Глава 35

Что он делает неправильно? Этот вопрос начал мучить Андрея ровно через неделю. Ему пришлось съехать в обычную гостиницу, потому что главная цель его пребывания в городе не была достигнута.

Автомобиль давно в полном порядке, благодаря Пашке, но Андрей не спешил с отъездом.

Всего за пару дней пребывания с Таней в одном доме, он растерял все свое преимущество, а все его хитрости потерпели полный крах, Таня и Петр лишь стали ближе друг другу.

В итоге назрел вопрос: что не так? Раньше Таня не могла устоять под напором чувств. Все ее барьеры сносило, стоило оказаться рядом. Им обоим становилось безразлично все остальное.

Может, он ошибается, и она забыла его? Но ее взгляд! Тот самый, от которого он в свое время просто дурел. Его буквально накрыло там в коридоре.

Однажды он не выдержал. Поймал ее у входа в комнату, упал на колено и просил прощения, почти в отчаянии.

— Андрей, я давно тебя простила, прекрати этот цирк и оставь меня в покое. — Она вырвала юбку из его рук и ушла, а он не осмелился ее удерживать.

Что же она хочет? Как ее вернуть? Зачем ей этот Петя? Ведь нет к нему тех чувств, что объединяют их. В голове навязчиво вертелась мелькнувшая однажды мысль: а вдруг ей действительно будет лучше с этим человеком? Он отмахивался от нее, но она словно навязчивое насекомое не хотела никуда уходить. Наконец он сдался и задумался.

Петр — солидный, основательный, заботливый. Позвал ее замуж, любит, поддерживает. А что он? Кроме страданий ничего его любовь не принесла. Ни в начале отношений, когда они оба предали Нику, ни в середине, когда он буквально бросил ее по возвращении из Парижа, ни в конце, когда просто выгнал. Он даже не смог как следует оценить ее жертву, ведь Таня бросила все, чтобы ухаживать за ним в те полтора месяца, что он провел в коме. Не Ника, не мама. Они просто наняли Елену Петровну и Таню, отделавшись мыслью, что она отрабатывает свою несуществующую вину. Слишком поздно он понял, что все совсем не так. Ради этого не бросают учебу, престижную и хорошо оплачиваемую работу.

А что сделал он для нее? Ничего.

Мало того, выбросил, как ненужную вещь. И чего хочет теперь? Чего ждет? Зачем ей опять связываться с ним? Да, к Петру нет особой страсти, но он способен многое дать, в частности, простое женское счастье.

Андрей подпрыгнул с кровати и нервно заходил по номеру. Наконец-то он понял. Все встало на свои места. Он эгоист. А Таня устала. Устала страдать, устала ждать, даже, видимо, надеяться устала.

Как можно было не видеть? Идиот. Это же очевидно, но глупое ХОЧУ затмило разум.

И что теперь?

Андрей резко остановился. Нужно решаться на что-то серьезное. Не на слова, которые ничего не значат, на действия. В этом его последний шанс.

Андрей подхватил новый довольно простенький пуховик и вышел из гостиницы.

Дорога до храма была недолгой, тем более он так спешил, что иногда срывался на бег. Отца Алексея нашел почти сразу в кабинете настоятеля. Тот сидел за столом и изучал бумаги.

— Я согласен, — заявил он с порога, вызвав недоумение на лице священника. — Вы обещали помощь. Я согласен.

Андрей уселся на кожаный диван и выложил свою версию их с Таней романа.

Когда рассказа закончился, повисла гнетущая тишина на долгие десять минут.

— И какую помощь вы надеетесь получить?

Андрей сглотнул и почти физически ощутил, как ускользает последняя надежда на счастье. Своим вопросом отец Алексей поставил его в тупик. В глазах как-то нехорошо защипало. И правда, на что он надеялся, что тот пойдет к Тане и сделает все за него?

Андрей опустил голову, уткнувшись лбом в сцепленные пальцы, локти упираются в колени.

— Любую, — выдавил он.

И снова молчание.

— В отличие от моей жены Екатерины, которая, между прочим, родная сестра Петра, — Андрей вздрогнул, — я никогда особенно не был в восторге от предстоящего союза. Я знаю их обоих гораздо лучше, чем окружающие. Со стороны очень красиво и удачно их поженить. Наши дамы такие романтичные, их хлебом не корми, дай кого-нибудь сосватать. Я знаю внутреннее содержание идеи. К сожалению, сказать не могу. Именно поэтому, я пришел тогда к вам с предложением помощи, но в вас кое-что изменилось.

Что касается себя, Андрей сразу понял, что имеется в виду, но на счет Тани, как-то не получалось.

— Как же убедить Таню, если даже я сам не верю, что со мной ей будет лучше, чем с Петром?

Отец Алексей потер переносицу. Как бы объяснить свою позицию, чтоб не нарушить тайну исповеди?

