Глава 8

На инструктаж я пришла в форме. Добыть её было непросто, особенно подходящего размера, пришлось на складе перерыть все тюки и полки. В итоге брюки – тёмно-зелёного цвета взяла от одного комплекта, а синий колет с серебряными пуговками от другого. Кое-как заплела волосы в косу, подобрала удобную обувь… К моменту сбора в главном зале я успела выполнить половину порученных мне задач. И надеялась, что ребята тоже справились. Знакомую компанию в толпе других адептов я увидела сразу. Точнее в глаза бросилась светлая макушка Лема, слишком парень высокий, да и он один из немногих, кто обладал таким цветом волос. Пока продвигалась к ребятам, заметила, что мало кто переоделся в форму, а по уставу, оказывается, положено её носить. Только, кажется, ректор давно положил на устав своё веское «всё равно». – Мисс Шин! – обрадованно воскликнула Карин, завидев меня. На лице девушки расцвела довольная улыбка. Я поняла почему, только, когда приблизилась и мне радостно вручили коробку с… бутылками. – Всё нашли, – отрапортовала она, сияя. Я перевела взгляд на Лема, вскинув бровь. – А почему сюда принесли? – вымолвила сипло, воровато озираясь. Если меня увидят с коробкой горячительного, сочтут, что помощница ректора пропойная пьяница. – Ну, не коменданту же нести, – дёрнув плечом, отозвался парень. – Он сам всё выпьет, – криво усмехнулась Фабиана. – О, а форма вам очень идёт, – одобрительно присвистнул Гарет. – Только с косой беда вышла, моя пятилетняя сестрёнка и то лучше справится. – Спасибо, – поблагодарила, натянуто улыбнувшись. – Проконтролируйте, чтобы все собрались. – Одной рукой достала из кармана сложенную бумажку и протянула Лему. – Инструктаж. Начните проводить, вы пятигодки, к вам прислушаются, чем к какой-то неизвестной мисс Шин, к тому же целительнице. – Я много слышал о вашем отце, – внезапно произнёс Лем. – На самом деле, мы все слышали, – добавила Карин. – Его уважают, значит, и вас будут, – философски заметил Гарет. Я улыбнулась. – Спасибо, но… Знаете, я очень любила и люблю папу, но хочу, чтобы уважали меня саму. За заслуги, а не за память о нём, – перехватила поудобнее коробку и потащила её в подсобку. Спрячу там на время… Когда вернулась, все адепты уже были в зале, а пятигодки вели инструктаж. Как и предполагала – их слушали. Царила идеальная тишина, никто не перебивал, не выкрикивал с места. – … обязательное ношение формы, – произнёс Лем, заложив руки за спину. Инструкцию держала Карин, но похоже, он её знал наизусть. К слову, сами старшекурсники были в форме. – Будет проверяться не только внешний вид адептов, но и порядок в комнатах, поэтому всем срочно прибраться. Комиссия прибудет через два часа, если кто-то не справится, подставит не только господина Килана, но и всех остальных, включая нас самих. – Не бранимся, не дерёмся, не кидаемся вещами даже в шутку, – дополнил Гарет. – Кто будет нарушать правила, я потом лично с каждого спрошу. На практике. – Если какая-то помощь необходима мисс Шин – помощнице нашего ректора, то мы её незамедлительно оказываем, – строго произнесла Карин. – Не вредим, а помогаем. Она не желает нам зла. Сказать, что меня растрогали слова девушки… Не просто растрогали, они проникли в душу. Достигли моего сердца… – Благодарю всех собравшихся за внимание, – произнесла я, встав рядом с ребятами. – Ректор очень ценит каждого из вас и рассчитывает на вас. Давайте сделаем всё от нас зависящее и не подведём его, – я поклонилась и обвела трибуны взглядом. Как много некромантов… И ведь каждый о чём-то мечтал, к чему-то стремился. Я бы хотела