Глава 8

Наконец-то наступил день встречи с Лариной. Время мы назначили размыто — с утра до обеда. Поэтому я с отличным настроением не спеша позавтракала, переоделась в новое платье и, заверив сердобольных женщин, что ничего со мной не случится, отправилась в кафе. Сколько можно чтобы за ручку водили пора своих нянек приучать к моей самостоятельности.

Думала, приду первая, и придется ждать, изнывая от нетерпения, но за знакомым по прежнему посещению столиком сидела моя драгоценная подруга.

— Аурика! — я кинулась к девушке со всех ног.

— Сашка! — обрадовано вскочила брюнетка.

Обнялись, счастливо смеясь. Вот ведь знакомы всего ничего, а ощущение будто выросли вместе и не виделись три года.

— Как же я по тебе соскучилась, — призналась Рика, отходя на шаг и разглядывая словно мать, вернувшуюся с войны дочь.

Аурика сегодня была в шикарном голубом платье, выгодно оттеняющем ее серые глаза. Волосы уложены по местной моде: такое гнездо из локонов на макушке. Красотка ни дать ни взять.

— А я по тебе знаешь, как скучала? Постоянно вспоминала и представляла, как бы ты поступила в той или иной ситуации, — простодушно выложила всю правду без прикрас.

— Польщена, — девушка сделала вид, что стирает выкатившуюся слезинку и сразу превратилась в знакомую язвительную землянку. — Я еще не делала заказ, тебя ждала.

— Мороженое здесь вкусное, — садясь за стол, улыбнулась я и призывно махнула официантке.

В ногу ткнулась белая кошка "дай покушать". Попрошайка. Улыбнулась старой знакомой и заказала подскочившей девушке три порции. Обслужили идеально быстро. Поставила одну креманку с лакомством под стол, чтобы сберечь юбку от шерстинок, а голову от кошачьего нытья и набросилась на подругу с вопросами.

— Ну, рассказывай! Мне сказали что карета, на которой тебя увезли, принадлежит одной прелестной старушке. Шапокляк, да?

— Ты что! Шапокляк милейшая хулиганка мы бы с ней спелись. А вот мада Банюжон занудная старая карга, радеющая за этикет. Вернее ей на него плевать, а вот помучить ближнего на тему, "какая ты корова" это да! Представляешь, приезжаю... И мне сразу — не так стоишь, не так сидишь, не так дышишь. А сама-то? Кочерга кочергой. Ну, до вечера продержалась. Ой, не заламывай брови, мада Ростова. Я же воспитывалась в интеллигентной семье, я же могу немного потерпеть.

— Верю, верю, — хихикнула я, оценив одесские интонации тети Сони. — Немного можешь. Чуть-чуть...

— Именно! Куда я, на ночь глядя? Я же пока доехала пока врубилась, что к чему уже и вечер наступил. А утро расставило все по своим местам. Она мне слово — я ей десять. В результате бабка вскипела и оправила меня жить в городском доме. Типа выгнала. Прикинь, Сашка, я теперь живу в столице совершенно одна! Ну, там слуги конечно, но они мне никаким боком. Короче, запомни адрес: особняк мады Банюжон. Здесь так у аристократов заведено без номеров. Ой, а ты-то как? А то все обо мне, да обо мне.

— А я побила твой рекорд. Даже ночевать не оставили. С порога сразу в лоб: я желаю жить один!

— Мужик у тебя, что ли опекун? Так перебирайся ко мне!

— Зачем, мада Ларина? Я тоже живу одна в столице в своем просторном доме. Адрес: особняк мада Илиана. Похоже, у графьев фишка воспитанниц подальше сплавлять. У меня все отлично и слуги чудесные люди.

— Фух... Значит нормально все? — расслабилась подруга. — Чем занимаешься, не скучаешь?

— Да пока не успела заскучать. Обживаюсь. А ты? Чем заниматься будешь? Поверенный приходил?

— Да, хлыщ какой-то с усиками был. Слово лишнего не сказал. Оформил все быстро и ушел. Мог бы и повежливее быть.

— Мигел? — я удивленно заломила бровь. Очень разговорчивый общительный парень. Но может, все поверенные усы носят, и к подруге приходил не он.

— Вроде Мигел, — кивнула Рика и насторожилась. — А что?

