Вдруг Андрей будет зол. Нет, он точно будет зол.

Очевидно, ей будет плохо и тяжело в ближайшее время. Девочки своими благими намерениями выложили ей прямую дорогу в ад, в самом прямом смысле.

И все же, как самая заправская мазохистка, спустилась на землю Москвы. Ее сердце кувыркалось в груди в ожидании своего ужасного счастья. Таня содрогнулась от подобного оксюморона.

— Милый, ты не мог бы встретить меня? — раздался над ухом голос Ники. Она говорила по мобильному с Андреем. Таня сжалась. Увидятся они скорее, чем планировала, но что он скажет?

Ника что-то говорила, но Таня ничего не слышала, уши заложило от волнения.

Черный блестящий кроссовер ждал их почти у самого трапа. Таня чувствовала, как пульс зашкаливает в голове. Горло сжало болезненным спазмом. Она не отрываясь смотрела, как открывается водительская дверь. Ника по-своему поняла ее взгляд.

— Maserati Levante, гордость Воронцова, — шепнула она на ухо. — Привет, милый, мы тут привезли кое-кого.

Андрей непроницаемо смотрел на них, спускающихся с трапа. Его бровь была вопросительно изогнута, а губы сжаты в тонкую линию. Взгляд не предвещал ничего хорошего.

— Да? А я твой личный водитель? — голос вымораживал насквозь.

Таня не видела Андрея таким никогда. Его серебристые глаза, которые всегда лучились теплом, сейчас были похожи на холодные бриллианты, подаренные им.

— Андрююш! — капризно протянула Ника, — ты чего злой? Прости, милый, у нас вышел… экспромт! Таню пришлось спасать!

Таня больше не решалась на него смотреть, чувствуя, как ее просканировали ледяным взглядом.

— И от кого же? — выдал он сухим тоном с легкой насмешкой. Открыл заднюю дверь автомобиля и с издевательским поклоном пригласил Таню. Потом без издевательства усадил Машу. С Никой тоже не церемонился.

— Андрей, прекрати издеваться, дело серьезное. У Тани разбито сердце, и это не повод для шуток.

Таня прикрыла запылавшее лицо руками. Что она несет? Зачем ему рассказывать?

— Ника, прекрати… — попыталась она урезонить подругу.

— Так! — Ника подняла вверх наманикюренный ноготок. — Я сама знаю, что мне делать. Поскольку мы будем жить у Андрея, он должен знать, что происходит.

Таня чуть не провалилась от стыда, а от новости онемела. Ника перла напролом, словно танк. Именно так, как привыкла. Решала все и за всех.

— Ника! — Андрей возмутился. — Ты ничего не забыла? Например, поинтересоваться у меня?

Мужчина сел за руль, и они резко тронулись с места.

— Да я знаю, что ты не будешь возражать. Как нам жить в моей однокомнатной квартирке вдвоем? У меня даже кровать одна. А у тебя огромный дом пустой. Таня ведь столько сделала для тебя. Сейчас ей плохо, и нужна помощь. А кто это может сделать, как ни друзья?

Андрей тяжело вздохнул, посмотрел в зеркало заднего обзора, их взгляды на мгновение встретились.

Усмехнулся.

— Разумеется. Кто ж еще?

Ее сердце ухнуло вниз. Он смеется над ней? Стало жутко противно от всего происходящего.

— Ник, давай я лучше к Ире поеду. Не нужно Андрея затруднять.

Ника хлопнула парня по плечу.

— Воронцов, ты сдурел? Совсем уже? Таня, даже не думай! Ира с соседкой живет, где вы там втроем разместитесь?

— Тогда к Маше! — она повернулась ко второй подруге, которая молчаливо наблюдала за ними. — Маш?

— Никаких Маш! — не дала слова вставить Ника. У них ребенок маленький. А тебе нужно развлекаться. С Машей точно не получится.

Таня сжала зубы. Да что ж Ника за упрямица? И ведь правду не скажешь.

— Андрей, извини, — его имя прозвучало хрипловато, оставив горький привкус на губах. — Я не собиралась, но сам видишь…

И снова взгляд в зеркало. На этот раз она выдерживает.

— От кого спасаем-то? — тем же ироничным голосом с легкой изморозью интересуется мужчина.

— Да от самой себя, — вставляет Маша. Кажется, она хочет исправить ситуацию и ее тоже смущает этот разговор.

Нику сбить с цели практически невозможно.

— У Тани несчастная любовь. Этот козел бросил ее после двух недель в Париже! Женатый урод оказался.

Таня увидела, как побелели пальцы на руле. Да он еле сдерживается. Явно очень сердит.