знать о них всё… – Сейчас нам необходимо подготовить лекторские, чтобы в каждой был необходимый для занятий атрибут. Чтобы не было мусора, доски сверкали чистотой. Везде был мел, а цветы политы. Я буду рада всем, кто ко мне присоединится. Естественно, после того, как переоденется в форму, – улыбнулась и повернулась к старшегодкам. – Спасибо за сегодня, вы очень выручили. – Да мы ничего особого не сделали, – пробормотал Гарет, ероша волосы. – Мисс Шин… – смущённо обратилась Карин. – А вы прям аристократка – аристократка? Я недоуменно моргнула. – А ты разве нет? – Ну… дар пробудился, когда мне было пятнадцать. Я даже дебютировать не успела, хотя помню, как готовилась. Мне должны были пошить нежно-голубое платье, отделанное жемчугом. Я любила платья… – В голосе девушки скользила грусть, как бы она не старалась её скрыть. – А вы бывали на балах? – Бывала, – кивнула непринуждённо. – Там очень скучно, поверь, – улыбнулась и взлохматила её короткие смешные волосы. – Я пойду, дел ещё много. Увидимся после обеда в лазарете. Всех вас буду ждать, – махнула на прощание и поспешила сбежать. … под сердцем щемило. Я солгала, говоря, что в балах нет ничего примечательного. Прекрасно помню с каким трепетом и ожиданием готовилась к дебюту и каждому последующему балу. С каким восторгом примеряла платья, и как беззаботно кружилась в танце в руках партнёра обычно старше меня… Завернула в кабинет ректора и застала его на месте. Некромант с головой погрузился в бумаги, стол был заставлен пустыми кружками из-под кофе. Молча прибралась, подняла с пола листы и, щёлкнув пальцами, применила бытовое заклинание. Тёмные пятна на ковре покрылись белыми искрами и исчезли. Исчезла и пыль с полок. Занавески посвежели и окна засверкали чистотой. – Спасибо, пичужка, – не поднимая головы, произнёс ректор. – Что бы я без тебя делал… – задумчиво пробормотала он, перелистывая документы. – Не знаю… – протянула в ответ. – А можно мне воспользоваться вашим телефоном? – Бери, что хочешь, – отмахнулся он, пытаясь рукой нащупать кружку. Подсунула ему стакан с водой и подошла к аппарату. Сняла трубку, набрала код и принялась слушать протяжные гудки. – Дом графа Фогман, слушаю вас, – раздался хрипловатый мужской баритон. – Сильвер, добрый день. Это Алеса Шин, позовите, пожалуйста, Аду, – с улыбкой попросила я, услышав голос старого дворецкого. – А, мисс Шин! – обрадовался он. – Слышал, вы помощницей к некроманту подались… Негоже это… дочери генерала на побегушках у неживых бегать… Неживыми часто звали за глаза некромантов, или бездушными. Я раньше не обращала на это никакого внимания, но пробыв в академии всего четыре дня, такие прозвища стали казаться оскорбительными. Некроманты далеко не такие. Но я бы не опустилась до спора с дворецким… – Прошу прощения, Сильвер, у меня не так много времени, – намекнула вежливо. – Ох, конечно, мисс Шин! Одну минуту, – спохватился дворецкий и, судя по звукам, положил трубку рядом с телефоном. Подруга ответила быстро. Видимо, бежала, побросав свою вышивку. – Что-то случилось?! – Как там Марика? – спросили мы одновременно и рассмеялись. – Нет, ничего не случилось. Хотела узнать, готовится ли моя негодница к дебюту? Уже заказали платье? – Эм-м… – протянула Ада. – Знаешь… тут такое дело… мне кажется, твоя сестра не хочет на бал и в Институт благородных девиц не планирует поступать. Вчера за ужином сказала, что хочет быть военным артефактором. Утром примеряла форму… – Ясно, – только и смогла вымолвить я. – Ты же не станешь её переубеждать и заставлять поступать в Институт? – осторожно