— Нет, ничего. Просто уточняю, — не стала озвучивать свои соображения, а то продвинутая в любовных делах землянка встала в стойку. Заколебает потом придирками и подколками.

Аурика помешала ложечкой подтаявшее мороженое и вздохнула.

— Знаешь, Саш, я вот думаю клуб какой-нибудь открыть. Не балы, нет. Это все вычурное, чуждое и не мое. А что-нибудь современное, земное. Жаль телефон не подзарядишь. Нанять музыкантов что ли. Или самой инструмент приобрести.

— А ты умеешь играть? На чем?

Девушка грустно усмехнулась и довела до моего сведения, слегка подавшись вперед:

— Я окончила музыкальную школу по классу фортепиано. Говорю же, в интеллигентной семье росла.

— А по тебе и не скажешь, — я привычно съязвила сначала, а потом опомнилась. — Тогда зачем тебе музыканты? Тебе нужен фортепьян! Тьфу, рояль! Рика, правда! Откроешь элитный клуб и будешь давать концерты земной музыки. Содержание содержанием, но зарабатывать тоже нужно. Тем более если ты это любишь и умеешь. Поэтому вставай, страна огромная. Тут ведь должны быть магазины с музыкальными инструментами. Пошли хоть приценимся. Ты на тачке? О, водила подбросит, они все знают.

— Во дворце я нигде не видела рояля. Его может и не существует в этом мире, — пессимистично вздохнула Рика, но поднялась и положила на стол три серебряных монетки. Мороженое здесь вкусное, но ужасно дорогое. Мимоходом подумала, что надо попробовать самой сделать и успокоила подругу:

— Если не видела, то это не значит, что его нет. А аккордеон если что? Он ведь тоже клавишный. Или тебе клавишно-струнный нужен? Балалайка подойдет?

— Кастаньеты еще предложи, — хмыкнула Ларина и, обняв меня за плечи, повела к своей карете. — Я и балалайка. Совсем что ли?

— Внимание, внимание, уважаемая публика! Мада Аурика со своей балалайкой! — расхохоталась я, мысленно прося богиню удачи послать нам рояль. Ну, может, случайно завалялся где. Я-то готовкой увлеклась, хозяйством, а моя интеллигентка совсем скисла. Музыку ей подавай.

Кучер на просьбу Рики отвезти нас к музыкальному магазину согласно кивнул головой. Я выдохнула. Ну, мало ли? Может, не продают нигде, хотя вряд ли. Мир все-таки продвинутый. Вон мясорубки какие.

Искомый магазинчик был небольшим, но располагался на очень людной улочке рядом с площадью. Войдя, мы первым делом увидели улыбающегося мужчину сидящего за стойкой. За его спиной возвышались стеллажи с какими-то бумагами или тетрадями.

— Мады что-то желают? — улыбнулся продавец. — Ноты?

— Ноты? — заинтересованно повторила Рика и попросила: — Покажите.

Заглянула в любезно подсунутые альбомы и, поморщившись, вздохнула. Я тоже сунула нос. Уж скрипичный ключ от разводного отличу. Ничего похожего на привычный нотный стан, разумеется, не обнаружилось. Струнки были, но их испещряли не знакомые головастики, а какие-то китайские иероглифы. Жестко тут у них в музыкалке учиться.

— А вы только нотами торгуете? — поинтересовалась я у мужчины. — А где музыкальные инструменты?

По всему выходило, что нас не туда привезли. Но хозяин заведения махнул рукой в сторону второй открытой двери, на которую я сначала не обратила внимания. Мы вошли и оказались в мире пародий на земные гитары и домбры. Мне так показалось поначалу, потому что представленный арсенал был очень отдаленно похож на привычные глазу струнные инструменты. Может, звучат красиво, но по внешнему виду не скажешь. Да, в этом вопросе толку от меня мало. Поэтому просто последовала за подругой, тихо хихикая над самыми смешными балалайками. Четыре угла разве удобно? Никакой фантазии. То ли дело три! Шла пока не уткнулась в спину остановившейся Лариной. Выглянула, чтобы посмотреть, что ее заинтересовало, и ахнула. У стены стояло... пианино? Большой деревянный ящик подходил по размерам, но был не так элегантен и обтекаем, как привычный земной родич. Зато по всей его поверхности проходила изумительной красоты резьба. Внешне и похож и не похож, судя по лицу Рики, та тоже пыталась классифицировать музыкальный инструмент.