— Отсюда возникает несколько вопросов: первое, чего ты сам хочешь? Второе, на что готов? Третье, а достаточно ли этого Татьяне? Готов ответить на них?

Андрей не обратил внимания, что собеседник перешел на «ты», погружен был в свои мысли. Он хочет быть с Таней — абсолютно точно, но и не потерять своего ребенка, ведь Ника способна на многое в гневе. Озвучил свои сомнения.

— Я готов на все, только что нужно Тане? Думаете, предложения выйти за меня, будет достаточно? Почему я сомневаюсь? Опять же, как быть с Никой? Если я сейчас разорву отношения, ее здоровье будет под угрозой, плюс она точно не допустит меня к ребенку.

Отец Алексей почесал затылок. Потом молитвенно сложил руки и закрыл глаза. Он как будто решался на что-то и перед этим молился.

— Андрей, тебе не кажется, что тобой искусно манипулируют? Если ребенок твой, то ты сможешь с ним общаться независимо от воли матери.

Андрей опешил.

— Я как-то раньше считал, что церковь за семейные узы.

Тот тяжело вздохнул и Андрей понял, что разговор ему дается нелегко.

— Понимаешь, в чем дело, вы вчетвером столько накрутили узлов, что кто-то обязан помочь вам их развязать. Пусть лучше это буду я, постараюсь сделать аккуратно, не навредив никому, особенно маленьким детишкам.

Андрей заметил оговорки в речи собеседника, но не стал указывать на них, слишком серьезный у них разговор. Зато последний вопрос его напряг.

— Если мой? Вы что-то знаете? Откуда эти сомнения? — Андрей напрягся, вспоминая, что когда-то Таня тоже высказывала подобные сомнения.

— Задача номер один, поговорить с Вероникой и все выяснить. Полагаю, есть основания для сомнений, но давай будем считать, что я просто натолкнул тебя на эту мысль. Дальше ты все выяснишь сам.

Андрей кивнул. Понятны сомнения священника, негоже ему заниматься сплетнями. Но тогда…

— А как же ребенок, ради которого я очнулся от комы? Ведь это не моя фантазия! Это действительно было. Я слышал голос. Он звал меня к ребенку.

Отец Алексей почесал нос, потом пригладил бороду.

— Давай не будем торопиться с этим вопросом. Он решится сам со временем.

Андрей запустил пальцы в волосы, как делал обычно в состоянии особого волнения. У него не укладывалось в голове, но если вспомнить поведение Ники в последнее время. Эти ее встречи с Даниилом, братом Тани. А ведь они и раньше встречались. Могло ли между ними быть нечто большее?

— Вы реально думаете, что такое может быть? Вам Таня что-то говорила? Она знает?

Отец Алексей остановил его движением руки.

— Андрей, я делаю выводы из ваших рассказов. Таня мне не говорила, она сама была уверена, что вы с Вероникой уже благополучно женаты. Больше я не могу сказать. Давай разберемся с этим. Ты готов? Времени немного. До конца Великого Поста плюс неделя.

Да, он сделает. Наберется решимости и поговорит с Никой. Возможно, в этом причина ее неадекватного поведения?

Андрей поднялся и попрощался, подав руку для пожатия.

У двери его застал тихий голос мужчины.

— На счет Татьяны и Петра можешь не переживать, между ними ничего нет и до свадьбы не будет, я уверен.

Андрей вздрогнул. Как он узнал, что его волнует? Как может быть уверен?

Отец Алексей смотрел на него спокойным взглядом уверенного в том, что говорит, человека.

— Спасибо.

Андрей не стал откладывать решение в долгий ящик. Сразу из храма отправился к Павлу и забрал автомобиль. Рассчитался с парнем и направился к магазину Тани в надежде увидеть ее на прощание.

Ему повезло. В обеденное время девушка закрыла магазин и куда-то пошла.

— Подвезти? — опустив стекла кроссовера почти до конца, спросил Андрей.

— Ты еще здесь? — Носик приподнят кверху, подбородок упрямо выступает вперед. Но глаза! В них он читает все: любовь, надежда, тоска — отражение его собственных чувств.

— Как раз уезжаю, заехал попрощаться. — Андрей внимательно следит за ее реакцией, и она не разочаровывает. Поджала губы и старается сделать равнодушное лицо, но в глазах не может скрыть разочарование. — Так подвезти?

— Нет, спасибо, я в кондитерскую напротив.

— Как скажешь. Тогда я поехал? Передать кому-нибудь привет?

— Сделай милость, не говори никому о нашей встрече.

— О'кей.

Андрей начал закрывать окно, и взгляд Тани угасал вместе с этим. Прикрыл глаза. Дико захотелось все бросить, запихнуть ее в машину и увезти. Но этим проблему не решить. Он сжал руль до побелевших пальцев.

— Я вернусь, — произнес он одними губами. Поняла? Не ясно, отвернулась.

Он стартанул так, что шины завизжали. Быстрее уехать, пока есть силы.