поинтересовалась подруга. Я поперхнулась. – За кого ты меня принимаешь?! За тирана и деспота? Хочет быть артефактором, путь будет. А платья её собери и вышли мне. И рояль тоже! – воскликнула и тут же осеклась, заметив на себе насмешливый взгляд некроманта. – Пожалуйста… оформи доставку с оплатой при получении. Марике всё равно инструмент не нужен. И платья тоже… – Ладно, – легко согласилась Ада. – Но с тобой точно всё в порядке? Зачем тебе в академии некромантов рояль? Для кого будешь играть? Для мертвяков? – Не налегай на иронию, она тебе не даётся, – ответила притворно-вежливо и добавила. – И гитару тоже отправь. Пожалуйста. – Хорошо, как скажешь, – сдалась подруга. – Но ты уверена, что твоя просьба не какое-то зашифрованное послание о помощи? – Уверена, – усмехнулась я. – Мне действительно нужны эти вещи. И… спасибо, что присматриваешь за Марикой. Мне было тяжело оставлять её без моего контроля. Кажется, будто она может разнести весь дом в моё отсутствие. – Только половину, – успокоила Ада и, простившись, положила трубку. Я тяжело вздохнула, размышляя, куда бы поставить инструмент, когда его доставят. Неплохо бы организовать музыкальный класс… – Рояль? Серьёзно? – скептически поинтересовался ректор, врываясь в мои мысли. – Что ты собралась делать, пичужка? – Занимайтесь документами, – ответила фальшивой улыбкой и направилась к двери. – В брюках вид сзади ещё лучше, – прилетело насмешливое мне в спину, и я поспешила покинуть кабинет. Пока не прибила одного не в меру наглого некроманта… *** Проверяющих было трое. Неприятные, сухопарые старики с глубокими морщинами на лицах, но зато в строгих мундирах хорошего покроя и качества, с отличительными знаками на груди и рукавах. Ректор представил меня своей помощницей и повёл комиссию по территории, а я следовала за ними, дёргано озираясь по сторонам. Всё ли убрали, ничего ли не забыли. Я даже озаботилась о том, чтобы все служащие были в форме. Нашла подходящий комплект и для смотрителя, и для коменданта. А вот ректора и декана видеть в форме было непривычно. Оба будто помолодели лет на десять – совсем мальчишки. Проверяющие заглянули на занятия к адептам, сунули свой нос почти везде, выборочно останавливали некоторых будущих некромантов и тестировали их на знание устава. Придраться было не к чему, пока мы не посетили лазарет. – А, что здесь делает этот адепт? – с вызовом протянул седовласый магистр. Его рот уродливо искривился, из-за чего он стал похож на жабу. От дурного предчувствия затошнило. Внутренности стянуло тугим узлом… Лекарь поскрёб бороду и вопросительно посмотрел на ректора. Рэм, которого мы вчера отправили отдыхать, натянул тонкое шерстяное одеяло до половины лица, я молчала, боясь усугубить ситуацию. Сделать только хуже. Всё же ректор привычный к проверкам, наверное, знает, что говорить. – Лежит, – беззаботно ответил он, широко и искренне улыбнувшись. Я мысленно закатила глаза. «И это весь твой план?» – скептически заметил мой внутренний голос. – Новая методика, – крякнул лекарь. – Терапия, – подытожил декан. … я медленно прикрыла глаза. Они всерьёз полагают, что такие серьёзные люди поверят в подобную чушь? Хотя… если так подумать, это чистая правда. Я сама была инициатором этой… терапии. – То есть… юноша совершенно здоров? – недоверчиво прищурился другой магистр. Настолько бледный, что мне невольно пришло на ум сравнение с поганкой. – Никаких травм, серьёзных повреждений… Он просто лежит? – Мои адепты не травмируются, – невозмутимо отозвался ректор. – А этот не просто лежит. Сказал же, что новая методика