— Пианино? — шепотом уточнила я.

— Или клавесин, — пожала плечами Ларина. — Или два в одном.

— Так проверь! — предложила лучшая подруга и придала ускорения легким толчком в спину. — Замерла она. Надо же звук извлечь. Вдруг китайская подделка.

Но вместо того чтобы воспользоваться советом и начать отжигать брюнетка провела рукой по деревянной поверхности и задумчиво улыбнулась. Ее случайно в музыкальной школе не били? Где моя неунывающая мада? Разве Лариной присущи сантименты? Я решительно открыла крышку и, увидев знакомые черно-белые клавиши, провела пальцем от начала до середины. До-ре-ми-фа-со-ля-си-до... И еще — брыньк! По мне так нормально. Звук действительно немного на клавесин смахивает, но вполне себе приятно звучит.

Аурика от моей выходки встрепенулась и села за инструмент. Одновременно с этим в комнату заглянул хозяин магазина, чтобы узнать, кто здесь балуется. Я прижала палец к губам, чтобы он не спугнул мне пианистку. Вдруг правда что-нибудь сыграет на память. Ларина сидела лицом к стене, у которой стояло это музыкальное произведение искусства, спиной к входу и продавца не заметила, поэтому опустила руки на клавиши и заиграла. Я так и замерла с пальцем у рта. Узнаваемая классическая мелодия заполнила помещение и словно вернула меня домой. На Землю. Композитора не помню, но музыку эту люблю. Боже, Ларина, я сейчас расплачусь, зараза. Облокотилась о местный клавесин, из которого раздавались божественные звуки, прислонилась спиной к стене и улыбнулась застывшему статуей посреди магазина продавцу. Знай наших, дядя. Это кажется Чайковский, а это моя подруга, да... Если в первом я могу ошибаться, то во втором точно нет.

В окно с улицы на звуки музыки стали заглядывать прохожие. Самые сообразительные меломаны начали забегать в магазин. Вскоре в помещении негде было яблоку упасть в буквальном смысле слова. Я взирала на толпу горожан, горожане, застыв истуканами, слушали. Последний аккорд и музыка смолкла. Аурика вскинула на меня влажные глаза и, улыбнувшись, сказала:

— В музыкальную школу я ходила охотней, чем в обычную.

Я, предчувствуя, что сейчас будет большой сюрприз, ударила пару раз ладонью о ладонь. Истуканы отмерли и дружно зааплодировали. Рика вздрогнула и подскочила, но бежать-то все равно некуда. Окружили демоны. Слушатели стояли вплотную живой стеной почти впритык к исполнительнице и неистово хлопали в ладошки.

— Чудесно! Бесподобно! Еще! Пожалуйста! Мада, пожалуйста! — люди кричали даже с улицы, требуя продолжения концерта. Бесплатного пока. Ничего, у меня есть тора Мариза, из нее получится изумительный продюсер. Только намекни, что что-то можно продать.

— Успокой их, — шепнула я ошарашенной подруге.

— Как? — в первый раз за все время нашего знакомства я увидела растерянность на лице брюнетки.

— Сбацай им собачий вальс, — я хихикнула. Пошутила же.

Но Рика послушно села и заиграла. Удивительно, я всегда думала, что это произведение только "тагадам там-там", а оно оказывается длинное и веселое. Народ начал пританцовывать, я тоже. Блин, как будто дома оказалась.

— А может, ты и петь умеешь, мада Ларина? — наклонившись, провокационно поинтересовалась я, когда отзвучал вальс. — Ну, давай, добей меня. Я-то думала, что ты вертихвостка.

— Сама вертихвостка, — нервно огрызнулась подруга и, ударив по басам, запела с какого-то перепугу: — Черный во-орон...

Видать и казаки в графском роду отметились. Ничего себе! Да у нее голос поставлен. Зачем ей был пед? После очередных бурных аплодисментов, криков восхищения и одобрительного свиста я решила что хватит.

— Все, уважаемые, расходитесь! Больше музыки не будет! Все-все!