— Что ж ты, Таня? Не знала, с кем связываешься? — столько насмешки и яда в голосе. — С женатым мужчиной! Как не стыдно? Что ж теперь страдать-то он ведь тебе ничего не обещал, наверное?

И каждое слово, словно гвоздь в сердце. Она побледнела. Зачем? Зачем так жестоко?

Таня сжимает зубы изо всех сил. Ее пальцы тоже побелели от напряжения.

— Нет, не обещал, я и не ждала в общем-то, — ее голос подрагивает.

Ника снова обрушивает на Воронцова град ударов.

— Воронцов! Ты гад бесчувственный!

— Я стараюсь, — пробормотал он себе под нос.

— А ну-ка прекрати вести себя так бессердечно!

Тут встревает Маша:

— А давайте не будем за рулем Андрея отвлекать? Поговорите потом дома. И, Ник, правда, зачем ты этот разговор завела при нем? Не впутывай мужчин в наше девчачье дело. Андрей, подбросишь меня до дома?

Разговор затихает. Все молчат, каждый размышляя о своем. Кто-то приходит в себя.

Когда высаживали Машу, Ника предупредила, что вечером они все вместе куда-нибудь идут

— Можем сначала у нас посидеть, — заявила она, опять никого не спрашивая, и уже смело присваивая себе дом Андрея. Уж не повод ли происходящее подобраться ближе? — Приходите с Филом и Ксюшу позовите с Киром, а Ирку я сама позову. Ждем вас.

Маша покачала головой. Ника она и есть Ника. Направилась к своему новому дому, очень, кстати красивому и необычному.

Андрей снова резко тронулся, слишком резко. Он продолжает злиться. И Таня, если честно, понимала его. Он ведь надеялся, что избавился от нее, а она тут заявилась в гости, да еще и жалуется на разбитое сердце.

Особняк Воронцова находится недалеко от Харперов в одном из элитных поселков столицы в непосредственной близости к третьему транспортному кольцу.

Сам дом поражает воображение невероятной роскошью. Огромная гостиная в классическом стиле приветливо встретила их своим уютом.

— Проходи. Вот дом Андрея. Нравится? Мне тоже. Давно мечтала здесь жить. — Нике явно хочется похвастаться, но Тане не до того. С момента как они сошли на землю у нее одна единственная потребность — остаться одной. Как же она жалеет, что пошла на поводу у Ники. Надо было плюнуть на паспорт и никуда не лететь. Размечталась. Захотелось увидеть Андрея? Получай нож в сердце.

— Ника, покажи мне комнату, пожалуйста. Голова разболелась. Отдохнуть бы.

Вошел Андрей, слегка задержавшийся в гараже.

— Сбегаешь?

У Тани обессиленно опускаются руки. Что ж поделаешь? Его право срывать на ней злость. Зато Ника почти рычит.

— Воронцов, ты охренел? Ты не мог бы вести себя прилично со своими гостями, а? Настроение плохое? Оно и понятно, уже неделю сам не свой. Хватит! Таня не виновата в твоих проблемах! Иди вон грушу в спортзале побей.

Таня ловит его взгляд, который ясно говорит, кто виновник плохого настроения. И ей хочется исчезнуть. Растворится в воздухе, чтобы не видеть, не слышать, не чувствовать. Ника уводит ее в комнату на втором этаже, она неплохо ориентируется в доме, ее здесь хорошо знают. Сообщив, что вещи принесут через пять минут, ускользнула в собственную комнату.

И правда в скором времени приходит молодой человек в черном костюме с ее чемоданами в руках.

— Здравствуйте. Я Иван. Водитель Андрея Александровича. — Он ставит вещи, но уходить не спешит. Рассматривает ее. Таня тоже не отстает. Об этом парне Андрей пару раз говорил в Париже. Друг, значит? Интересно, в курсе ли он?

— Татьяна. Подруга Вероники.

— Вы из Геленджика?

Таня кивает. Странный вопрос. Если Ваня знает, кто она, то и должен знать откуда. Может быть, не в курсе?

— Спасибо за вещи.

Иван кивает и ретируется. Только тогда она позволяет себе упасть на кровать и прикрыть глаза. Кошмар. При всей своей богатой фантазии она не могла представить себе, что будет так плохо. Она на гране истерики, понимая, что дальше будет хуже. И за что? За глупое упрямство Ники, за глупое потакание ей. Ничего, пара дней и она сбежит к другим подругам под благовидным предлогом. Ире даже объяснять ничего не придется.

Незаметно задремала, чтобы проснуться от громкого стука в дверь.