концентрации. Наверное, нельзя говорить, что парень не стабилен… – Глупость какая-то… – недовольно пробормотал третий магистр. – Может, и досуг им организуете? – прошипел язвительно. «Жаба, поганка и змея… хорошая компания подобралась, ничего не скажешь…» Я нервно отмахнулась от внутреннего голоса, ожидая ответа ректора. Этот некромант безответственно непредсказуем. Я не могу упустить момент, когда мне следует вме… – Может, и организуем, – беспечно произнёс он, а я едва успела захлопнуть рот, который чуть не разинула от изумления. – Как раз планируем матч по скайболу. – Немыслимо! – возмущённо воскликнул магистр-жаба. – Что за вздор? – фыркнул второй – поганка. – Адепты не должны испытывать сильные эмоциональные потрясения! Их ментальный фон нестабилен, вы играете с огнём, господин Килан… – Мы не допустим проведения матча и не дадим разрешение, – жёстко отрезал третий. … внутри меня что-то оборвалось. На краткий миг я перестала дышать. Давно не испытывала столь сокрушительного огорчения … Ректор хмыкнул. Я удивлённо моргнула. Его не пугают слова магистров? – Не припомню, чтобы должен получать хоть-какое разрешение. Я сам устанавливаю и регламентирую учебный процесс. Как и каким он будет – решать только мне. Пока это не вредит адептам… – добавил многозначительно. – Случится происшествие или вдруг зафиксируете сильный выброс магии смерти, тогда приходите – установите факт нарушения, а так… – Это опасно. Вы сами это знаете… – прищурился первый магистр. – Мы не просто так изолируем некромантов. Правила их становления были прописаны много лет назад и испытаны на практике. – Времена меняются, – пожал плечами ректор. – Желаете проверить что-то ещё? Да он сумасшедший… подумала восхищённо, внезапно проникнувшись к некроманту уважением… Проводив комиссию, мы облегчённо выдохнули. Ещё долгую минуту стояли на границе с Мёртвым лесом и смотрели удаляющейся карете вслед. – Есть хочу… – первым нарушил тишину ректор. Мы с деканом переглянулись, и я усмехнулась. Но тут же нахмурилась. – Что теперь будет? О какой опасности говорили магистры? – Испытывая эмоциональные потрясения… особенно во время радости и восторга, реже во время злости, что странно, у адептов случаются неконтролируемые выбросы, – флегматично отозвался Мор. Казалось, вот он точно никогда не испытывает эмоций. Всегда предельно спокоен, я бы сказала, отстранён и ко всему безразличен. Холодная гранитная глыба. Ректор сунул руки в карманы, глубоко вдохнув. – На протяжении пяти лет у некромантов происходит становление ментального и магического фона. В этот период мы стараемся… не сильно радовать их, – неприязненно поморщился он и сжал пальцами переносицу. – Я хотел сказать, создать атмосферу без потрясений и излишних эмоциональных всплесков. – Выходит, я зря затеяла игру? – спросила напряжённо, ощущая удушье подступающей вины. Влезла называется в чужой монастырь… – Почему вы меня не остановили? – Потому что верю в тебя? – бесстрастно отозвался некромант, заглянув мне в глаза. Почему он спрашивает? – Думаешь, я бы позволил подвергнуть своих адептов опасности? Я подумал: «Вот у неё точно может получится…» и просто доверился тебе. Будь наша методика обучения идеальной, я бы не пошёл на риск. А так… он полностью оправдан, – он развернулся и махнул рукой. – Идёмте уже. Сегодня на обед рагу и компот. – А я бы не отказался от рыбы. Давно рыбы не было, – непринуждённо произнёс декан и направился следом за ректором. Я улыбнулась, глядя на них, и догнала, чувствуя воодушевление. – А десерт будет? – Будет, пичужка, будет, – усмехнулся ректор…