— А где вас можно послушать? Мада, где вы играете? Где будет концерт? Как вас зовут? — посыпались вопросы пианистке от первых фанатов, недовольно зыркающих в мою сторону. Да, сегодня Сашка командует. Мы вам не обязаны бесплатные концерты давать. Тем более Ларина в шоке я ее такой никогда не видела.

Кивнула хозяину магазина, который оказался в первых рядах, мол, выгоняй, помогай, а то растащат балалайки. И вскоре в помещении остались только мы с Рикой, продавец и один мужчина лет сорока. Импозантный, надо сказать, ухоженный. Русоволосый, сероглазый, с благородными чертами лица и в добротной одежде. Все ушли, а он остался, видимо реально покупатель.

Я наклонилась к подруге, сидящей за инструментом и отрешенно смотрящей перед собой.

— Рика, ты талант! Ты должна играть!

— Да ну... — криво усмехнулась девушка. — Скажешь тоже.

— И скажу! Ты не видела их лица! Это было шедеврально! И вот скажи, какого ты оказалась в педе? Ты же музыкант!

— Ой, Сашка, на Земле чтобы сделать музыкальную карьеру нужно или гением быть или супер-пупер, а я так... посредственность... как все. Мать мне так и сказала: знаменитой тебе не стать, поэтому твой потолок — играть на детских утренниках. Нечего позориться иди в пед. Отговорили от консерватории короче. Как поступать если все трындят что ничего не получится? Это же музыка там важен душевный настрой.

— А здесь мы не на Земле, Рикуся! Здесь, похоже, народ гениями не избалован. Ты должна играть! Люди шевелиться и дышать боялись, а когда ты про ворона запела, даже наверх поглядывать начали. Вьется там кто или нет. Визуализация пошла. Голос у тебя вообще — вау! Поэтому не сомневайся — вперед и с песней. Сначала дома салон земной музыки организуешь, а там и до концертов недалеко. Со временем арендуем зал. У нас вон целый король знакомый есть, который, между прочим, тебе сто тысяч должен. И я помогу, чем смогу.

— А ты не играешь ни на чем? — на всякий случай спросила Аурика, потому что и так было понятно, что нет. — Не ходила в музыкальную школу?

— Да о чем ты говоришь? Мать медсестра, отец водитель, я пятая дочь. Какая музыкалка? Но на слух и голос не жалуюсь, могу напеть, напомнить, подсказать, где что не так. В общем, хватит болтать, Ларина, пора действовать. Тебе жизненно необходим рояль.

Я выпрямилась и, найдя глазами хозяина магазина так и стоящего посреди комнаты рядом с русоволосым мужчиной, обратилась к нему.

— Уважаемый, мы берем это пианино.

— Музылье? — непонятно мурлыкнув, уточнил продавец.

— Оно называется музылье? — я для достоверности ткнула пальцем в пианино-клавесин.

— Да-да, именно так, — закивал головой мужчина.

Ну и как это будет звучать со сцены? Обычно объявляют: за роялем такой-то такой-то. А тут получается: за музылье мада Аурика. Ой, да и какая разница? Переименуем. Хотя название красивое на французский манер.

— Ну, нехай музылье, — я хихикнула и объявила: — Мы берем! Сколько стоит этот инструмент?

— Восемь тысяч золотых, — услужливо улыбнулся мужичок.

Ничего себе! Десять штук и дом! Хотя такие музыкальные инструменты дешевыми не бывают. Хорошо, что не рояль, а всего лишь какое-то музылье. Аурика печально вздохнула и встала со стула, глядя на меня глазами брошенного котенка. Корабль под названием мечта всегда терпит крушение на рифах бедности.

— Я добавлю, — тихо подбодрила подругу. Не спустила же она всё содержание за неделю. — Скинемся. В любое дело надо вложиться, а деньги у нас есть.

Подумаешь, месяц посидим на хлебе и воде, а там и новое поступление. Можно еще у торы Маризы занять она вчера шикарно заработала на рецепте лазаньи. Правда почти все деньги сразу ушли на новую черепицу для крыши она, оказывается, давно прохудилась, но ничего пробьемся. Нам не привыкать. Неожиданно в разговор вступил незнакомый мужчина. Он уставился на Рику восторженным взглядом и предложил приятным баритоном:

— Мада, позвольте мне как истинному ценителю прекрасного преподнести вам это музылье в подарок! Вы настоящий талант! Вы так чудесно играли! Я готов слушать вашу музыку вечно!

Вот и спонсор нарисовался. Нашей программы. Из любви к искусству он, конечно... Знаем мы таких добреньких-богатеньких, они во всех сериалах фигурируют. Запал на мою Ларину и решил купить с потрохами. Стало интересно, что она ему ответит, и я испугано взглянула на подругу. Все-таки знакомы мы недолго и настоящего характера брюнетки я совсем не знаю. Будет обидно, если она согласится на предложение первого попавшегося мужика. Пусть и импозантного. Аурика скромно как рыбка улыбнулась. Если бывают скромные акулы, то улыбаются они именно так.

— Мад...

— Мад Рагнар,- с готовность представился меценат.

— Благодарю вас за предложение, мад Рагнар, но мы с сестрой не стеснены в средствах.

Ух, какой тон у нашей потомственной аристократки. Правильно! Задай ему овса. Пусть отобедает. И откланяется заодно.

— Совсем не стеснены, — обрадовано, что не придется разочаровываться в подруге, которая стала сестрой, подтвердила я и обратилась к продавцу: — Где у вас касса? Карточ... тьфу, амулетами принимаете?

Мужчина услужливо кивнул и, указывая на свою стойку, находящуюся за дверью кинулся вперед, но несостоявшийся спонсор придержал его за рукав и что-то шепнул. Продавец снова кивнул теперь уже мужчине и обратился к Лариной, начав издалека:

— Разрешите представиться я тор Гарене. Можно узнать ваше имя, достопочтимая мада?

— Мада Аурика, — царственно представилась подруга.

— Очень приятно! Мада Аурика, прошу прощения я ошибся. Это музылье стоит не восемь тысяч золотых, а... шесть.

Уже на словах "я ошибся" почувствовалась какая-то подстава. Сейчас добавит, гад! Но... шесть вместо восьми? Мы с Рикой переглянулись, мад Рагнар резко отвернулся к стене и стал разглядывать местную балалайку, словно он именно ради нее сюда и пришел. А до этого искал всю жизнь. Ну, нашел и флаг тебе в руки, а мы что? А мы юные наивные мады и верим всяким ненормальным продавцам торгующим себе в убыток. Показывать пальцем на блондина и кричать, что это он все подстроил, однозначно не собираемся. Во-первых, — бездоказательно, а, во-вторых, — повторяю: мы молодые доверчивые девушки. Ошибся? Какое счастье! Нет не так — какой честный продавец! Ну, раз из нас без зазрения совести делают дурочек... Надо пользоваться моментом.

— Наверное, на это музылье давно покупателя не было, — рискнула предположить я и немного заборзеть. Раз пошли скидки, значит товар лежалый. — Может оно рассохлось уже от старости и расстроилось. Ой, Аурика, а ведь его действительно настраивать и настраивать. Помнишь, оно там вместо "си" "соль" выдавало? Совсем расстроено, нужно мастера искать и снова тратиться. Похоже товар некачественный.

И чего так смехом давиться, подружка? Не торговалась что ли никогда? Я же не добавила к солю: с перцем. Хотя я повар и в приправах знаю толк.

— Извините, случайно услышал ваш разговор, — мгновенно отлип от балалайки мужик и незаметно показал продавцу указательный палец. — Мой дальний родственник занимается настойкой инструментов. Могу прислать.

— А я делаю вам скидку, мады, за... ну... давность, — сморозил глупость продавец и широко улыбнувшись, добавил, не веря, что он это произносит: — Тысячу золотых.

Протухло музылье! Может, вообще брать не будем?

— Ах, какой вы честный торговец! — похвалила я мужика, стараясь казаться искренней, и кивнула спонсору: — Присылайте.

Расплатимся с вашим настройщиком вашим же золотишком.

Настроение у меня взлетело до небес. Никогда в жизни не доводилось с такой легкостью приобретать желаемую вещь. Хотелось петь, плясать и пойти обмыть где-нибудь удачную покупку. Да в том же кафе-мороженом. Но я видела, как Аурике не терпелось скорее вернуться домой, куда скоро доставят пианино. И играть, играть, играть... Поэтому первая поцеловала подругу в щечку и пообещала, что скоро приеду в гости. И чтобы она к этому времени не меньше десяти мелодий бегло исполняла.